Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ - Даймонд Джаред - Страница 80

80

Таблица 14.1. Типы обществ

Родовая общинаПлемяВождествоГосударствоСоставЧисленностьдесяткисотнитысячиболее 50 тысячОбраз жизни и характер поселенийкочевойоседлый: одна деревняоседлый: одна или более деревеньоседлый: много деревень и городовБазародствоклановая принадлеж­ность на основе родстваклассовая принадлежность и место жительстваклассовая принадлеж­ность и место жительствавнутрисоциаль-ных отношенийЭтнический и языковой составодин этнос и языкодин этнос и языкодин этнос и языкодин или много этносов и языковУправлениеХарактер принятия решений и руководства«эгали­тарный»«эгалитар­ный» или существо­вание бигменацентрализован­ный, потомственныйцентрализо­ванныйЧиновничий аппаратотсут­ствуетотсутствуетотсутствует или одно-двух­уровневыймногоуровне­выйМонополия на применение силы и информациюнетнетестьестьМетод разрешения конфликтовнефор­мальныйнеформаль­ныйцентрализован­ныйправо, судИерархия поселенийнетнетнет —> верховная деревнястолицаРелигияОправдывает ли клептократию?нетнетдада —>нетЭкономикаПроизводство продовольствиянетнет —> дада —>по интенсивному типупо интенсивно­му типу

341

РУЖЬЯ, МИКРОБЫ И СТАЛЬ Продолжение таблицы 14.1

Родовая общинаПлемяВождествоГосударствоРазделение труданетнетнет —> естьестьХарактер обменавзаимныйвзаимныйперераспреде­лительный («дань»)перераспреде­лительный («налоги»)Распоряжение землейколлек­тивное (община)коллектив­ное (клан)единоличное (вождь)разнородноеОбществоРасслоениенетнетесть, про родовому признакуесть, не по родовому признакуРабствонетнетмелкомасштаб­ноекрупномас­штабноеПредметы роскоши для элитынетнетестьестьОбщественное строительствонетнетнет —> естьестьСобственная письменностьнетнетнетчасто есть

Горизонтальная стрелка указывает на то, что атрибут присутству­ет в большей или меньшей степени в зависимости от уровня сложно­сти в рамках данного типа общества.

Родовые общины лишены многих институтов, которые в современном обществе воспринимаются как безусловная данность. У них нет одного постоянного места жительства. Они коллективно пользуются своей землей, которая никак не разделена между подгруппами или отдельными членами. В общине не существует установленной хозяйственной специализации, помимо той, что связана с возрастом и полом: добыванием пищи заняты все ее здоровые члены. Нет и институтов разрешения конфликтов на внутри- или межобщинном уровне, таких как законы, полиция силы или формальные соглашения. Социальное устройство родовой общины часто называют «эгалитарным»: здесь нет формализованного расслоения на высшие и низшие классы, нет формализованного или потомственного лидерства, нет формализованной монополии на информацию и принятие решений. Однако термин «эгалитарный» не следует понимать таким образом, что все члены общины обладают равным статусом или в равной степени участвуют в принятии решений. Скорее, его смысл в том, что всякое главенство в общине устанавливается неформально и обязано таким личностным качествам, как сила, интеллект и военная доблесть.

Мои личные наблюдения за жизнью родовых общин относятся к той самой болотистой новогвинейской низменности, в которой живут файу и которая известна под именем Озерных равнин. Там я до сих пор встречаю семьи, состоящие из нескольких взрослых, а также детей и стариков у них на иждивении, которые ночуют в грубых временных убежищах, разбросанных вдоль рек и ручьев, и путешествуют по своей территории на каноэ или пешком. Почему люди Озерных равнин продолжают жить бродячими родовыми общинами, тогда как большинство других новогвинейцев и почти все остальные народы в мире живут сегодня оседло и более многочисленными группами? Объясняется этот факт тем, что Озерные равнины лишены мест сосредоточения ресурсов, способных обеспечить совместное проживание большого числа людей, а также тем, что до прибытия миссионеров, познакомивших аборигенов с растительными культурами, здесь не было своих растений, которые можно было бы возделывать хозяйственным способом. Основа питания местных общин — саго, богатая крахмалом мякоть, добываемая из сердцевины ствола зрелых саговых пальм. Соответственно кочевой образ жизни диктуется необходимостью сниматься с места всякий раз, когда все саговые деревья в округе оказываются вырубленными. Численность общин держится на низком уровне из-за болезней (особенно малярии), нехватки пригодных естественных материалов (даже камни для орудий им приходится выменивать у соседей) и ограниченного количества дикой пищи, которое болото способно дать человеку. Такой же недостаток ресурсов, которыми люди могли бы воспользоваться на своем уровне технологического развития, отличает и другие регионы планеты, в недавнем прошлом служившие местом обитания родовых общин.

Наши ближайшие животные родственники, африканские гориллы, шимпанзе и бонобо, также имеют общинную организацию. Насколько можно судить, она же была присуща и всем нашим предкам, пока прогресс в технологии добывания пищи не позволил охотникам-собирателям в некоторых богатых ресурсами регионах начать жить оседло. Родовая община — тип политического, экономического и социального устройства, являющийся наследием миллионов лет нашей эволюционной истории. Все попытки людей выйти за его рамки относятся лишь к последней паре десятков тысячелетий.

Первую из следующих после родовой общины стадий социальной организации называют племенем — она отличается от предыдущей стадии размером (обычно это уже не десятки, а сотни человек) и, как правило, оседлым проживанием на одном месте. С другой стороны, некоторые племена и даже вождества состоят из сезонных кочевников-скотоводов.

Примером племенной организации может послужить население новогвинейского высокогорья, где до начала колониального правления роль политической единицы выполняла либо деревня, либо сплоченная группа деревень. «Племя» в политическом понимании, как мы видим, часто намного меньше объединения, которое называется этим термином в лингвистике и культурной антропологии, а именно — группы людей с общим языком и культурой. Скажем, в 1964 г. я впервые стал работать с высокогорными жителями, коллективно известными под именем форе. По языковым и культурным меркам форе в ту пору насчитывалось до 12 тысяч человек — они говорили на двух взаимно понятных диалектах и жили в 65 деревнях по нескольку сотен человек в каждой. Однако между деревнями одной и той же языковой группы форе не было ничего даже отдаленно напоминающего политическое единство. Каждое селение постоянно то воевало, то дружило со всеми соседними селениями, независимо от того, говорили эти соседи на форе или на каком-то другом языке.