Поцелуй тьмы - Мид Ричел (Райчел) - Страница 61

— Прекрати! — сказала я.

Ощущение этой извращенной магии вызывало тошноту. Она и Адриан говорили что-то об идее заставлять людей видеть то, чего на самом деле нет. Они в шутку называли это суперпринуждением — и это оказалось ужасно!

— Нельзя так использовать дух. Это неправильно.

Она тяжело дышала, по лбу струился пот.

— Не могу, — ответила она.

— Можешь. — Я коснулась ее руки. — Переведи свою магию на меня.

Она на мгновение оторвала взгляд от Джесси и изумленно посмотрела на меня, но тут же снова уставилась на него.

— Что? Ты же не можешь использовать магию.

Я сосредоточилась на нашей связи, на ее сознании. Действительно, принять от нее магию я была не в состоянии, но могла взять тьму, которую Лисса сейчас несла в себе. Я ведь уже делала это, напомнила я себе. Каждый раз, когда я волновалась за нее и хотела, чтобы она успокоилась и избавилась от темных чувств, именно это и происходило, потому что я забирала темные чувства. Впитывала их — в точности как Анна для святого Владимира. Недаром Адриан заметил, как тьма из ее ауры перемещается в мою. И то, что она делала сейчас — злоупотребление духом, сознательное использование его с целью причинить вред другому, а не ради самозащиты, — оказывало на нее худший побочный эффект из всех возможных. Это было порочно, неправильно, и я не могла допустить, чтобы темная магия оставалась при ней. В этот момент мысли о собственном безумии не имели никакого значения.

— Не могу, — согласилась я. — Но ты можешь использовать меня, чтобы позволить своей магии уйти. Сосредоточься на мне. Отпусти ее. Это неправильно. Ты на самом деле не хочешь делать этого.

Она снова поглядела на меня, в ее глазах плескалось отчаяние. Ей необязательно было смотреть на Джесси, чтобы продолжать терзать его. Я и видела, и чувствовала ее внутреннюю борьбу. Он сделал ей так больно — и она хотела, чтобы он расплатился за это. Он должен был расплатиться. И одновременно она понимала, что я права. Однако это оказалось трудно, так трудно для Лиссы — отпустить…

Внезапно клеймо черной магии исчезло из нашей связи, как и мое ощущение тошноты. Что-то ударило меня в лицо, словно сильный порыв ветра, и я, пошатнувшись, отступила. Все внутри у меня скрутило, я задрожала. Как будто в животе запылало кольцо электрических искр. Потом оно тоже исчезло. Джесси рухнул на колени, освободившись от своего кошмара.

Лисса с видимым облегчением расслабилась. Она все еще была напугана и страдала от того, что произошло, но ужасное, деструктивное, яростное желание наказать Джесси больше не пожирало ее. Оно исчезло.

Проблема была в том, что теперь оно овладело мною.

Я повернулась к Джесси, и во вселенной не осталось ничего, кроме него. В прошлом он пытался разрушить мою жизнь. Он пытал Лиссу и причинил вред множеству других. Это недопустимо. Я набросилась на него. Его глаза расширились от ужаса, когда мой кулак врезался ему в лицо. Голова дернулась, из носа хлынула кровь. Лисса умоляла меня остановиться, но я не могла. Схватив за плечи, я с силой швырнула его на землю. Он завопил, тоже умоляя прекратить. И смолк после следующего удара.

Лисса вцепилась в меня, пытаясь оттащить, но оказалась недостаточно сильна. Я продолжала избивать его. В моих действиях не было ни стратегии, ни точного расчета — как раньше, когда я имела дело с ним и его друзьями или даже с Дмитрием. Все было просто и примитивно. Мной управляло безумие, перетекшее в меня от Лиссы.

Потом еще чьи-то руки потащили меня, руки дампира, сильные и мускулистые, что дается годами тренировок. Эдди. Я пыталась вырваться. Мы были примерно равны по силе, но он был тяжелее.

— Отпусти меня! — закричала я.

К моему ужасу, Лисса сейчас стояла на коленях рядом с Джесси, с тревогой вглядываясь в его лицо. Как она могла? После всего, что он сделал? Я увидела выражение сочувствия на ее лице, и спустя мгновение жар ее исцеляющей магии осветил нашу связь — она заработала над самыми худшими его ранами.

