Поцелуй тьмы - Мид Ричел (Райчел) - Страница 79

— Прекрати! — закричала я и отвернулась. Она прибегла к своей магии. — Не смей использовать принуждение ко мне. Ты — моя подруга. Друзья не воздействуют друг на друга с помощью силы.

— Друзья не бросают друг друга! — взорвалась она. — Если бы ты была мне другом, то не поступила бы так.

Я снова повернулась к ней, старательно избегая смотреть в глаза — на случай, если она снова попытается использовать принуждение. Бушующий внутри гнев вырвался наружу.

— Дело не в тебе, можешь ты это понять? На этот раз дело во мне. Не в тебе. Всю мою жизнь, Лисса… Всю мою жизнь было одно и то же. «Они на первом месте». Моя жизнь была посвящена тебе, я училась быть твоей тенью, но знаешь что? Теперь я хочу быть на первом месте. В виде исключения мне необходимо заняться собой. Я никогда не считалась с собственными желаниями. Мы с Дмитрием оба поступали так, и посмотри, что произошло. Он ушел. Я никогда больше не буду с ним. И теперь у меня долг перед ним — сделать это. Прости, если огорчаю тебя, но таков мой выбор!

Я кричала, даже не останавливаясь вздохнуть, и лишь надеялась, что мой голос не услышат караульные у ворот. Лисса потрясенно, с выражением страдания смотрела на меня. Слезы струились по ее щекам, и что-то во мне содрогнулось от того, что я причиняю такую боль той, которую поклялась защищать.

— Ты любишь его больше, чем меня, — произнесла она слабеньким, каким-то детским голоском.

— Просто сейчас он нуждается во мне.

— Я нуждаюсь в тебе. Он ушел, Роза.

— Нет, — ответила я. — Но скоро уйдет.

Я сунула руку под рукав, сняла четки, которые она подарила мне на Рождество, и протянула ей. После мгновенного колебания она взяла их.

— Зачем это? — спросила она.

— Я не имею права носить их. Они — для стража Драгомиров. Я приму их снова, когда… — Я чуть было не сказала «если», и, по-моему, она поняла это. — Когда вернусь.

Она сжала бусинки.

— Пожалуйста, Роза. Пожалуйста, не оставляй меня.

— Прости. — Больше мне сказать было нечего. — Прости.

Я зашагала к воротам, оставив ее плачущей. Часть моей души умерла, когда Дмитрий пропал. Сейчас, повернувшись к ней спиной, я почувствовала, как умирает еще одна часть моей души. Скоро внутри не останется ничего.

Стражи у ворот были шокированы не меньше секретаря и Кировой. Но что они могли поделать?

«Счастливый у меня день рождения», — с горечью подумала я. Наконец-то восемнадцать. Чего-чего, а встретить этот день так я никогда не рассчитывала.

Стражи открыли ворота, и я вышла наружу из-под защиты магических колец школы. Они, конечно, были не видны, но я почувствовала себя странно уязвимой и беззащитной, как будто прыгнула в пропасть. И одновременно ощущала себя свободной и полностью владеющей собой. Я шла по узкой тропе. Солнце уже почти село, вскоре придется полагаться на лунный свет.

— Мейсон! — позвала я, удалившись достаточно далеко, чтобы стражи не могли меня услышать.

Ждать пришлось долго. Когда он появился, то был уже едва-едва различим и казался почти прозрачным.

— Время настало, ты уходишь… Ты, в конце концов, уходишь в…

Ну, я понятия не имела, куда он уходит. И не знала, что лежит за чертой — то ли царства, в которые верил отец Андрей, то ли совершенно другой мир, где я когда-то побывала. Тем не менее, Мейсон понял меня и кивнул.

— Уже прошло больше сорока дней, — задумчиво сказала я. — Выходит, ты запаздываешь. Я рада… В смысле верю, что ты обретешь покой. Хотя я надеялась, что ты сможешь отвести меня к нему.

Мейсон покачал головой, и я безо всяких слов поняла, что он хотел сказать: «Теперь, Роза, ты можешь полагаться только на себя».

— Ну и ладно. Ты заслужил покой. Кроме того, думаю, я знаю, откуда начинать поиск.

Всю последнюю неделю я размышляла об этом постоянно. Если Дмитрий там, где я думала, впереди у меня много работы. Помощь Мейсона — это, конечно, было бы славно, но мне не хотелось и дальше тревожить его. Он и так хватил через край.

— Прощай, — сказала я ему. — Спасибо за помощь. Я… Я буду скучать по тебе.

Его фигура все таяла и таяла, и за миг до того, как она полностью исчезла, я разглядела намек на улыбку, ту забавную, озорную улыбку, которая так нравилась мне. И впервые после смерти Мейсона мысль о нем больше не вызывала в душе чувство опустошенности. Мне было грустно, и я правда буду скучать по нему, но я знала, он уходит туда, где ему будет хорошо… по-настоящему хорошо. Я больше не испытывала чувства вины.

Я перевела взгляд на извивающуюся впереди дорогу. И вздохнула. Да, это путешествие может продлиться долго.

— Ну так не стой, Роза, — пробормотала я, обращаясь к самой себе. — Иди.

И я пошла, имея перед собой единственную цель — убить человека, которого любила.

БЛАГОДАРНОСТИ

Как обычно, я не в силах выразить всю мою благодарность друзьям и родным, которые прошли со мной через все взлеты и падения, сопровождающие написание книги — тем более такой непростой, как эта. Бесконечные «спасибо» Дэвиду и Кристине за их быстрое вычитывание; И. А. Гордону и Шерри Кирк за помощь с русским; Синди Корман за помощь с румынским; моему агенту Джиму Маккарти, в высшей степени компетентному и проделавшему за меня всю трудную работу; редакторам Джессике Розенберг и Бену Шренку за все их наставления; писателям «Команды Сиэтла» за то, что они помогали мне расслабиться и всегда пребывали в хорошем настроении; и Джею за его бесконечное терпение и… способность хотя бы время от времени отпускать шутки.