Любовь и ярость - Хэган Патриция - Страница 69

– Почему ты идешь на это? – холодно и недоверчиво спросил Колт. – Не знаю, зачем Дани держат взаперти, но в любом случае, если она сбежит, Гевин придет в бешенство.

Элейн не видела причин, чтобы скрывать от него правду, по крайней мере какую-то часть ее.

– Я влюблена в Гевина, – просто сказала она, гадая, возмутится ли Колт, услышав такое признание. – Он вернулся и привез домой шлюху Делию, даже не подумав, какую боль причинил мне. Я не хочу, чтобы он волочился и за Дани.

Колт чувствовал, что это правда. Такая женщина, как Элейн, не потерпит соперничества.

Встав с постели, он принялся приводить в порядок одежду.

Элейн молча наблюдала за ним, потом робко спросила:

– Скажи, тебе было хорошо со мной? Если бы… если бы все было по-другому, может быть, ты смог бы полюбить меня?

Так, как когда-то твой отец?..

Колт не мог поднять на нее глаза, он боялся увидеть ее лицо. Отец никогда не любил Элейн, он был абсолютно уверен в этом. Вполне вероятно, что она когда-то была его любовницей. Ведь даже сейчас она восхитительна, можно представить, какой красавицей она была когда-то! Но Тревис так никогда и не смог ее полюбить.

Колт улыбнулся:

– Скажи, Элейн, а тебе понравилось? Я смог доставить тебе наслаждение?

Она ответила ему сияющим взглядом.

– О, конечно, милый! В твоих объятиях я чувствовала себя настоящей женщиной. Но можешь ли ты полюбить меня так же сильно, как когда-то твой отец?

Колт склонил голову.

– Думаю, да, – как можно мягче произнес он. – Ведь ты сама сказала, что я похож на него.

Он выскользнул из комнаты и вскоре уже шел по аллее, оставив позади грязную маленькую гостиницу.

Вернувшись в бар, Колт с трудом увидел в сизых облаках табачного дыма массивную фигуру Бранча. Тот как-то странно взглянул на него, и, усаживаясь напротив, Колт почувствовал, что его приятель чем-то сильно взволнован. Бранч был похож на человека, неожиданно получившего удар в солнечное сплетение, и Колт не выдержал:

– Что произошло? Никогда не видел тебя в таком состоянии…

Бранч вздрогнул и неуверенно пробормотал, пожав плечами:

– Сам не понимаю, чертовски странно!

Он рассмеялся каким-то нервным, дребезжащим смехом и пожал плечами.

Колту не терпелось рассказать, что он наконец обнаружил следы Дани, которую надо освободить из-под домашнего ареста. Но с Бранчем было явно что-то неладно.

– Ну, так в чем дело? – не выдержав, воскликнул Колт.

Бранч в полной растерянности покачал головой.

– После того как ты ушел, вернулся посыльный, тот самый, что передал тебе письмо. Ему хотелось выпить, а потом он принялся расспрашивать о тебе – думаю, он не мог прийти в себя от удивления, что сама графиня де Бонне прислала тебе записку!

– Конечно, я не сказал ему, кто мы такие, – оправдывался Бранч, – но подумал, что не будет большого греха, если я скажу, что мы разыскиваем Даниэллу Колтрейн.

Колт вздрогнул:

– И?..

– Парень сказал, что знал ее еще девочкой, до того, как де Бонне отослали ее в школу, в Швейцарию.

У Колта лопнуло терпение.

– Да говори же, черт возьми! – взорвался он.

– Колт, если он не врет, то Дани ушла в монастырь.

Комната поплыла у него перед глазами. Но потом он начал понимать. Скорее всего бедняжка вернулась в отчаянии от того, что произошло между ними, и решила посвятить себя Богу в приступе раскаяния или смирения, или черт знает чего, из-за чего люди уходят в монастырь.

Но если то, что рассказал Бранчу посыльный, было правдой, значит, лгала Элейн и сегодня вечером его ожидает западня.

Он быстро передал Бранчу все, что узнал от графини, и под конец добавил:

– Как видишь, нам устроили засаду.

Бранч опустил тяжелую ладонь на плечо Колту:

– Нет, нет, тут что-то другое. Я, конечно, не поручусь за Элейн, но тот парень сказал, что Дани ушла в монастырь еще весной.

