Пророчество: Дитя Земли - Хэйдон Элизабет - Страница 130

— Ой не знает, что произошло, дорогая, — сказал он, огорченно качая головой. — Наверное, мы потеряли ее уже давно и даже ничего не заметили. — Рапсодия лишь кивнула и еще крепче обняла его.

Как-то Акмед зашел в комнату Рапсодии и увидел, что она сидит на полу в углу, обхватив себя руками, и смотрит в потолок. Он медленно подошел и уселся рядом с ней. Довольно долго он молчал, наблюдая за Рапсодией. Наконец она повернулась к нему, и они обменялись долгим взглядом, потом она закрыла глаза и заговорила:

— Как ты думаешь, Джо была беременна?

Акмед покачал головой.

— Я видел ее за день до этого, и она выглядела как обычно. Конечно, уверенности у меня нет.

Рапсодия кивнула, а потом посмотрела на свои колени.

— Однажды Элендра сказала, что ф'доры мастера манипуляций и что они целую вечность провели, размышляя о том, как расширить пределы своей власти.

— Это правда.

— И пророчество относительно ф'доров — незваного гостя — утверждает, что ф'доры «не могут иметь тела и детей, в противном случае их могущество исчезнет», верно?

— Да.

— Элинсинос сказала, что Перворожденные, пять древнейших рас, в том числе драконы и ф'доры, умеют контролировать появление своего потомства. — Акмед проглотил непристойное замечание относительно Эши, чуть не слетевшее с его губ. — Они должны принять вполне сознательное решение, отказаться от части своей сущности, поскольку наличие потомства делает их в некотором смысле бессмертными, но при этом родитель теряет часть своего могущества. — Акмед снова кивнул. — А что, если ф'доры хотят увеличить свою власть, сделать себя бессмертными, но не хотят ослаблять собственную силу? Что они могут сделать?

Акмед сразу понял, что имеет в виду Рапсодия.

— Ф'дор постарается найти способ иметь потомство, не обретая тела.

Рапсодия кивнула, в ее глазах появился блеск.

— Ракшас. Он не просто использует насилие, чтобы напугать и связать душу. Ракшас создает новые тела для демона.

— Ой считает, что ты еще не до конца оправилась, герцогиня. Тебе рано ездить верхом.

Рапсодия наклонилась и поцеловала зеленовато-серую щеку.

— Со мной все будет в порядке. Акмед меня сопровождает, и если я почувствую слабость, я пересяду на его лошадь. — Кобыла нетерпеливо пританцовывала, но твердая рука Грунтора не давала ей сдвинуться с места.

Рапсодия успокаивающе погладила ее по шее.

— Мы скоро вернемся. — Акмед вскочил на лошадь, которую привел для него один из болгов-конюхов. — А если захотим поохотиться, то вернемся, чтобы все организовать.

Грунтор и Акмед переглянулись. «Береги ее», — сказали глаза сержанта. Король фирболгов кивнул.

— А где находится Ронвин?

— В монастыре Сепульварты, — ответила Рапсодия, наблюдая за тем, как конюх проверяет седло, уздечку и подпругу лошади. — До монастыря десять дней пути, он расположен к северу от Сорболда, по другую сторону от Бет-Корбэра. Мы без проблем вернемся через три недели.

— Без проблем для тебя, — проворчал болг. — Ой теперь никуда не ездит. Ой заперт в Илорке.

Акмед улыбнулся:

— Постарайся не нарушать договоров, пока меня нет. — Он направил свою лошадь вперед, и путешественники вы ехали на Орланданскую равнину, ведущую к Сепульварте.

48

Эши бежал по коридорам Котелка, и топот его ног гулким эхом отражался от сырых каменных стен. Он бежал всю дорогу от Кралдуржа, после того как обнаружил, что в Элизиуме темно и пусто. Несколько раз его пыталась остановить стража, но Эши исчезал из виду прежде, чем они успевали поднять пики.

В конце одного из темных коридоров забрезжил свет. Это была комната Совета, находившаяся за Большим Залом, отсюда шел спиральный спуск под землю — именно здесь начались события, после которых все пошло не так. Эши негромко выругался и торопливо шагнул в дверной проем.

Грунтор сидел за массивным столом и что-то чертил пером на большой полевой карте. Он рисовал топографические диаграммы, и дракон тут же отметил поразительную точность деталей. Впрочем, на карте не было надписей, возможно, Грунтор не слишком хорошо знал грамоту.

