Избранные произведения о духе законов - Монтескье Шарль Луи - Страница 170

ГЛАВА XXXIII

О некоторых последствиях вечного владения феодами

Как следствие вечного владения феодами у французов установилось право старшинства или первородства. Этого права не знали во времена первой династии: государство делилось между братьями, аллод — также, а феоды временные или пожизненные не могли быть предметом раздела, поскольку они не подлежали наследованию.

При второй династии Людовик Благочестивый, носивший титул императора и передавший его старшему своему сыну Лотарю, задумал в силу этого титула предоставить ему старшинство над младшими братьями. Оба короля должны были ежегодно посещать императора, приносить ему подарки, в свою очередь получать от него подарки, но более значительные, и совещаться с ним об общих делах. Это и дало Лотарю повод к притязаниям, в которых он имел так мало успеха. Когда Агобард писал в защиту Лотаря, то ссылался на распоряжение самого императора, принявшего сына в соправители империи после обращения к божьему указанию посредством трехдневного поста, святой литургии, молитв и милостыни, Агобард говорил, что народ принес Лотарю присягу и не может ее нарушить, что отец посылал его в Рим для утверждения в новом звании папой. Он настаивает на всем этом, только не на праве старшинства. Правда, он говорит, что император, дав доли младшим детям, оказал предпочтение старшему, но говорить о предпочтении, оказанном старшему, значило утверждать одновременно, что император мог предпочесть и младших.

Но когда феоды стали наследственными, право старшинства утвердилось в наследовании феодов и на том же основании в наследовании короны, которая была крупным феодом. Древний закон, которым руководствовались при разделах, перестал существовать. С феодами соединены были обязанности службы, и необходимо было, чтобы владелец феода мог исполнять эти обязанности, поэтому установлено было право первородства и соображения феодального права взяли верх над соображениями права государственного и гражданского.

Так как феоды стали переходить к детям владельца, то сеньоры лишились права располагать ими. Чтобы вознаградить себя за это, они ввели пошлину, которая получила название выкупной пошлины и о которой говорят наши обычаи, сначала она взималась по прямой линии, по позже по обычаю только по боковым.

Вскоре затем феоды стали передавать посторонним лицам как родовое имущество. Отсюда возникла пошлина, носившая название пошлины с продажи феодального владения и существовавшая почти во всем королевстве. Сначала размер ее определялся произвольно, но после того как сделки этого рода вошли во всеобщее употребление, размер ее был установлен особо в каждой отдельной стране.

Выкупная пошлина взималась при всяком переходе наследства, первоначально даже в прямой линии. Наиболее распространенный обычай определял ее в размере годового дохода. Она была обременительна и стеснительна для вассала и наносила, так сказать, ущерб самому феоду, поэтому в актах вассальной зависимости вассал часто выговаривал себе обещание сеньора брать выкупную пошлину лишь в форме определенной суммы денег, которая вследствие происшедших изменений монеты сделалась ничтожной. Таким образом, выкупная пошлина в настоящее время утратила почти всякое значение, тогда как пошлина с продажи феодального владения осталась в полном своем объеме. Так как пошлина эта не касалась ни вассала, ни его наследников и была явлением случайным, которого нельзя было ни предвидеть, ни ожидать, то насчет ее и не вступали в соглашения, а продолжали взимать ее в виде определенной части цены.

Когда феоды были пожизненными, нельзя было отдавать часть своего феода в качестве феода второй степени на вечные времена, человек, имеющий имущество в пожизненном пользовании, не мог, конечно, распоряжаться правом собственности на него. Но когда феоды сделались неотъемлемыми, такие сделки были дозволены с некоторыми ограничениями, которые полагались обычаями. Это называлось пользоваться своим феодом.

После того как вечное владение феодами положило начало выкупной пошлине, дочери получили возможность наследовать феоды за отсутствием наследников мужского пола. Отдавая феод дочери, сеньор увеличивал число случаев выкупа, так как муж обязан был платить его наравне с женой. Это установление было неприменимо к коране: не находясь ни от кого в зависимости, она не могла подлежать и праву выкупа.

Дочь Вильгельма V, графа Тулузского, не наследовала ему. Впоследствии Алиенора наследовала Аквитанию, а Матильда — Нормандию, право дочерей на наследование настолько уже утвердилось в то время, что Людовик Младший после расторжения своего брака с Алиенорой, не задумываясь, отдал ей Гиень, а так как два последних случая последовали очень скоро за первым, то надо думать, что общий закон, разрешавший женщинам наследовать феоды, был введен в Тулузском графстве позже, чем в других областях королевства.

Государственное устройство различных европейских государств соответствовало положению феодов в то время, когда эти государства были основаны. Женщины не наследовали ни во французском королевстве, ни в империи, потому что в период основания этих двух монархий женщины не наследовали в феодах, но они участвовали в престолонаследии в государствах, основанных после того, как установилось вечное владение феодами. Так было в государствах, образовавшихся в результате нормандских завоеваний или войн с маврами, наконец, так было в таких государствах, которые возникли вне немецких пределов и в более близкие к нам времена и как бы возродились благодаря принятию христианства.

Когда феоды были временными, их давали людям, которые в состоянии были нести соединенную с этим службу, причем не могло быть и речи о несовершеннолетних. Но когда владение феодами сделалось вечным, сеньоры стали брать их в свои руки до наступления совершеннолетия вассала с целью увеличить свои доходы или дать воспитаннику военное образование. Это и есть то, что наши обычаи обозначают термином la garde noble. Учреждение это основано на иных началах, чем опека, и не имеет с ней ничего общего.

Когда феоды были пожизненными, то желающие приобрести их совершали акт коммендации, и действительная передача, совершавшаяся посредством скипетра, установляла феод, подобно тому как это теперь делается посредством оммажа. Мы не видим, чтобы графы и даже уполномоченные короля принимали оммаж в провинциях. Об этом ничего не говорится и в инструкциях, которые давались этим чиновникам и сохранялись в капитуляриях. Правда, они приводили иногда всех подданных к присяге на верность, но эта присяга очень мало походила на установившийся впоследствии оммаж. Она стала лишь его придатком, который то предшествовал этому изъявлению, то следовал за ним, мог совсем отсутствовать и во всяком случае был менее торжественен и совершенно отличен от него.

Графы и королевские посланные требовали также иногда от вассалов, верность которых подвергалась сомнению, удостоверения, носившего название firmltas, но это удостоверение не могло быть оммажем, так как государи давали его друг Другу.

Если аббат Сугерий говорит о кафедре Дагоберта, с которой, согласно древним свидетельствам, французские короли обыкновенно принимали от сеньоров оммаж, то очевидно, что он в этом случае следует языку и понятиям своего времени.

Когда феоды стали переходить по наследству, порядок признания вассала, носивший в первые времена случайный характер, принял строго определенные формы, он стал совершаться с большим блеском и с соблюдением больших формальностей, потому что должен был увековечить память о взаимных обязанностях сеньора и вассала.

Я допускаю, что оммаж получил начало при короле Пипине, когда, как я уже сказал, много бенефициев было роздано в вечное владение, но я допускаю это с большой оговоркой и только на основании предположения, что составители древних франкских летописей не были невеждами и не описали церемониал принесения присяги в верности герцогом баварским Тассильоном Пипину на основании обычаев, которые применялись в их время.