Небесный полководец - Бретнор Реджинальд - Страница 84

— Если ты согласишься, он не станет упрямиться, — сказал Арена

— Ты сказал, у тебя есть топливо. Ты соврал. Нет у тебя топлива.

— У меня уйма топлива, умник! — врезал Арена Он тоже устал.

— Наглая ложь! — Я поморщился. — Даже врать толком не умеешь.

— Кто врет?! — Арена взбесился, этого-то я и добивался.

— Ты, Арена. Ты — наглый лжец. Невозможно спрятать горячий металл Об этом даже Стенн должен знать.

— Что еще нашла ваша экспедиция? — в сотый раз спросил меня Стенн. И дал пощечину, тоже в сотый раз. Голова моя мотнулась. Щека горела.

Это оказалось последней каплей. Я натянул грудью проволоку и хорошенько дал ему под ребра ногой. Крякнув, он свалился со стула.

— Хватит на меня давить, дубина! — крикнул я Арене. — Ты ничего не можешь мне предложить, кроме лживых обещаний. Нет на свете такой ямы, где можно было бы спрятать горячий металл, понял ты, олух царя небесного?

— Это я-то олух царя небесного? — зарычал Арена. — По-твоему, олух смог бы создать такую организацию, как моя, и положить в карман весь город? Да я еще пять лет назад начал копить горячий металл, за год до запрета! «Нет такой ямы», надо же! Да и зачем мне яма, если хватит свинцовой оболочки толщиной в два фута? Помнишь подлодку «Поларис», стоявшую на приколе возле Норфолка? Ту самую, которую оборудовали для туристов?

— Списана и продана на металлолом, — сказал я. — Тому уж много лет.

— Но она не пошла на металлолом. Пять лет она ржавела на берегу. Я купил эту калошу, нарастил обшивку и утопил, набитую сырьем, в бухте Картрайт, на глубине десять фатомов.[10]

— Это именно те сведения, которые нам нужны, — произнес Стенн.

Арена круто обернулся. Стенн все еще сидел на полу. В руке он держат маленький пистолет и целился в монограмму на рубашке Арены.

— Назад, Арена! — велел Стенн, поднимаясь.

— Где ты прятал эту игрушку?

— В ладони. Стой.

Стенн подошел ко мне. Не сводя глаз с Арены, он стал разматывать скрученные концы провода.

— Вновь не хочу показаться слишком любопытным, — заговорил я, — Ко все же, Стенн, откуда вы взялись, черт побери?

— Из военно-морской разведки.

Арена выругался.

— Как я сразу не догадался! Вице-адмирал Стенн. В газетах писали, ты получил свое во время чистки на флоте.

— Кое-кому удалось скрыться.

Арена тяжело вздохнул.

— Ну что ж, ребята… — сказал он и прыгнул.

Пуля Стенна ушла за молоком, и Арена свалил его за кресло ударом левой. Мгновенно вскочив, Стенн удачно встретил Арену кулаком и отшвырнул назад. Я налег на проволоку. Ну, еще чуть-чуть…

Но тут Арена нанес Стенну жестокий удар левой, и тот зашатался. Тщательно прицелясь, Арена стукнул ему правой в челюсть. Стенн рухнул.

Арена вытер пот с лица.

— Малыш устал, — сказал он. — Ладно, хватит с него.

Он прошел мимо меня и нагнулся, чтобы поднять пистолет Стенка. Привстав, я бросился на Арену спиной. Легкий стул разлетелся вдребезги. Арена сбил меня ногой, но я тут же вскочил, спешно освобождаясь от проволоки. Арена метнулся ко мне, выбросив вперед правый кулак. Присев, я врезал ему под дых, затем — в челюсть. Арена согнулся, попятился, но остался на ногах. Нельзя было давать ему передышки. Я подскочил и дважды ударил его в лицо, увернулся от встречного выпада, который заставил его раскрыться, и вложил все силы в апперкот. Он рухнул на роскошный яшмовый стол, попытался подняться и съехал на пол.

Я подошел и легонько пнул его под ребра.

— Где Уильямс? — спроси л я. Пять раз я пинал его и спрашивал. Арена, покачал головой и попытался сесть. Пришлось наступить ему на физиономию, чтобы он успокоился. Я повторил вопрос.

— В академии не учили таким приемчикам, — простонал Арена.

