Всегда буду рядом - Дмитриева Ольга Олеговна - Страница 14

– Нет, – покачала головой удивленная Филлис. – Не упоминала. Впрочем, это еще один факт в твою копилку. Итальянцы ведь так гордятся своей сексуальной доблестью! Лео было тяжело сдерживаться…

Брук отчаянно искала доводы, чтобы опровергнуть уверенность матери.

– За всеми своими выкладками ты забыла о Франческе. Она имеет право выбирать, с кем спать, а с кем – нет. Ты бы видела ее на похоронах – она была просто потеряна от горя. Франческа обожала мужа.

– Все может быть. Но теперь, когда Лоренцо мертв, его вдова, очевидно, загрустила в одиночестве. Неужели ты действительно думаешь, что она стала бы сопротивляться, если бы Лео решил ее покорить? Даже я вынуждена признать, что он невероятно – можно сказать, слишком – притягателен и сексуален.

– У нас нет никаких доказательств его измены, – упрямо твердила Брук.

– Дочка, перестань! Лео был там, в ее квартире. И не десять минут, и даже не час – ты сама сказала. Так чего тебе еще нужно?

Брук почувствовала, что начинает злиться. И на мать – за то, что та такая рассудительная и умная, и на себя – за бесконечное упрямство.

– Есть тысячи причин, по которым он мог оказаться в квартире Франчески, помимо связи с ней. Может быть, ему нужно было просмотреть бумаги брата.

– Зачем же обманывать?

– Не знаю.

– Так почему же ты не спросишь его напрямую? Скажи, что случайно услышала тот злосчастный разговор его родителей и хочешь теперь во всем разобраться. Чего проще?

– Думаешь, я сама не догадалась так поступить? – воскликнула Брук. – Но вспомни, мам, когда ты нападала на своих мужей, когда хотела разобраться в чем-то, тебе это хоть раз помогало? Нет, скорее, приводило к конфликтам и – в конечном итоге – к разводам. Открыть этот ящик Пандоры просто, а вот закрыть – уже не получится.

– Значит, ты предпочитаешь закрывать на все глаза? – с вызовом бросила Филлис. – Тебе так больше нравится?

– Нет, мне так совсем не нравится, мам. Поэтому я и приехала к тебе. Мне необходимо с кем-то поговорить, или я просто потеряю рассудок. Я ведь еще должна думать о счастье своих детей, а не только о своей глупой гордости.

– Да, безусловно, – согласилась Филлис. – Дети… Прости, доченька, я забыла о них на мгновенье. Да… теперь я понимаю, как тебе трудно. Дилемма не из легких.

– И Алессандро, и Клаудиа обожают Лео. Что бы ни было у него с Франческой, он прекрасный отец. Я не хочу разводиться с ним, мам. Не хочу.

– Что же ты будешь делать? На лице Брук отразилась боль.

– Я надеялась, что ты подскажешь. Я приехала к тебе за советом, который поможет спасти, а не уничтожить мой брак.

– Доченька… прости меня… – Во взгляде Филлис читались одновременно изумление и сочувствие. – Я знаю, как сильно ты любишь Лео. На мой взгляд, даже слишком сильно. Но это твое право. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Только, пожалуйста, не злись, если я скажу что-нибудь неприятное.

– Хорошо, я постараюсь.

– Договорились. Начнем с главного… Давай на мгновенье забудем о существовании Франчески и посмотрим на ту роль, которую ты себе избрала после замужества. Честно говоря, мне всегда казалось, что ты создана быть кем-то большим, чем просто женой и матерью. Сидеть целыми днями дома, выполнять все прихоти мужа, потакать его капризам – это не для тебя. Есть женщины, которые не мыслят иной жизни и абсолютно счастливы. Но тебе, при твоем характере, никогда не придется по вкусу неравенство в браке. Ты слишком умна для этого.

Брук была поражена рассуждениями матери. Но к чему она клонит? – недоумевала она.

