Пожар любви - Хэндленд Лори - Страница 33

«Теперь, искупавшись, он скоро вернется в лагерь...»Анжелина собиралась уйти из своего укрытия так же тихонько, как и пряталась. Тогда бы Чарли так и не узнал, что она за ним подсматривала. Он и без того сердит на нее. И хотя ей действительно хотелось знать, рассердился бы он еще больше, если б узнал об этом, она все же в нем сомневалась. Когда дело касалось мирских вещей, она не понимала ничего вообще.

Перед тем как уйти, Анжелина не удержалась от того, чтобы не взглянуть на него в последний раз. Чарли стоял к ней спиной и застегивал джинсы. У Анжелины не оставалось времени, чтобы возблагодарить Господа за то, что Чарли почти оделся. Ее взгляд был прикован к его спине. Если грудь Чарли была гладкой и загорелой, то спину покрывало множество шрамов, морщинистых, белых, исчезавших под поясом джинсов.

Анжелина повернулась и побежала назад, к лагерю. Она упала на постель, заткнув кулаком рот, чтобы подавить рыдания. Ей приходилось одинаково ухаживать за мужчинами и женщинами, за молодыми и старыми, и на ранчо отца, и во время пребывания в женском монастыре. Она видела бесчисленные увечья и лечила их все. Но вид шрамов на спине Чарли вызвал внутри нее острую вспышку боли. Ей хотелось побежать к нему и пальцами дотронуться до каждого шрама; ей хотелось успокоить давнюю боль и прошептать, что она сделает так, чтобы ему стало лучше. Но такие слова были бы обманом. Что бы ни случилось с Чарли, этого уже не исправить – ни теперь, ни когда-либо в будущем. Он кое-что рассказал ей о своем прошлом, но, очевидно, не все. Анжелина не имела ни малейшего представления о том, как велики были его страдания, да и не смогла бы устранить их последствия. А она еще совсем недавно вела себя так самодовольно и так гордилась миссией, данной ей Богом. Но до этого момента даже не пыталась осознать, чем может обернуться ее неудача. В эти дни жизнь Чарли и его душа лежали на разных чашах весов.

Бремя ответственности, вдруг обрушившееся на нее, всколыхнуло в ее душе волну ужаса, сравнимую разве что с мукой, преследовавшей ее при воспоминании о рубцах на его спине. Анжелина выдернула из кармана платья четки, упала на колени и начала молиться, отчаянно взывая к Богу.

– Святой Боже, ниспошли мне сил и укрепи меня. Просвети меня. Покажи мне, как помочь ему. Я не достойна той миссии, которую Ты возложил на меня, Господи. Я ничего не знаю о мужчинах, о таких, как он, о таких личных тайнах, как у него, о таких ужасах, которые его мучают. Как же смогу я спасти его? Что станется с ним, если я потерплю неудачу? Помоги мне. Пожалуйста, я должна получить Твою помощь и поддержку...

Слабый звук шаркающих шагов заставил Анжелину поспешно перекреститься и сунуть четки обратно в карман. Ей хотелось начать этот день таким образом, чтобы положить конец молчанию между ними. Независимо от того, что для этого потребуется, она заставит Чарли снять маску отчуждения и заговорить с нею снова. Заставив себя улыбнуться, она встала и повернулась ему навстречу.

От неожиданности ее лицо стало бесцветным и она, зашатавшись, отступила в сторону.

Двое мужчин вели лошадей под уздцы к их лагерю. Пыль проселочных дорог покрывала их с головы до пят. По всей вероятности, они скакали всю ночь. Об этом же говорила и усталость на их лицах. Но глаза смотрели беспокойно и выжидательно. Первый был высок и тонок, но жилист. Он смотрел на нее с такой злостью, что Анжелина от страха судорожно сглотнула. Второй – пониже ростом и поплотнее – держал себя так, будто был готов к любой неожиданности. Анжелине оба не понравились с первого же взгляд.

– Мэм, – поздоровался с ней тот, что повыше. – Не могли бы мы попросить у вас немного кофе?

«Акцент американский, – подумала Анжелина. – Неужели они уже знают, что Чарли здесь? Или просто хотят кофе, как говорят? «

– Пожалуйста, присаживайтесь, – предложила она, напряженно улыбаясь дрожащими губами. – Я налью вам по чашечке.

