Совесть короля - Стивен Мартин - Страница 64

— Добро пожаловать на мою королевскую барку, леди Грэшем, — произнес Марло. — Я рад наконец-то встретиться с вами.

Джейн затрясла головой, пытаясь говорить сквозь грязную тряпку, которой был забит ее рот.

— Убрать кляп, ваша милость? О нет, не думаю, что стоит это сделать.

Ее страдания доставляли ему немыслимое удовольствие, куда более сильное, нежели предполагал Марло. Как приятно вновь ощутить себя властелином! Он даже почувствовал возбуждение.

— Видите ли, вы станете кричать и тем самым привлечете внимание к этому утлому суденышку. Я надеюсь, что принятые мной меры предосторожности, — с этими словами Марло указал на холщовые мешки, — сделают этот кусочек рая звуконепроницаемым, однако не хотелось бы понапрасну рисковать. Повторю: вы ведь можете закричать, леди Джейн. Более того, полагаю, что через минуту-другую вам наверняка захочется кричать. Я хочу, чтобы вы все почувствовали и прочувствовали… — Он вплотную придвинул к Джейн свое омерзительное лицо. Зубов во рту почти не было, а те, что остались, представляли собой почерневшие гнилушки. — Зато я позволю себе производить шум, какой только захочу.

На него с мольбой смотрела пара карих глаз. Откуда-то с палубы раздался крик, и суденышко накренилось. Гребцы разразились проклятиями, а кто-то громко обругал какую-то лодку, что посмела приблизиться к ним вплотную.

— Так что же мне делать? — произнес Марло. — Этот вопрос вы бы наверняка с удовольствием задали сами, будь у вас такая возможность.

Трюм сильно провонял дегтем и рыбой, доски натужно скрипели с каждым резким движением лодки.

— Вы станете моей местью. Моей местью вашему мужу. Он притворялся, что собирается мне помочь, а сам все это время пытался продать меня в рабство, хотел, чтобы я стал доносчиком Сесила.

Джейн энергично затрясла головой, но Марло не внял ее протестам. Веревки с такой силой впились в руки пленницы, что из ран на запястьях уже сочилась кровь; по ослепительно белым кружевным манжетам темного платья пролег кровавый след.

Марло перевел взгляд на грудь своей жертвы — та высоко вздымалась и опускалась под тканью платья. Затем — на будто высеченное резцом скульптора прекрасное лицо. Медленно, нарочито медленно, он наклонился вперед и приподнял край юбки — все выше и выше, до самых колен. Ноги в шелковых чулках были гладкими и вместе с тем мускулистыми, как у бегуна. Но самое главное, они дрожали, злорадно отметил для себя Марло. Он дернул юбку еще выше. Раздался треск рвущейся ткани. Теперь эти восхитительные ноги предстали перед ним во всей своей красе, от бедер и до ступней.

— Да, леди Джейн, гордая леди Джейн… Я намерен взять вас силой. Знаете, это давняя традиция: победители всегда утверждали свою власть над побежденными, насилуя их женщин.

Даже через кляп донеслись сдавленные всхлипы. Что это, слезы бессилия? Или гнева? Жертва отчаянно извивалась, пытаясь освободиться от пут. Отлично, подумал Марло. Когда он овладеет ею, это только прибавит ему удовольствия.

— Ваши дети? О нет! Их я насиловать не намерен. Однако думаю, им будет полезно увидеть, как их мать наконец-то узнает своего истинного повелителя. Ах да, и еще кое-что. У меня дурная болезнь. Подумать только, какой позор! Тем не менее, в моем бедственном состоянии это лучший подарок, какой только я могу преподнести вам и вашему супругу.

В следующий миг Джейн изо всех сил лягнула своего мучителя связанными ногами. Впрочем, Марло это предвидел. Он еще ближе придвинулся к ней, и Джейн была вынуждена извиваться сильнее. Все же ей удалось нанести удар ему по запястью. Оно было перевязано, и из-под грязных бинтов сочился желто-зеленый гной. Марло вскрикнул и согнулся пополам, прижимая к груди больную руку. Когда же он вновь выпрямился, в глазах его читалась едва ли не животная ненависть, какой ни Джейн, ни любой другой представитель рода человеческого не видели даже в страшном сне. Этот взгляд будет преследовать Джейн до конца ее дней.