— Жизнь многому учит.

— Уильямс был слабаком, — сказал Арена — И трусом.

— Говори яснее. — Я снова ударил его, на этот раз побольнее. Но я понял, к чему он клонит.

— Детонатор! — простонал Арена. — Я дал ему понюхать газу, хотел разговорить А он взорвался! Почувствовал, что расколется, и разнес свою вшивую башку!

— Да, — кивнул я. — Он и не мог иначе. Гипноз.

Арена выругался, вытирая с ища кровь.

Распутав веревку, я как следует связал Арену. Чтобы он не рыпался, пришлось дать ему пару оплеух. Я полюбовался на содержимое его карманов, забрал со стола «сувениры». Потом нагнулся над Стенном. Он дышал.

— Ничего, оклемается, — пробормотал Арена. — Я ему не сильно врезал.

Взвалив Стенна на плечо, я сказал:

— Пока, Арена. Не знаю, почему я не вышиб тебе мозги. Наверное, я сделал бы это, не окажись в твоем бумажнике свидетельства о награждении военно-морским крестом.

— Слушай, возьми меня с собой, — попросил Арена.

— Дельная мысль. — Я усмехнулся. — А заодно — парочку тарантулов.

— Хочешь пробраться к машине, верно?

— Верно. Как же иначе?

— Крыша, — сказал он. — На крыше у меня всегда шесть—восемь вертушек. К машине тебя не пропустят.

— Почему ты мне об этом говоришь?

— В моем доме восемьсот парней с пушками. Они знают, что ты здесь, и не спускают глаз с твоей машины. Ты не пройдешь.

— А тебе какое дело, пройду я или нет?

— Если ребята ворвутся сюда и увидят меня в этой упаковке… Они закопают меня, не развязывая. Вот так-то, Макламор.

— Как попасть на крышу?

Он объяснил. Я прошел в указанный угол, нажал на указанную кнопку. Одна из панелей отъехала в сторону. Я обернулся и взглянул на Арену.

— Из меня получился бы неплохой моряк, Макламор, — сказал он.

— Не хнычь, Арена

Поднявшись по короткой лестнице, я ступил на квадратную площадку.

Арена не соврал. На площадке стояло восемь вертолетов. Я усадил Стенна на сиденье четырехместного «Кэда», пристегнул ремни. Он невнятно бормотал, приходя в себя. Ему казалось, он все еще дерется с Ареной.

— …уходи… я задержу…

— Ну-ну, успокойтесь, адмирал. Теперь нам никто не страшен. Где корабль? — Я потряс его за плечо. — Где корабль, спрашиваю?

Через некоторое время он ответил. Корабль находился недалеко, в часе лета.

— Ждите, адмирал, — сказал я, когда мы прилетели. — Я скоро вернусь.

— Куда вы?

— Нам сейчас позарез нужны крепкие ребята, — ответил я. — Кажется я знаю одного парня, который не прочь вступить во флот.

ЭПИЛОГ

Адмирал Стенн отвернулся от экрана коммуникатора.

— Думаю, если мы сообщим о своей победе, этого будет достаточно, коммодор. — Как всегда, он говорил голосом профессионального диктора, но сейчас на его лице сияла широкая улыбка.

— Как прикажите, сэр, — ответил я, улыбаясь не менее лучезарно, и объявил по радио, что Продовольственный Конгресс согласен подать в отставку всем составом, и что через неделю пройдут выборы законного правительства.

Я переключился на двигательный отсек. Увидев меня, дежурный сержант Арена поднял пенящийся бокал. Будь я проклят, если он тоже не улыбался.

— Думаю, они поняли, у кого из нас мышцы покрепче, коммодор, — сказал он. — Да, демонстрация огневой мощи прошла отлично, Макс.

— А ведь мы даже не задели поверхности!

— Я возвращаюсь на «Аляску», Макс, — заявил Стенн.

Я смотрел, как он мчится в пустоте к крейсеру, сверкавшему в полумиле от нас. Через пять минут патрульному отряду предстояло перейти на орбиту, удобную для наблюдения за планетой. Мне же выпала участь командовать эскадрой, уходившей в дальний космос, по следам чужаков, оставивших на Марсе звездные карты.

Стенн был не из тех, кто теряет время понапрасну. Я взглянул на хронометр — пора подавать команду — и переключился на частоту моих кораблей.