Всегда буду рядом - Дмитриева Ольга Олеговна - Страница 7

– Хочешь, чтобы я перестала?

Он только нервно дернул головой в одну сторону, потом в другую. Брук лишь холодно улыбнулась и продолжила.

Лео прерывисто задышал, словно после долгой, изнуряющей пробежки.

Теперь он готов, поняла женщина, празднуя триумф. Сейчас он мой более, чем когда-либо раньше. Только мой. И не может остановить меня. Теперь я повелеваю.

Брук была настолько поглощена своей победой, что не заметила, как муж пробегает руками по ее роскошным волосам, затем берет ее за плечи и притягивает к себе.

Не обращая внимания на протесты, он поднял шелковую рубашку, схватил ее бедра своими железными руками и овладел ею с неистовой страстью.

Брук задохнулась от неожиданности, но уже через секунду почувствовала ни с чем не сравнимое удовольствие от единения с его плотью. Только теперь она поняла, что и сама крайне взволнована всем происходящим.

А еще думала, что контролирую ситуацию! – мелькнуло в голове. Она желала только одного – продолжать это бешеное движение, чувствуя его страсть. Но Лео держал ее слишком крепко, и она не могла пошевелиться. Она отчаянно извивалась, пытаясь высвободиться, но тщетно.

– Не двигайся! – приказал он, скользнув руками вниз по ее животу.

– Но я хочу двигаться! – отрезала Брук.

– Я вижу, – лукаво улыбнулся Лео. – Но дай мне передохнуть. А пока… может быть, я кое-что сделаю…

Его карие глаза блеснули в луче тусклого лунного света. Он откинул с ее лица растрепавшиеся волосы, осторожно опустил тонкие лямочки ночной сорочки с ее плеч, оголяя грудь.

У нее была красивая грудь. Материнство сделало ее еще прекраснее.

– Надо мне почаще устраивать такие вот недели воздержания, – пробормотал Лео. – Если после них ты так страстна. – Он положил руки на ее грудь и начал ласкать ее.

Никогда раньше Лео не делал ничего подобного. Он всегда был нежен и предупредителен. На этот раз Брук не могла понять, больно ей или приятно. Это было какое-то странное, смешанное чувство, словно все ее тело охватил огонь.

– Хочешь, чтобы я перестал? – процитировал он недавно сказанные ею слова.

Она не смогла вымолвить и слово. Лео рассмеялся и продолжил свою сладкую пытку.

Она поняла, что больше не может выносить то, что он наблюдает за тем, как она покоряется ему.

– Лео… прошу тебя…

– О чем? – с наслаждением протянул он. – Остановиться? Продолжить? Скажи, чего ты хочешь, mi micettal Я сделаю все, о чем ты попросишь. Хотя теперь ты уже не котенок, а настоящая тигрица. Боюсь, ты съела бы меня живьем, дай тебе волю.

– Лео, прошу тебя, – задыхаясь, повторила Брук.

– Скажи, что я должен сделать? Прикоснуться к тебе… вот здесь? Вот так?

Брук застонала. Нет, нет, только не здесь и не так, чуть не вскрикнула она.

– О боже! – выдохнула она, не желая, чтобы это волшебство – или безумие – прекращалось.

– Отпусти себя, не зажимайся. Я хочу видеть, как ты взлетаешь на вершины наслаждения. Для меня это наивысшее счастье – видеть тебя такой. Посмотри на меня, – приказал Лео.

Брук повиновалась. Их взгляды встретились, и в этот момент их тела стали единым целым: они растворились друг в друге.

Лео перевернулся, подминая жену под себя, и уже через несколько мгновений они оба взмыли к высотам наслаждения. Она прокричала его имя, а он прижал ее к себе еще сильнее.

Они долго лежали так, пока не стих огонь их бешеной страсти. И тогда Брук вернулась в жестокую реальность.

И кто же одержал победу, в конце концов? – цинично вопрошал ее внутренний голос. А кто абсолютно потерял контроль не только над ситуацией, но и над собой? И что ты этим доказала?

Ничего, поняла женщина. Кроме того, что я по-прежнему даю Лео то, чего он всегда от меня хотел, помимо детей. Мое тело. Мое, по всей видимости, красивое, но слабое, безвольное тело.

И так будет всегда. Я стану терпеть это унижение вечно.