Пошатываясь, Марло наклонился к ней, схватил ее и грубо перевернул на живот — Джейн не ожидала, что в этом карлике окажется столько силы. Крахмальный воротник больно сжал шею, словно петля палача, но она продолжала отчаянно отбиваться. В следующее мгновение сверху на нее навалилась какая-то тяжесть. Марло разрезал путы, которыми были связаны ноги Джейн, и, стукнув по ним кулаком, попытался их раздвинуть, а заодно ножом располосовал нижнее белье. Теперь она была целиком в его власти. Марло торжествовал: на лице выступили капли пота, черные губы скривились в похотливой ухмылке. Тяжело дыша, он дрожащими от нетерпения руками попытался стащить с себя панталоны.

Откуда-то снаружи раздался треск, за ним последовал толчок, и насильник скатился вниз. Крики. Топот ног по палубе. Лодка покачнулась, потом еще раз и еще. С гребцами кто-то разговаривал — резкими, не терпящими возражений голосами.

— Именем короля! — прорычал чей-то голос. — От Чэтема нам не хватает десяти лодок, и ваша посудина поступает в распоряжение его величества. Живо всем закрыть рты! Вам заплатят!

И вновь удар, крики, топот ног по палубе. Похоже, гребцы решили дать отпор людям короля. Грязно выругавшись, Марло поднялся, схватил ноги Джейн, вновь туго связал их веревкой, потом направился к люку.

На корме шла потасовка. Кит выскользнул на палубу и, прежде чем кто-то успел заметить, плотно задраил люк. Его гребцы явно сдавали позиции — еще бы, численный перевес был не на их стороне. Солдатами короля командовал парламентский пристав. Видно, это королевский двор исчерпал все ресурсы, коль человеку столь высокого положения было поручено прочесывать реку в поисках свободных лодок. И тут, к ужасу Марло, парламентский пристав крикнул:

— Эй! А ты, случаем, не Корнелиус Вагнер?

В надежде, что Марло отважится прийти на постановку «Бури», при дворе всем до единого раздали подробное описание его внешности — под именем, которое Кит сам себе выбрал.

Марло быстро оглянулся и прыгнул в реку. Темза была сплошь усеяна лодками — завидев, как к одному из суденышек пристала королевская барка, они поспешили к нему. Отовсюду раздавались крики, свист, улюлюканье. Еще бы: теперь владельцу лодки ничего хорошего в этой жизни не светит. Те, кто работал на реке, и солдаты короля не испытывали друг к другу особых симпатий. Не успел Марло прыгнуть в реку, как грубые руки вытащили его из воды.

Парламентский пристав времени зря не терял. Кому какое дело до какого-то идиота, который сиганул в реку и которого оттуда уже вытащили! Главное, что сейчас катастрофически не хватает лодок для потешных боев и — что еще хуже — времени на то, чтобы украсить и оснастить уже имеющиеся в распоряжении.

Неожиданно поднялся сильный ветер. Парламентский пристав рявкнул на солдат, чтобы те развернули куцый парус, посадил на весла четверых своих людей и отправился на поиск новых лодок. Слух об этом распространился быстро, и вскоре на реке уже не было видно ни единого суденышка.

В переднем трюме Джейн и ее дети лежали, скрючившись, на грязных матрацах — связанные, шеи по-прежнему сдавлены железными ошейниками, глаза широко открыты от ужаса. Хотелось кричать, но мерзкий кляп превращал крик в сдавленный стон. Джейн извивалась изо всех сил. Кое-как ей удалось переместить подол платья ниже и тем самым закрыть от детей свой позор.

Юный Том видел, как королевские стрелки высадились на суденышке, увозившем его хозяйку, это его приободрило. Он кричал и махал руками, пытаясь привлечь к себе внимание, но, увы, безуспешно. Их разделяло слишком большое расстояние. Затем юноша с ужасом заметил, как парус опал, но уже в следующее мгновение с громким хлопком снова наполнился ветром, и лодка устремилась в сторону Ламбета, увозя с собой госпожу и ее детей. Ветер был попутный; лодка быстро набирала скорость и вскоре слилась с темной массой других судов, скользивших по глади реки.