Поцелуй тьмы - Мид Ричел (Райчел) - Страница 55

Чтобы подчеркнуть свою мысль, он вытащил торчащие из моего рукава четки.

— Я не просто ее подруга. Вот тебе доказательство этого. — Я кивнула на крест. — Я связана с ней, чтобы защищать Драгомиров любой ценой.

— Понимаю, но…

Он не закончил — да и что он мог сказать? Это был старый спор, тот, который не имел решения.

— Мне пора возвращаться, — резко сказала я. — Комендантский час давно начался.

Губы Дмитрия искривила улыбка.

— И тебе нужен я, что избежать неприятностей по возвращении.

— Да, я надеялась…

У входа в храм послышалось шуршание, и вошел отец Андрей, что однозначно положило конец нашей встрече. Он собирался запирать церковь. Дмитрий поблагодарил его, и мы с ним зашагали в сторону спального корпуса дампиров. Мы не разговаривали, но это было уютное молчание. Странно, но после той его вспышки, случившейся, когда мы покинули больницу, возникло чувство, будто между нами что-то стало еще глубже и прочнее, пусть даже это и казалось невозможным.

Дмитрий провел меня мимо женщины за стойкой портье, и, когда я уже собралась свернуть в сторону своего крыла, мимо нас прошёл страж по имени Юрий. Дмитрий окликнул его.

— По-моему, ты занимаешься вопросами защиты? Когда в последний раз накладывали новые защитные кольца?

Юрий задумался.

— Пару дней назад. А что?

Дмитрий бросил на меня выразительный взгляд.

— Просто полюбопытствовал.

Я кивнула Дмитрию, давая понять, что поняла его, и отправилась в постель.

Последовавшая за этим неделя или около того протекала в однообразном режиме. Три дня в неделю я повсюду ходила за Кристианом, а в остальные три дня посещала своего консультанта и занималась с Дмитрием. И все это время с его лица не сходило озабоченное выражение. Он всегда интересовался, как я себя чувствую, но не заводил разговора на темы, обсуждать которые я не хотела. В основном это были физические тренировки, которые я предпочитала, потому что для них не требовалось особо напрягать мозги.

И самое приятное — все это время я не видела Мейсона.

Я также не стала очевидцем никаких нападений — ни тех, которые имели отношение к пресловутой «Мане», ни инсценированных стражами.

Полевые испытания были в разгаре, и все новички в моем классе регулярно подвергались атакам. Тесты становились изощреннее, труднее, и всем приходилось постоянно быть настороже. Эдди чуть ли не каждый день защищал Лиссу от очередного стража-«стригоя» — но это никогда не происходило при мне. Фактически ни на кого не нападали при мне. Спустя какое-то время я поняла, в чем дело. Ко мне проявляли снисходительность, опасаясь, что я могу не справиться.

— С таким же успехом меня могли просто отстранить от полевых испытаний, — как-то вечером жаловалась я Кристиану. — Все равно я ничего не делаю.

— Да, но ты же участвуешь в полевых испытаниях, так о чем тревожиться? Тебе так не хватает ежедневных стычек? — Он закатил глаза. — О чем это я? Конечно, не хватает.

— Ты не понимаешь. Эта работа не предполагает легких путей. Я хочу доказать, что могу ее делать… и им, и себе самой. Практики никогда не бывает слишком много. В смысле, на кону ведь жизнь Лиссы.

И возможность для меня остаться с ней. Еще до того, как они решили, что у меня крыша поехала, я беспокоилась, что меня могут разлучить с ней. А что теперь?

Вот-вот должен был наступить комендантский час, когда мы расходились на ночь. Кристиан покачал головой.

— Роза, не знаю, в здравом ты уме или нет, но уверен, ты можешь стать — и скоро станешь — лучшим стражем, по крайней мере, из всех здешних.

— Ты только что сделал мне комплимент? — спросила я.

Он повернулся спиной ко мне и зашагал в глубь коридора.

— Спокойной ночи.

Моя жизнь по-прежнему представляла собой хаос, но я не могла сдержать улыбки, направляясь к своему спальному корпусу. Находиться за пределами зданий — это теперь всегда заставляло меня нервничать, поскольку я жила в постоянном страхе снова увидеть Мейсона. Правда, в преддверии комендантского часа многие торопились по домам, а он обычно показывался, когда я бывала одна — то ли потому, что предпочитал сохранить свое появление в тайне, то ли потому, что был плодом моего воображения.