Великан болг поднял голову и мрачно ухмыльнулся.

— А, привет, Эши, — сказал он, откладывая перо. Затем он откинулся на спинку огромного стула и сложил руки на животе. — Что тебя привело к нам?

— Где Рапсодия? Я слышал, стражники говорили о том, что она серьезно ранена.

— Извини, старина, Ой боится, ты опоздал. Ее нет.

— Что? — голос Эши дрогнул.

— Да, — ухмыльнулся Грунтор, наслаждаясь паникой Эши. — Они с Акмедом уехали покататься несколько дней назад. — Он взялся за перо и вернулся к прерванной работе. — А ты не слишком торопился.

Эши наклонился над столом.

— Что ты хочешь этим сказать? Что значит, уехала кататься?

Грунтор ухмыльнулся, но глаз не поднял.

— Только то, что сказал Ой. Они хотели провести время вместе — если ты понимаешь, о чем я.

— О, пожалуйста. — Эши почувствовал, как его лицо исказила гримаса отвращения. Ему пришлось тряхнуть головой, чтобы выбросить мерзкую картинку из головы. — Куда они направились?

— Ой думает, что они поехали навестить Ронвин, ну, ты знаешь, ее тетушку.

— Я знаю, кто такая Ронвин. А зачем они хотят с ней встретиться?

— Что-то там про внуков ее светлости. Если, конечно, это тебя касается.

Эши начал сердиться.

— Что ты хочешь сказать?

Грунтор не поднял головы, но бросил на Эши быстрый взгляд, исполненный укоризны.

— А где ты был, когда она умирала? После всего, что она сделала и делает для тебя, где тебя носило, когда Рапсодия в тебе нуждалась?

— Я был на побережье. — Хотя Эши не снимал капюшона и Грунтор не видел выражения его лица, он чувствовал, что тот винит себя за долгое отсутствие. — Что случилось? С ней все в порядке?

Грунтор кивнул в сторону стоящих рядом стульев. Эши сел и бросил на пол сумку, а сержант наполнил флягу из большущего кувшина.

— Она получила серьезное ранение, когда спасала душу маленькой мисси.

— Джо? Джо тоже ранена?

— Да, можно и так сказать. Она умерла. — Голос Грунтора звучал совершенно спокойно, но дракон почувствовал, как сбилось с ритма сердце великана, слезные железы начали вырабатывать жидкость, и заходили мощные скулы.

Эши все понял.

— Боги, Грунтор, мне очень жаль. — Мысли Эши вновь обратились к Рапсодии, должно быть, она ужасно страдает. — Что произошло?

— Этот ублюдок ф'дор до нее добрался. Джо шла за нами, хотя мы постарались уйти по-тихому, мы и не ведали, что она рядом. А когда Акмед вытаскивал твою несчастную душу из горящих отбросов, она напала. Ой ни разу не видел, чтобы кто-то безнаказанно его коснулся, но король… отвлекся. Он бы получил удар прямо в сердце — ради тебя, сынок. Какая ирония, правда? — Грунтор сделал долгий глоток из фляги. — Конечно, герцогиня вмешалась. Она стояла рядом и попыталась прикрыть собой Акмеда. Но Джо ее опережала, и герцогиня поступила как и следовало — отбила удар и рассекла живот Джо. Ой должен сказать, что он хорошо ее научил. — Он сделал еще один глоток.

Рука Эши слегка дрожала, когда он потянулся за стаканом, протянутым ему Грунтором.

— А потом из брюха Джо начало расти проклятое дерево, и нам пришлось его рубить, а оно на нас напало. И прикончило бы герцогиню, если бы не король. А тебя мы никак не могли найти, когда пытались ее вылечить. Она еще не оправилась от смерти Джо.

Эши молча смотрел в огромный камин. Он попытался представить себе, что чувствовала Рапсодия, но не мог преодолеть собственное чувство стыда. Она находилась слишком далеко, Эши перестал ее чувствовать, и это тревожило его больше всего остального.

— Мне очень жаль, — наконец сказал он. — Я сожалею о гибели Джо, Грунтор. Как Рапсодия? С ней все в порядке?

Грунтор положил ноги на стол, и от удара тяжелых сапог он задрожал.

— Ну, тут все зависит от того, что считать порядком. Она жива.