«Пожалуйста, Боже, не допусти, чтобы Чарли сейчас вернулся...»– молча молилась она.

Наливая кофе, Анжелина рискнула быстро оглядеться вокруг и не заметила никаких признаков его присутствия. Ей оставалось только надеяться, что Чарли услышал, как к ним пожаловали незваные гости, и решил не показываться, пока она от них не избавится.

Подав мужчинам кофе, Анжелина отошла подальше от них, на противоположную сторону костра.

– Что привело вас, господа, на эту сторону границы?

Мужчины быстро переглянулись, а затем тот, что повыше ростом, пожал плечами и со свистом отпил кофе.

– Мы ищем одного человека. Он разыскивается в Штатах за убийство.

– В самом деле? Как ужасно. И вы думаете, что он едет по этой дороге?

– Да, мэм. Мы преследуем его уже несколько недель. Вам не встречался высокий желтоволосый парень на белой лошади?

Анжелине пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться и тут же не посмотреть поверх их голов туда, где пасся Гейб, частично скрытый ее лошадью. Как ей теперь говорить с ними и не солгать при этом?

– Нет, я не видела никого похожего. Право же, не могу ничем помочь. Мне очень жаль, ведь вы говорите, что его разыскивают за убийство.

– Это среди прочего. За его голову назначена большая награда и доставить парня надо живым или мертвым.

Высокий вел разговор, а короткий то и дело кивал в знак согласия. Болтливый парень отвел взгляд от Анжелины, чтобы осмотреться. Он приметил две походные постели и два седла и долго смотрел на двух лошадей, пока его компаньон пил кофе. Анжелина почувствовала, как от страха обливается потом. Мужчина снова повернулся к ней и пристально посмотрел в глаза, сделав неторопливый глоток кофе. Ей захотелось закричать, предупредить Чарли, чтобы он бежал, скрылся ко всем чертям и больше не возвращался. Она чувствовала, что эти люди опасны. Они намеревались увезти Чарли назад, в Штаты. И предпочли бы увезти его мертвым.

– Где ваш мужчина? – Высокий продолжал подозрительно смотреть на нее.

– М-мой мужчина?

– Угу.

– Как-кой мужчина?

– Тот, что спит на этой постели и ездит в этом седле. Тот, кто, если только меня не подводит моя догадливость, ездит на той большой белой лошади, что пасется вон там.

– Нет-нет. Никакого мужчины здесь не было. Только мать-настоятельница. Она о-чень крупная женщина. И поэтому ей нужна большая лошадь.

Мужчина поперхнулся кофе.

– Мать-настоятельница? Так вы – монахини? И ходите в таком платье? – Он указал на ее коричневое платье с недоверчивой и презрительной гримасой.

– Я всего лишь постуланка. Мое платье порвалось.

– И вы хотите, чтобы я поверил, что вы путешествуете с другой женщиной?

– Это правда. – Анжелина прикусила язык от того, что ей пришлось соврать. Чарли не подавал никаких признаков присутствия. Если б ей только удалось заставить их поверить ее словам.

– Хорошо, так где же тогда эта другая женщина?

– Она... она, – Анжелина поглядела на ручей, – она купается. Да, правда, она пошла искупаться... а потом мы продолжим свой путь в монастырь. – Она взглянула на «охотника за головами» и поняла, что он ей так и не поверил.

– Ну, что ж, я уверен, что мать-настоятельница не станет возражать, если мы поздороваемся с ней. – Он поднялся. Его компаньон последовал за ним.

– Нет! – Анжелина бросилась вперед. – Она может быть еще не одета. Я... Я схожу, позову ее.

Мужчина заколебался и кивнул.

– Хорошо. Но поторопитесь. – И он вынул револьвер из кобуры. – И не пытайтесь над нами шутить. Вы не уйдете далеко без своих лошадей, а мы подождем вас обеих здесь.

Анжелина не стала ждать, пока они передумают, и побежала к ручью, продираясь сквозь щетину кустов и чуть не падая в воду. Она отчаянно искала малейшие признаки пребывания Чарли.

У ручья его не было.

Она не могла этому поверить. И хотя она молилась, чтобы Чарли уехал, все же не могла поверить, что он мог просто бросить ее одну с теми двумя мужчинами.