Упоминание в разговоре о Лиссе навело меня на мысль, что сегодня я практически с ней не виделась. Находясь в состоянии относительного спокойствия и удовлетворенности, я проскользнула в ее сознание, пока мое тело механически продолжало идти.

Она находилась в библиотеке, что-то торопливо дописывала. Эдди стоял рядом, оглядываясь по сторонам.

— Лучше тебе поторопиться, — поддразнил ее он. — Она отправилась во второй обход.

Лисса захлопнула учебник как раз в тот момент, когда мимо прошла библиотекарша, сказав им, что пора уходить. Со вздохом облегчения Лисса засунула свои бумаги в сумку и вместе с Эдди направилась к выходу. Он взял у нее сумку и повесил на плечо.

— Это совсем необязательно, — сказала она. — Ты мне не слуга.

— Получишь ее обратно, как только справишься вот с этим.

Торопясь вовремя покинуть библиотеку, Лисса запуталась в своей куртке. Собственная неорганизованность заставила ее рассмеяться. Она выправила вывернутый наизнанку рукав.

— Спасибо, — сказала она, принимая у Эдди сумку.

— Нет проблем.

Лиссе нравился Эдди — ну, не в романтическом плане. Она просто считала его приятным парнем. Он всегда поступал так, как сейчас, — помогал ей и при этом превосходно справлялся со своими обязанностями. Причем он тоже руководствовался не романтическими мотивами — просто был одним из тех редких парней, которые могут одновременно быть и джентльменом, и крутым. В отношении него у нее были свои планы.

— Тебе никогда не приходило в голову поухаживать за Розой?

— Что? — спросил он.

«Что?» — подумала я.

— У вас так много общего, — продолжала она, стараясь, чтобы это выглядело небрежно, как бы между прочим, хотя внутренне волновалась.

Она считала это прекрасной идеей. Для меня это был один из тех моментов, когда, пребывая в ее сознании, я находилась чересчур близко к ней. Я предпочла бы стоять рядом, чтобы иметь возможность образумить ее.

— Она просто мой друг. — Он засмеялся смущенно. — И я не думаю, что мы так уж подходим друг другу. Кроме того… — Его лицо омрачилось. — Я никогда не покушусь на девушку Мейсона.

Лисса хотела повторить мои слова о том, что на самом деле я никогда не была девушкой Мейсона, но у нее хватило ума позволить Эдди и дальше верить в это.

— Жизнь не стоит на месте. Нужно идти вперед.

— С тех пор прошло не так уж много времени. Чуть больше месяца. И это не то, от чего можно оправиться быстро.

У него сделался печальный, отсутствующий взгляд, что было больно видеть и Лиссе, и мне.

— Прости, — тихо сказала она. — Я не имела в виду, будто это было что-то незначительное. То, что тебе пришлось пережить… Знаю, это было ужасно.

— Знаешь, что странно? Я на самом деле помню совсем немного — вот что ужасно. Я был под таким кайфом, что не осознавал происходящего. Меня просто выворачивает от этого… ты даже не представляешь как. Быть таким беспомощным… Хуже этого нет ничего на свете.

Я испытывала то же чувство. Думаю, это характерно для всех стражей. Правда, мы с Эдди никогда не разговаривали об этом. Мы вообще очень редко упоминали Спокан.

— Это же не твоя вина, — утешала его Лисса. — У стригоев очень мощные эндорфины. Бороться с их воздействием бесполезно.

— Нужно было сильнее постараться, — возразил он, открыв для нее дверь спального корпуса. — Если бы я хотя бы отчасти был в сознании… Ну, не знаю. Может, Мейсон остался бы жив.

В этот момент я по-настоящему осознала, что терапия требовалась нам обоим, и мне, и Эдди, причем сразу же после того, как мы вернулись после зимних каникул. Я наконец-то поняла, почему обвинять себя в гибели Мейсона было неразумно. Мы с Эдди взваливали на себя ответственность за то, что не зависело от нас. Незаслуженно терзали себя чувством вины.