— Нет! — закричала я, продолжая вырываться.

Тут появились и другие стражи во главе с Дмитрием и Селестой. Кристиана и Адриана видно не было — наверно, не смогли угнаться за ними.

То, что происходило дальше, можно назвать организованным хаосом. Тех из шайки, кого удалось поймать, собрали и повели допрашивать. Лиссу тоже увели, чтобы заняться ее ранами. Часть меня, похороненная под внезапно вспыхнувшей кровожадностью, хотела отправиться следом за ней, но в этот момент кое-что другое привлекло мое внимание: Джесси тоже собирались увести, поскольку он все еще нуждался в медицинской помощи. Эдди по-прежнему крепко удерживал меня, не обращая внимания на мои просьбы и попытки вырваться. Большинство взрослых были слишком заняты, чтобы обращать внимание на меня, но им пришлось это сделать, когда я снова начала кричать.

— Вы не можете позволить ему уйти! Вы не можете позволить ему уйти!

— Роза, успокойся, — мягко сказала Альберта. Неужели она не понимает, что произошло? — Все кончено.

— Ничего не конечно! И не закончится, пока я не задушу его собственными руками!

Альберта и кое-кто из остальных, похоже, осознали, что происходит что-то серьезное, но им, видимо, не приходило в голову, что это имеет отношение к Джесси. Все смотрели на меня как на «Розу в припадке безумия» — выражение, с которым я не раз сталкивалась в последнее время.

— Уведите ее отсюда, — распорядилась Альберта. — Пусть она приведет себя в порядок и успокоится.

Больше она ничего не добавила, но почему-то ее слова были поняты так, что мной должен заняться Дмитрий. Он подошел и перехватил меня у Эдди. Я попыталась воспользоваться моментом и вырваться, однако Дмитрий был слишком быстр и слишком силен. Схватив за руку, он потащил меня прочь.

— Мы можем сделать это легким, или мы можем сделать это трудным, — говорил Дмитрий, ведя меня через лес. — Я ни при каких обстоятельствах не подпущу тебя к Джесси. Кроме того, он в больнице, так что тебе до него никак не добраться. Если ты в состоянии смириться, я отпущу тебя. Если бросишься бежать, тут же схвачу снова.

Я обдумала оба варианта. Жажда заставить Джесси страдать все еще бушевала в крови, но Дмитрий был прав. На данный момент.

— Хорошо, — кивнула я.

Он заколебался на мгновение, возможно пытаясь вычислить, правду ли я говорю, и отпустил меня. Увидев, что я никуда не убегаю, он расслабился, но совсем немного.

— Альберта сказала, что мне нужно привести себя в порядок. Мы куда идем, в больницу? — небрежно спросила я.

Дмитрий усмехнулся.

— Хорошая попытка. Я не позволю тебе приблизиться к нему. Первую помощь можно оказать и в другом месте.

Он повел меня куда-то в сторону, но все еще у границы кампуса. Я вскоре поняла, куда мы идем. Хижина. Раньше, когда в кампусе было больше стражей, они дежурили в этих маленьких сторожевых помещениях, обеспечивая более надежную защиту границ кампуса. Хижины давно стояли заброшенными, но конкретно эту привели в порядок, когда сюда приезжала тетя Кристиана. Она предпочитала проводить время здесь, а не в гостевом доме школы, поскольку многие морои рассматривали ее как потенциального стригоя. Он открыл дверь. Внутри было темно, но я своим дампирским зрением видела, как он нашел спички и зажег керосиновый фонарь. Много света светильник не давал, но для наших глаз хватало. Оглянувшись, я увидела, что Таша славно потрудилась над хижиной. Здесь стало чисто и почти уютно — появилась постель с мягким стеганым одеялом, а около камина два кресла. Имелась и еда — консервированная и расфасованная — в кухонной нише в углу комнаты.

— Садись.

Дмитрий указал в сторону постели. Я послушалась. Он разжег огонь в камине, и стало тепло. Потом взял аптечку первой помощи, бутылку воды и подошел к кровати, подтащив кресло таким образом, чтобы сесть напротив меня.

— Ты должен отпустить меня, — умоляюще сказала я. — Неужели ты не понимаешь? Не понимаешь, что он должен заплатить за все? Он пытал ее! Он делал с ней ужасные вещи.