Остатки гордости заставили ее сделать попытку высвободиться из его объятий, но сил на это не осталось, и она затихла. Поверженная, Брук уткнулась лицом в грудь мужа и заплакала от жалости к себе и невозможности что-то изменить.

– Что? Что случилось? – встревожился Лео и поднял руку, чтобы вытереть слезинки с ее лица.

Она ничего не ответила, только смотрела на него глазами, полными любви и боли.

Как ты мог так поступить со мной! – кричало ее сердце. Ведь я отдала тебе все!

И до сих пор отдаю!

– Ну, все, все, – успокаивал он, прижимая жену к себе и гладя ее по голове. – Слишком много эмоций для одной ночи, только и всего. Так иногда случается после воздержания.

Лео осторожно уложил ее на подушку и сел рядом.

– Успокойся, – прошептал он. – Не плачь. И постарайся поскорее уснуть, иначе у тебя снова заболит голова.

Брук постепенно приходила в себя. Слезы высохли. Она лежала, тупо глядя в потолок и пытаясь отогнать от себя все мысли и чувства.

– Знаю, в последнее время я был плохим мужем. Но эти три недели выдались такими… трудными, мягко говоря. Смерть брата повлекла за собой уйму проблем, тут так просто все не объяснишь. Но поверь, я с ними справился, и теперь все будет по-другому.

Брук слушала его молча. Как легко он выдумывает оправдания, думала она. И как ловко. Сколько заботы в голосе!

Она преодолела в себе желание посмотреть мужу в лицо, потому что знала, что не увидит ничего обнадеживающего, и закрыла глаза.

– Наверное, я слишком редко говорю тебе об этом, – продолжал Лео, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в лоб, – но я действительно очень сильно тебя люблю…

У Брук перехватило дыхание. Слова, которые она когда-то мечтала услышать, ранили теперь как острый кинжал. Кого он хочет уверить в своих чувствах, когда уже слишком поздно делать признания? – недоумевала женщина.

О, Лео, Лео…

Брук почувствовала, что вот-вот расплачется снова, и приказала себе сохранять самообладание. Ведь она прекрасно знала, кого на самом деле любит ее муж. Его мать сама назвала имя – Франческа. Та самая женщина, на которой он когда-то хотел жениться.

Но не стоит забывать и слова Джузеппе. Лео ни за что на свете не бросит семью, даже ради давней любви. Поэтому он станет лгать, надеясь, что жена ни о чем не узнает.

Брук знала, что способна абсолютно на все ради спасения их брака, и не раз это доказывала. Но нельзя забывать и о самоуважении, напомнила она себе и решила пропустить мимо ушей признание в любви, притворившись спящей.

– Брук?

Она не ответила. Лео вздохнул и убрал руку от ее лица.

Неужели он думал, что все так просто? – недоумевала она. Займись с женой любовью, прошепчи пару нежных слов – и она растает? И не станет задавать вопросы о том, где он был и что делал? И позволит развлекаться на стороне? Смирится с тем, что у него есть любовница?

Интересно, как он сможет продолжить свой роман, вернувшись в Австралию? Что-нибудь непременно придумает, уж я-то его знаю. Ведь он периодически ездит в Италию по делам на неделю-другую.

Пять лет назад отец позволил Лео остаться в Сиднее с условием, что тот возьмет на себя решение всех экстренных вопросов в филиалах «Парини интернэшнл», разбросанных по всему миру. Первое время Брук следовала повсюду за ним, но потом появились дети, и ей пришлось оставаться дома.

Надо полагать, теперь он станет чаще ездить в командировки, с горечью подумала женщина. И необязательно в Милан – Лео не дурак! – можно и в Нью-Йорк, Лондон или Париж. В те города, где компания имела свои представительства и роскошные квартиры, в те города, куда Франческа могла бы быстро прилететь в случае необходимости и где могла бы лечь в постель с моим мужем. И никто об этом не узнает.

Парини никогда не мелькают в разделах светских сплетен, поэтому узнать о его передвижениях по миру будет сложно. Не сомневаюсь, что Лео использует смерть брата в качестве предлога для частых отлучек. И уж конечно, не позовет меня с собой.

– Место матери – рядом с ее детьми! – твердо заявил он, когда после рождения Клаудии Брук попыталась завести разговор о том, что хотела бы выйти на работу. Она имела в виду, что сделает это когда-нибудь, в будущем. Когда дети пойдут в школу. Но Лео был поражен, что ей в голову могла прийти такая мысль, и раз и навсегда закрыл эту тему.