Избранные произведения о духе законов - Монтескье Шарль Луи - Страница 168

Таким образом, люди, которые в прежнее время находились ягод властью одного лишь короля в качестве свободных, выступающих на войну под предводительством графа, незаметным образом стали вассалами друг друга, так как всякий свободный человек мог избирать себе сеньором, кого хотел, — короля или другого сеньора.

Во-вторых, когда человек обращал в феод землю, которая находилась в его вечном владении, то этот феод не мог быть более пожизненным. Поэтому вскоре за тем был издан общий закон о передаче феодов детям их владельцев, он принадлежал Карлу Лысому, одному из трех государей, принявших договор.

Сказанное мною о том, что всякий человек в монархии со времени договора между тремя братьями имел право выбирать себе сеньором по желанию короля или другого сеньора, подтверждается многими позднейшими актами.

Во времена Карла Великого, когда вассал получал что-либо от сеньора, то не мог уже более его покинуть, если бы даже полученная вещь стоила не более одного солида. Но при Карле Лысом вассалы могли безнаказанно следовать своим интересам и влечениям, и этот государь выражается на этот счет так решительно, что кажется, будто он скорее предлагает им пользоваться этой свободой, чем ограничивать ее. Во время Карла Великого бенефиции были скорее формой личной зависимости, чем формой зависимости имущественной, впоследствии они сделались более имущественными, чем личными.

ГЛАВА XXVI

Изменения в системе феодов

Феоды претерпели не меньшие изменения, чем аллоды. Из капитулярия, данного в Компьене при короле Пипине, видно, что те, кто получал бенефиции от короля, сами частично раздавали их своим вассалам, но что отделенные таким образом части все же составляли одно целое. Отбирая все, король отбирал и их, если умирал левд, вассал терял приобретенный от него феод. Являлся новый владелец бенефиция, который ставил своих подвассалов. Таким образом, феод второй степени не зависел от феода первой степени, зависело только лицо. С одной стороны, подвассал возвращался к королю, потому что те был навсегда связан с вассалом, феод второй степени также возвращался к королю, потому что ом входил в состав феода и не был самостоятельной частью его.

Таковы были подвассальные отношения в то время, когда феоды носили временный характер, они остались такими и после того, как феоды сделались пожизненными, но положение изменилось, когда феоды первой и второй степени стали переходить к наследникам. То, что раньше находилось в непосредственной зависимости от короля, теперь зависело от него через посредство третьих лиц, и королевская власть, так сказать, отдалилась на одну-две ступени, а часто и более.

Из книг о феодах видно, что, хотя королевские вассалы могли давать земли как феоды, т. е. как королевские феоды второй степени, эти подвассалы или мелкие вассалы вассалов уже не могли раздавать феодов, так что все, что они давали, они в любое время могли взять обратно. Кроме того, подобная уступка не переходила к детям на правах феода, потому что не считалась совершенной по законам о феодах.

Если мы сравним подвассальные отношения той эпохи, когда два миланских сенатора писали свои Книги о феодах с подвассальными отношениями эпохи короля Пипина, то найдем, что феоды второй степени дольше сохранялись в своем первоначальном виде, чем феоды первой степени.

Но уже тогда, когда писали эти два сенатора, существовали исключения из правила, настолько общие, что само правило было ими почти уничтожено. Так, если человек, получивший свой феод от малого вассала, сопровождал этого последнего в походе в Рим, то приобретал все права вассала, точно так же, если он ссужал малого вассала деньгами, чтобы получить от него феод, малый вассал не мог взять у него феод обратно и не мог даже помешать ему передать свой феод сыну впредь до возвращения ему денег. Наконец, это правило перестало соблюдаться миланским сенатом.

ГЛАВА XXVII

Другое изменение в системе феодов

При Карле Великом все должны были являться по призыву на любую войну под страхом тяжких наказаний. При этом не принималось никаких отговорок, и сам граф подвергся бы наказанию, если бы освободил кого-нибудь от этой обязанности. Но договор трех братьев допустил в этом случае исключение, которое, так сказать, вырвало дворянство из рук короля, обязанность следовать на войну за королем сохранялась только на случай оборонительной войны, в других войнах предоставлялось всякому идти за своим сеньором или заниматься собственными делами. Этот договор связан с другим, заключенным на пять лет ранее между Карлом Лысым и Людовиком Немецким. По тому договору оба брата освобождали своих вассалов от обязанности следовать за собой в случае, если они будут воевать друг с другом. Они присягнули в этом сами и заставили присягнуть оба войска.

Гибель 100 тысяч французов в битве при Фонтене внушила оставшемуся еще дворянству мысль, что частные распри его королей по поводу раздела могут привести к совершенному его уничтожению, что честолюбие и зависть правителей прольют всю кровь, какая только оставалась в стране. Поэтому издан был закон о том, что дворяне не обязаны следовать за своими государями на войну иначе, как в случае защиты государства от иноземного нашествия. Закон этот соблюдался в продолжение многих столетий.

ГЛАВА XXVIII

Изменения в высших должностях и феодах

Казалось, все приняло ложное направление и стало разлагаться. Я уже говорил, что первоначально многие феоды были отчуждены в вечное владение, но то были отдельные случаи, в общем же феоды сохраняли свою природу, и если корона теряла одни феоды, то заменяла их другими. Я говорил также, что корона никогда еще не делала наследственными высшие должности.

Но Карл Лысый издал общее постановление, коснувшееся и высших должностей, и феодов. В своих капитуляриях он установил, что графства будут передаваться по наследству детям графов, и распространил это распоряжение на феоды.

Мы сейчас увидим, что оно было еще более расширено, так что крупные должности и феоды стали переходить к более отдаленным родственникам. В результате большинство сеньоров, зависевших раньше от короны непосредственно, оказалось лишь в косвенной зависимости от нее. Те самые графы, которые в прежнее время чинили суд в королевских судебных собраниях и водили свободных людей на войну, теперь заняли место между королем и его свободными людьми, и королевская власть отдалилась еще на одну ступень,

Мало того, из капитуляриев можно заключить, что у графов были бенефиции, соединенные с их графствами, и зависевшие от них вассалы. Когда графства сделались наследственными, эти вассалы графа перестали быть непосредственными вассалами короля, могущество же графов увеличилось, потому что, имея своих вассалов, они получили возможность приобретать через них новых вассалов.

Чтобы лучше понять, до какой степени этот порядок способствовал ослаблению власти в конце второй династии, стоит только обратить внимание на положение вещей в начале третьей династии, когда размножение феодов второй степени привело крупных вассалов в отчаяние.

В королевстве существовал обычай, что старшие братья после раздела имущества с младшими принимали от них оммаж, так что господствующий сеньор держал их уже как вассалов второй степени. Филипп-Август, герцог Бургундский, графы Неверский, Булонский, Сен-Польский, Дампьерский и другие сеньоры объявили, что впредь феоды при разделе их между наследниками или по какому-либо иному поводу будут всегда считаться зависимыми от одного и того же сеньора, без всякого посредствующего сеньора. Хотя этот указ и не получил общего применения, потому что, как я уже сказал в другом месте, издание общих указов было в то время немыслимо, тем не менее на его основе возникли многие из наших обычаев.