Любовь и война - Хэган Патриция - Страница 101

– Сэм, я ничего не понимаю! – с тревогой воскликнула Китти. – Ты ведь знаешь, где он, правда?

Он выразительно кивнул в сторону самой большой палатки, служившей салуном, и добавил:

– Только не ходи туда, девочка. Это принесет тебе лишнюю боль. Похоже, что я и сам не знал Тревиса так, как должен был знать.

И он попытался было загородить Китти путь, но она проскользнула мимо и заглянула в палатку. Тревис сидел на бочонке, держа на коленях рыжую размалеванную грудастую девку.

– Малышка, ты мне так нужна… – с болью услышала Китти его невнятное бормотание. – Правда, я только что был с женщиной, но не нашел в ней то, что искал. Ты ведь знаешь, как сделать мужчину счастливым, верно?

Красотка, хрипло хохоча, смачно поцеловала его напомаженными губами. Он застонал и добавил:

– Ах, как я хочу тебя, детка… Так бы и съел тебя всю…

С Китти было довольно этого зрелища. Она побежала было прочь, но наткнулась на Сэма.

– Китти, мне ужасно жаль. Тревис просто сам не свой! – растерянно проговорил он.

– Но зато со мной теперь все в порядке! – выпалила она. И, задрав нос, удалилась. Вот к чему приводит женская слабость! И виновата во всем только она. Зачем поддалась глупым мечтам? Тревис воспользовался моментом и отомстил ей.

Добравшись до костра, возле которого Джон с другими солдатами устроились играть в карты, Китти отозвала отца в хижину.

– Я бы хотела немедленно отправиться в Ричмонд, – заявила она, – пожалуй, мне бы стоило пожить там некоторое время, чтобы разобраться в собственных чувствах. Я надеюсь, что ты поймешь меня, папа. Я очень тебя люблю и буду о тебе беспокоиться, но лучше всего как следует помолиться о том, чтобы война поскорее кончилась и мы бы смогли остаться вместе навсегда!

И она резко отвернулась, не желая, чтобы отец видел набежавшие на глаза слезы. К ее великому удивлению, Джон невозмутимо ответил:

– Хорошо, Китти. Я сейчас все устрою. А ты собери вещи.

Не прошло и часа, как Китти подъезжала к берегу реки в сопровождении двух янки, причем у одного из них на винтовке развевался белый флаг. Часовые с того берега прокричали, что им разрешается переправиться через реку, но пусть пеняют на себя, если задумали какой-то подвох:

– Вы, ублюдки, сейчас у меня на мушке…

– Заткни поганую пасть, Джонни Реб! – проревел солдат с белым флагом, коленями посылая лошадь в воду. – Ты что, не видишь, что с нами леди? Или южане не слышали про хорошие манеры?

– Это ты заткни пасть! – злобно отвечали с берега. – Я не вижу среди вас никакой леди! Вы все как один поганые янки! Так что давай пошевеливайся, да не вздумай шутить, а то у меня с самого утра руки чешутся подстрелить какого-нибудь ротозея!

Китти задрожала. Если часовые откроют огонь, им несдобровать. Однако провожавшие ее солдаты отлично знали пределы дозволенного: благополучно добравшись до отмели, они остановились у самой кромки воды, и старший среди них крикнул:

– Вот мы перед тобой, Джонни Реб! И оставим даму на твое попечение. Она тоже с Юга, как и ты, она одна из вас, и в Ричмонде есть офицер по фамилии Коллинз, который позаботится, чтобы ее вернули в Северную Каролину!

Янки попрощались с Китти, отдав честь, и повернули назад. А она снова с трудом удержалась от слез. Янки… Да, это были янки, враги, но с ними был ее отец, которого она бросила, чтобы вернуться… К чему вернуться? Она и сама не знала толком. Очень даже может быть, что она старается убежать прочь, а вовсе не приблизиться к своей судьбе.

Из кустов появились шестеро южан. Даже в смутном лунном свете было видно, в какие жалкие лохмотья они одеты. Одному из часовых пришлось обмотать ноги каким-то тряпьем. Другой так и ходил босой, а на плечи накинул рваное одеяло. Ах, как мало общего у них было с теми бравыми солдатами, что маршировали в самом ее начале!

