Пророчество: Дитя Земли - Хэйдон Элизабет - Страница 134

— Не самый лучший способ закончить прекрасное лето, — огорченно проговорил он. Я хочу, чтобы у тебя, Ариа, остались счастливые воспоминания о нашей любви, а не о том, как мы изгоняли отвратительных демонов из моей души.

— Они такими и останутся, — заверила она Эши. — И ничто их у нас не отнимет. Но у меня есть предложение.

— И у меня тоже.

— Хорошо, я тебя слушаю.

— Я, а не Акмед, пойду с тобой в Ярим, — твердо сказал Эши. — Я много раз там бывал, в отличие от него. Кроме того, я ему не верю, когда он остается с тобой наедине.

На лице Рапсодии появилось недоумение.

— Но почему? Мы путешествовали с ним вместе и по значительно худшим местам. И он никогда не допускал, чтобы мне причиняли вред.

Эши собрался уточнить свою мысль, но потом решил, что лучше этого не делать, — она все равно не поймет.

— Тем не менее, с тобой пойду я. Это мое окончательное решение.

Услышав повелительные нотки в его голосе, Рапсодия нахмурила брови.

— Да, милорд, — с некоторым неудовольствием ответила она, но не стала продолжать разговор.

Рапсодия не стала рассказывать Эши о детях, понимая, как сильно это его огорчит. Если они пойдут к пророчице вместе, он может о них узнать. Впрочем, и обманывать Эши Рапсодии не хотелось, поэтому она предпочла сменить тему разговора.

— А теперь не хочешь послушать, что придумала я?

— Хочу, — сказал Эши, усаживаясь обратно в кресло. Рапсодия последовала его примеру. — Извини, так что ты собиралась сказать?

— Этой весной лорд Роланда собирается жениться, и, представляешь, я приглашена на свадьбу.

— Тристан? Не шутишь? Честно говоря, я удивлен, что он тебя пригласил.

Она захихикала.

— Я тоже. После нескольких наших встреч он должен меня возненавидеть. Вот почему я рада своему крестьянскому происхождению — не нужно, руководствуясь государственными интересами, приглашать на свою свадьбу неприятных тебе людей, — и все только потому, что они твои родственники.

— Он не может тебя ненавидеть, вот почему я так удивлен. К тому же все, наверное, думают, что ты затмишь его невесту.

Рапсодия улыбнулась.

— Ты очень мил. — Эши вздохнул, он не шутил. — В любом случае, возможно, мы сумеем там повидаться, хотя бы очень недолго и среди огромного количества гостей. Будет весело побывать на свадьбе. Я уже давно говорила, что если он меня пригласит, ты будешь меня сопровождать.

Эши кивнул:

— Да. Только честно поступать не всегда мудро, особенно если учесть, что ф'дор, скорее всего, появится на таком важном событии. Человек, в теле которого он находится, почти наверняка приглашен на свадьбу. Превосходный шанс пленить его, но ты не будешь еще готова. — Он увидел, как потускнело ее лицо, возбуждение улетучилось, и Эши поспешил ее подбодрить: — Но мы сможем встретиться на свадьбе, если сделаем это по секрету, будучи тайными любовниками. Я бы очень хотел отправиться туда вместе с тобой, Ариа.

Рапсодия смотрела в огонь.

— После того как ты покинешь Элизиум, нам следует прекратить наши отношения. — Она увидела, как он побледнел. — Мне необычайно трудно отказаться от тебя, но так будет лучше. Если ты отправишься на поиски намерьенки, которая понравится Совету, то твои помыслы должны быть чисты и не запятнаны прошлыми привязанностями.

Эши дождался, пока Рапсодия взглянет на него.

— Хорошо, Рапсодия, — небрежно проговорил он. — Ты права. Она имеет право рассчитывать, что я буду свободен, когда обращусь к ней с предложением руки и сердца. Если она согласится стать Королевой намерьенов и моей женой, то заслуживает верности и любви, не искаженной привязанностью к другой. — Все у него в груди сжалось, когда дракон почувствовал реакцию Рапсодии на его слова, и хотя ее лицо осталось безмятежным, Эши знал, что волна боли окатила все ее тело. — Но ты останешься моим союзником?

— Да, конечно.

— И другом?

Она широко улыбнулась:

— И другом.

Он подошел к ней и протянул руки, чтобы помочь подняться с кресла, затем посмотрел ей в глаза, пытаясь заглянуть в душу и надеясь, что его слова отзовутся в ней.

— Я люблю тебя, Ариа. Ничто и никто не сможет это изменить. Ты говорила, что тоже любишь меня, я тебе верю. С каждым вдохом я ощущаю твою любовь. Будешь ли ты любить меня и впредь? Даже если мы расстанемся?

Рапсодия отвернулась.

— Да, — печально ответила она, словно ей было стыдно в этом признаться. — Всегда. Но не тревожься, я справлюсь. Я не поставлю тебя в неловкое положение, Эши. Как я уже говорила тебе прежде, я тебе помогаю в том числе потому, что однажды ты станешь моим сувереном, и я должна всячески содействовать своему государю. Я никогда не брошу тень на твою репутацию и не стану мешать счастью.

Эши рассмеялся.

— Рапсодия, если люди узнают, что ты была моей любовницей, моя репутация поднимется до недосягаемых высот. А теперь у меня есть две проблемы. Во-первых, я хочу, чтобы ты обещала мне позволить приготовить тебе ужин, когда мы вернемся от Мэнвин. У нас будет прощальное свидание, мы разделим трапезу в саду, может быть, не много потанцуем. Одна чудесная романтическая нота, тем более что завтра нам предстоит изучить воспоминания Ракшаса. — Он невольно содрогнулся, вспомнив пережитое утром. — У нас было волшебное лето. Я хочу, чтобы оно так и закончилось.

Рапсодия улыбнулась ему:

— Звучит просто замечательно. А мы сможем приодеться?

— Безусловно, иначе и быть не может. Пожалуй, я даже куплю себе что-нибудь в Яриме. У меня мало красивой одежды.

— И мы устроим церемонию Присвоения нового имени.

Вернув Эши частицу его души, Рапсодия настаивала на том, чтобы дать ему новое имя — тогда ф'дор не сумеет его найти. Эши кивнул:

— Да, хорошая мысль.

— Ладно, а вторая проблема?

Он заключил ее в объятия.

— Насколько я понял, сегодня мы еще остаемся любовниками?

— А ты этого хочешь?

Его поцелуй был ответом.

50

Даже издалека было нетрудно понять, почему Ярим получил свое имя. На языке коренного населения, давно оттесненного на север силами Гвиллиама, это слово значило красно-коричневый, цвет засохшей крови. Большинство зданий было выстроено из кирпича с таким же названием — их делали из местной красной глины, которая при обжиге в печи темнела.

Столица официально называлась Ярим-Паар, но все предпочитали ее прежнее имя. Город раскинулся у подножия высокой горы и с юга был совершенно не виден. Он совершенно неожиданно, словно по мановению волшебной палочки, возникал перед путником, только спустя некоторое время понимавшим, что перед ним крупный город, — дома здесь строили непривычно темного цвета. И сразу же возникал вопрос: как они появились? Может быть, выросли из земли? Впрочем, больше здесь ничего не росло — городу не хватало воды.

Волна жара, рожденная южным ветром, накатила с востока. Наст, покрывавший землю последние две недели, исчез, началось короткое бабье лето, жаркое и сухое. И в этих краях совсем безрадостное.

Когда-то Ярим процветал, а сейчас повсюду виднелись следы запустения. Улицы были вымощены камнем, но в трещинах между ними выросла порыжевшая сорная трава. Сточные канавы, забитые мусором, превращали дождевую воду в потоки грязной коричневой жижи.

На многих улицах группами собирались нищие, прохожие не обращали на них никакого внимания — здесь к ним давно привыкли. Рапсодия сразу распознала в некоторых из них профессиональных попрошаек, но в глазах других она увидела настоящий голод, слишком хорошо знакомый ей самой. Одна молодая мать с ребенком казалась особенно несчастной и истощенной, Рапсодия потянулась за спрятанным под плащом кошельком, но с удивлением обнаружила, что Эши ее опередил, бросив несколько монет на колени женщины. Протянув ей золотую монету, Рапсодия поспешила за Эши.

— Я немного удивлена, — призналась она.

— Чем?

— Никогда бы не подумала, что ты подаешь нищим.

Эши посмотрел на Рапсодию из-под своего капюшона.