Колт оцепенел.

Придвинувшись к нему, Бранч прошептал:

– Происходит что-то дьявольски странное. Если то, что он рассказал, – правда, тогда Дани никак не могла приехать в Штаты. И тогда, значит…

Колт почувствовал себя так, словно его со всего маху ударили по голове. Да, с ним действительно вели какую-то странную игру…

Глава 25

Все было тихо. Легкий ветерок налетал с той стороны, где в темноте мирно плескалось море, но Колту, застывшему в ожидании на узком скалистом выступе, неподалеку от замка, ночь показалась довольно прохладной.

Немного ниже в скалах, в полной темноте стоял Бранч, он был вооружен до зубов и готов к любым неожиданностям.

Машинально Колт пересчитал кареты, которые вереницей выстроились у парадного входа замка. Двенадцать.

Уже стало слишком темно, чтобы следить за двумя подозрительными личностями, которых Колт заметил раньше. Расхаживая взад и вперед по двору, они держали под мышкой винчестеры. Когда стали одна за другой подъезжать кареты, мужчины отступили в тень. Ломая над этим голову, Колт вновь подумал, не ждет ли его в замке засада, устроенная Элейн.

Назначенное время приближалось. Бесшумно вскарабкавшись по острым утесам, Колт пробрался к беседке, увитой виноградом, и, тихонько свистнув, застыл в ожидании.

Через пару секунд свистнул Бранч и осторожно выступил из густой тени.

– Уже пора? – хрипло прошептал он.

– Еще несколько минут, – тихо ответил Колт. – Не выпускай из виду охрану. Если они сделают хотя бы шаг в мою сторону, стреляй не раздумывая.

Бранч угрюмо кивнул:

– Начало военных действий, как я и думал. Услышав стрельбу, все войско Мейсона немедленно сбежится сюда.

– Мы не можем узнать, сколько у него всего людей, но нас-то двое, старина. Вполне достаточно, чтобы справиться с этим сбродом! – Колт презрительно усмехнулся.

Бранч следил за тем, как Колт осторожно пробрался к краю беседки, в двух шагах от которой в темноте спрятались вооруженные бандиты Мейсона. Сумерки сгустились настолько, что он уже с трудом мог различить узкую деревянную дверь, возле которой они притаились. Что это за дверь, может, там спрятано золото? Или Дани?

– Что она здесь делает, черт побери? – в тишине отчетливо прозвучал хриплый шепот Лема, одного из охранников.

Его напарник Эл не успел ответить, как перед ним появилась изящная фигура Элейн, несшей тяжелый поднос.

– Добрый вечер, джентльмены, – весело сказала она. – Я подумала, что вы, наверное, проголодались, и поскольку там, наверху, полно еды, решила принести вам кое-что вкусное. Я прихватила еще бутылочку виски, оставила ее на черной лестнице, – добавила она, протягивая Лему поднос. – Вы можете присесть там и спокойно поесть, вас никто не побеспокоит.

Она уже повернулась, чтобы уйти, но задержалась, на ходу бросив через плечо:

– Надеюсь, вам понравится.

Когда она исчезла за углом, Лем озадаченно взглянул на Эла:

– Что все это значит? Старая сука и двух слов не сказала нам с самого приезда, а тут вдруг расщедрилась!

Его приятель осторожно приподнял с подноса белую салфетку.

– Черт с ней! Смотри, сколько тут всего, а она сказала, что еще и бутылку прихватила!

Эл посмотрел в сторону черной лестницы.

– Ну так чего мы ждем?! Пошли, и не забудь прихватить поднос. Черт побери, никто и не узнает, если мы отойдем на четверть часа.

Лем не заставил себя ждать.

Через несколько минут Элейн осторожно выглянула из-за угла и, бросив украдкой взгляд в сторону беседки, поспешила к оставшейся без охраны двери.

Колт подумал, что пока ничто не указывало на предательство женщины. К тому же выбора у него не было.

Он бесшумно выступил из темноты перед Элейн, и та испуганно вздрогнула:

– О Боже, как ты напугал меня! – Она кивнула на дверь:

– Она там, поспеши! У нас не так много времени. Скоро вернется охрана. Они знают, что Гевин время от времени проверяет, где они.

Приоткрыв узкую дверь, Колт протиснулся в темный проход.