Она попыталась растолковать, кто такая и куда хотела бы попасть, но наткнулась на откровенную подозрительность. Ведь не каждый день им доставляли женщин из лагеря янки. И на всем их пути в ставку конфедератов Китти была объектом пристальной слежки. Однако она так глубоко ушла в свои мысли, что мало обращала на это внимание.

Их дорога пролегала по совершенно диким и глухим местам. Китти никогда особо не разбиралась в топографии, и штат Виргиния был и оставался для нее «терра инкогнито». Пришпорив лошадь, она догнала одного из солдат и спросила:

– Куда мы едем? Не похоже, чтобы рядом был город!

Такая наивность вызвала взрыв хохота, и ей ответили:

– Леди, неужто вы всерьез ожидали, что мы доставим вас прямиком в Ричмонд – особенно после того, как вы заявились к нам из лагеря янки? Что за чушь! Мы же не идиоты. И везем вас к капитану!

– Мне нечего делать у вашего капитана! – возмутилась она. – Я же сказала, что хочу поскорее отыскать майора Коллинза!

Один из солдат грубо перехватил у нее из рук уздечку, рванул что было сил и рявкнул:

– Мы отвезем вас туда, куда потребуется! А теперь извольте следовать за нами молча!

– Но вы должны выслушать меня! Я истинная южанка.

– Вам сказано молчать! – раздраженно обернулся к ней часовой. – Или мне помочь вам?

Из темноты донесся новый голос:

– Мы не сражаемся с женщинами, солдат! Так что держи себя в руках!

Маленький отряд мгновенно остановился, часовые соскочили на землю и тихо отсалютовали выступившему на дорогу человеку. Китти еле разглядела, что он вроде бы бородатый и невысокий, плотного сложения. В темноте невозможно было увидеть знаки различия на мундире.

Солдаты наперебой рассказывали про то, как янки переправили ее через реку, возбужденно повторяя:

– Она же наверняка шпионка! И нечего ей делать в Ричмонде, капитан! Это ловушка!

Офицер подошел поближе. Кто-то принес лампу, и теперь Китти ясно различила, что незнакомец сильно озадачен.

– Я капитан Бен Аллисон, мадам, и желал бы послушать из ваших собственных уст о причинах, приведших вас на наш берег. Зачем вам было покидать своих янки?

Китти соскочила с седла и напустилась на капитана:

– Эти янки вовсе не мои, сэр! Да будет вам известно, что я такая же южанка, как и вы, родом из Северной Каролины. – И она в который раз уже повторила свою историю, завершив просьбой о помощи в поисках Натана.

– Я немедленно отправлю в Ричмонд курьера с поручением найти вашего офицера, а до той поры вам придется остаться моей гостьей, – и он галантно предложил даме руку. – Уверяю вас, что к вам будут относиться с заботой и почтением, пока мы не удостоверимся, что ваши слова правдивы. Надеюсь, вы понимаете сложность ситуации и извините нашу осторожность.

И в течение целых четырех дней Китти пришлось оставаться гостьей капитана и извинять его осторожность. Наконец вернулся курьер с известием, что в армии конфедератов действительно служит офицер, которого зовут Натан Коллинз, что он носит чин майора, вот только в Ричмонде его, увы, не оказалось. Он приписан к армии генерала Джонстона, а стало быть, направлен в предгорья к северо-западу от Долтона, штат Джорджия. Курьер также успел навести справки в госпитале Чимборазо, и ему ответили, что Китти действительно работала там, что доктора ее отлично помнят, как и то, что ее женихом является майор Коллинз.

Капитан выкладывал эти новости с большим воодушевлением, после чего добавил:

– Прошу меня извинить, если не все известия пришлись вам по душе, но вокруг полыхает война, и нам…

– Ох, хватит вам, не желаю больше слушать! – раздраженно отмахнулась Китти и принялась задумчиво грызть ноготь, решая, что же теперь предпринять. Ей наверняка помогут добраться до Ричмонда и снова устроиться в госпиталь. А то и доставят прямо в Голдсборо – изъяви она свою волю. Вот если бы не жгучее желание найти Натана. В ней вспыхнула надежда обрести былую привязанность к нему, вернуть утраченную близость и… и поскорее забыть Тревиса.

Капитан Аллисон буквально поперхнулся своим бренди, когда Китти выпалила, возбужденно сверкая фиалковыми глазами: