Ночная тень - Коултер Кэтрин - Страница 73

Графиня оглянулась, желая проверить, как воспринимает гостья столь повышенное мужское внимание. Но Лили, казалось, ничего не замечала. Ариель встревожилась, что рана доставляет ей больше страданий, чем кажется на первый взгляд, но, поскольку здесь присутствовал доктор, волноваться не было причин, поэтому Ариель сохраняла спокойствие. Только когда Лили проглотила вторую лепешку, Ариель едва заметно улыбнулась:

— Лили, по-моему, вы все время думаете о Найте и беспокоитесь. Но вы должны помнить, что Берк и Найт были солдатами и офицерами. Они достаточно умны, сообразительны…

— Они идиоты!

— Ну да, истинные мужчины, так что это правда.

— Я убью Найта.

— Он, без сомнения, будет благодарен, что вы так волнуетесь за него. А теперь прекратите трястись, а то сляжете надолго.

— Вы сказали, ДВЕ француженки?

— Они были шпионками. Лили, французскими шпионками. Не столько женщинами, сколько врагами.

— Ха! И сколько времени он пробыл с ними наедине в жарких пыльных холмах Португалии?

— Совсем недолго. Не больше двух… или трех недель. Не помню. Да это и неважно. Это было задание, пусть трудное, но задание.

— По-моему, — вмешался Джордж Керлью, готовый на все, лишь бы успокоить это совершенство в образе женщины, — лорд Каслроз пробыл наедине со шпионами не больше недели. Потом, миледи, — обратился он к Ариель, — к нему присоединился граф, и они вместе доставили французских шпионок в штаб английских войск, кажется, в город Опорто.

Ариель круто повернулась к бедняге управляющему:

— Вы хотите сказать, что БЕРК тоже сопровождал этих мерзких женщин?

— Погодите, Ариель, — вступилась Лили, — они же шпионки, враги! Это всего лишь задание, несомненно трудное, но все же задание.

— Я задушу его!

В этот момент волосы Ариель потеряли свой тициановский оттенок и выглядели огненно-рыжими.

— Еще чаю, Майкл? — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Лили рассмеялась при виде встревоженного лица доктора Броуди, но тут же охнула от резкой боли в плече.

Доктор немедленно поднялся и подошел к ней:

— Я скоро должен уходить, миледи. Трудные роды и требуется срочная помощь. Могу я осмотреть вас сейчас?

Как все еще странно звучало это обращение! Лили кивнула. Ариель и мистер Керлью вышли из спальни. Доктор Броуди, олицетворение профессионального хладнокровия, обнажил рану.

— Очень сильно болит?

— Да, но по большей части я могу терпеть. Приходится платить слишком высокую цену, только когда громко смеюсь.

— Попробую сказать Ариель, чтобы держалась как можно холоднее и не смела шутить в вашем присутствии.

Доктор Броуди помог ей лечь на бок и осторожно стянул с плеч платье, чтобы взглянуть на спину.

Закончив осмотр, он выпрямился и улыбнулся:

— Такой замечательной пациентки у меня еще не было. Никакого жара, воспаления, заражения крови. Рана выглядит розовой и хорошо заживает. Все же, миледи, вы должны отдыхать, не слишком напрягаться и не поднимать ничего тяжелее чашки с чаем. Если выздоровление и впредь будет идти такими шагами, в следующий вторник или среду я сниму швы. Потом… — пожав плечами, он снова улыбнулся. — Потом я буду танцевать на балу, — докончила Лили. — И поеду в Венецию. После того, — добавила она, — как убью мужа.

Но скоро мысли ее вернулись к Монку. Лили не переставала гадать, как там без нее дети, не грозит ли им опасность, и пыталась убедить себя, что Берк и Найт Смогут справиться с Монком, не дадут ему причинить ало Тео, Саму и Лоре Бет. Кроме того, они должны приехать сегодня вечером. Она так соскучилась по своим маленьким дикарям! Интересно, как они встретили отчима?

К полудню боль усилилась, и Лили охотно проглотила немного настойки опия, проспав после этого остаток дня. Ариель поужинала вместе с Лили в ее спальне, все время прислушиваясь, не стучат ли на улице колеса экипажа. Ни звука.

Они не приехали и на следующий день.

— Прекрати суетиться, Ариель, — посоветовала наконец Лили новой подруге, наблюдая, как та упорно мерит шагами комнату, останавливаясь у окна каждые несколько секунд, чтобы отдернуть тяжелые шторы и выглянуть на улицу.

— Мне просто не нравится все это. Жалкий распутник, должно быть, попал в беду.

— Они были шпионками, Ариель, врагами, — в который раз напомнила Лили, весело хихикнув.

— Снова снег пошел, — вздохнула Ариель. — Как они могут путешествовать в такую погоду? Разве ты не сказала, что у Сэма больная нога? Как они справятся?

Лили не знала. Попытки думать об этом кончались тем, что голова начинала болеть больше плеча.

Вскоре она опять задремала, и сны ее были полны кошмаров. Монк гнался за ней н Найтом по узким каналам, заполненным затхлой водой. Они плыли в длинных узких лодках, которые Найт называл гондолами. Неожиданно гондола перевернулась от страшного толчка Монка, и Лили почувствовала, как зловонная вода смыкается над головой, услышала, как Найт отчаянно зовет ее. В ужасе она проснулась.

В комнате кто-то был. Она глядела в очень реальное и злобное лицо Монка. Огромная рука крепко зажимала ей рот. Не успела она опомниться, он сунул ей грязный платок едва ли не в глотку и, быстро обернув второй платок поверх первого, завязал его на затылке.

«Он не должен быть здесь, — тупо думала она. — Почему он не в Каслроз?»

Монк имел вид человека, очень довольного собой.

— Ты жива и наконец-то я тебя сцапал! Почему ты в постели?

Но Лили могла только смотреть на него. Монк покачал головой, схватил ее за руку и дернул вверх. Лили проглотила вопль боли. Монк нахмурился, рывком разорвал сорочку, не обращая внимания на разлетающиеся пуговицы, и увидел повязку.

— Значит, Бой не промахнулся, только не в того попал. Я не был уверен. Очень плохо?

Лили умудрилась покачать головой. На этот раз Монк вытащил кляп.

— Мое плечо, — пробормотала Лили. — Пожалуйста, ужасно больно.

Монк выругался длинно н громко:

— Я пока не хочу убивать тебя. Проклятие, его милость не отдаст сверкалки, если ты умрешь. О гром и молния, если я вытащу тебя отсюда, ты истечешь кровью до смерти, лишь бы насолить мне! Просто, чтобы сделать назло, клянусь кровью Христовой. — Лили подумала, что, возможно, так оно и будет, но не сказала, что личная неприязнь к Монку сможет послужить причиной безвременного ухода из жизни. Рана пульсировала, наливаясь болью, и Лили прикрыла глаза, чтобы не выдать страдание. Монк снова выругался. — Ну что ж, выбора все равно нет. — Он перекинул Лили через плечо, не позаботившись связать ей руки и ноги, поскольку знал, что у нее все равно нет сил сопротивляться. — Не дрыгайся только, и кровь Не пойдет. По крайней мере, надеюсь, что нет. На улице холодно, черт бы все побрал, так что придется завернуть тебя!

Схватив одеяла с кровати, он набросил их на Лили, направился к широкому окну, выходившему на восточный газон, и уже хотел перекинуть ногу через подоконник, когда неожиданно оказался лицом к лицу с человеком, лицо которого имело удивительное сходство с обезьяньей мордой. Одновременно он выглядел пристыженным и ошеломленным.

— Попался, негодяй! — заорал он прямо в физиономию Монка. — Стоять! Немедленно отпусти даму и бросай сюда свою пукалку!

Монк отскочил от окна.

— Какого дьявола ты здесь торчишь?! — заревел он в ответ.

— Я Олли Транк и служу закону. И должен доставить тебя в Лондон за убийство. Осторожнее обращайся с дамой, попробуй только что-нибудь выкинуть!

— Я раньше тебя в аду увижу, — огрызнулся Монк и влепил кулак в челюсть человечка. Лили услышала крик и поняла, что ее возможный спаситель, потеряв равновесие, вывалился из окна на мерзлую землю. Раздался топот бегущих ног, шум и обрывочная взволнованная речь.

Монк нерешительно переминался у окна. Потом, собравшись с мыслями, выглянул наружу, увидел человек шесть мужчин и с трудом поднимавшегося маленького человечка с обезьяньей физиономией. Транк старательно отряхивал снег.