– Знаю, знаю, ты себя воспринимаешь по-другому. Но в глубине души, поверь, ты вся в меня. Твой отец как-то сказал, что я настоящая тигрица. И ты такая же. Можешь делать вид, что ты пушистая кошечка. Что тебе остается после того, как ты видела, во что я превратила оба своих брака? Но меня не обманешь. В тебе уже проснулась тигрица, и усыпить ее снова будет очень непросто. Почему ты улыбаешься, милая? Я сказала что-то смешное?

– Так назвал меня Лео несколько дней назад.

– Вот как. Надеюсь, в положительном смысле?

– Да, конечно. Ему понравилось, что я вела себя в постели как тигрица.

– С мужчинами всегда так: в постели они хотят видеть тебя тигрицей, а во всем остальном – покладистой, тихой кошечкой. Послушай, я считаю, тебе лучше забыть обо всем, что произошло в Италии, и вернуться к прежней жизни. Но это непросто, не так ли? Поэтому ты приехала ко мне?

Брук кивнула.

– Знаешь, на твоем месте мне тоже было бы тяжело. Вот что я тебе предлагаю: в качестве компромисса просто спроси Лео о его помолвке с Франческой. Объясни, что слышала об этом краем уха уже не помнишь от кого. И посмотри на его реакцию.

Брук горестно вздохнула.

– Только не вздумай обвинять его в чем бы то ни было, – добавила Филлис. – Если уличишь его в измене – и это окажется правдой, – он разозлится на тебя и будет все отрицать. Тогда вашему браку конец. Если же он верен тебе, то представь, какую обиду ты нанесешь ему. А результат окажется таким же: в ваших отношениях появится трещина. Ты потеряешь мужа в обоих случаях.

– Мам, а ты как думаешь, он спит с ней или нет?

В глазах Филлис читалось сочувствие, но ее голос оставался твердым и ровным.

– Девочка, нет смысла уподобляться страусу и прятать голову в песок. Ты должна признать, что при известных нам обстоятельствах Лео мог переспать с Франческой. Однако это не означает, что он испытывает к ней какие-то чувства. Насколько я понимаю, он был доволен тобой той ночью. К тому же сказал, что любит тебя. Таким образом, мы можем заключить, что, вне зависимости от того, что у него было с этой женщиной, Лео не собирался бросить тебя и детей. Теперь же Франческа оказалась, как говорится, за тридевять земель, поэтому она не представляет серьезной угрозы для вашего брака.

– Ты права, – согласилась Брук, ощущая прилив долгожданного оптимизма и решительности. – Она там, а я здесь! Теперь я понимаю, что не стоит даже поднимать этот вопрос. Нет, я просто вернусь домой и буду помалкивать. Ни к чему говорить о ней. – Она взяла мать за руку. – Знаешь, ты замечательная мать, что бы ты о себе ни думала. И ты не такая железная, какой хочешь казаться. Кстати, я чуть не забыла… Расскажи мне о своем новом знакомом. Наверное, он какой-то особенный, если ради него ты ринулась в парикмахерскую.

– Он великолепен. Ему всего сорок пять – на два года меньше, чем мне. А какой красавец!.. Он адвокат, мы познакомились в суде. Знаешь, он проиграл мне одно дело. Хотя, если уж быть до конца честной, у его клиента изначально не было ни единого шанса. Теперь мы довольно часто сталкиваемся в здании суда. Он всегда останавливается, чтобы перекинуться словечком. Говорит, что у меня острый ум.

– Но, полагаю, ты бы хотела, чтобы он обращал внимание не только на твои умственные способности.

Филлис покраснела.

– Брук, я так одинока. Ты даже не представляешь, насколько это невыносимо.

– Представляю, мам. Мы, женщины семейства Фриман, не рождены для одиночества. Для нас жизненно важно, чтобы рядом был мужчина. Мы тигрицы и в постели, и за ее пределами. Знаешь, что я тебе скажу? Не упусти его! Так когда пойдем обновлять твой гардероб?

– Давай в конце недели. Я позвоню завтра вечером, и мы договоримся поточнее. Заодно узнаю, как у тебя дела с Лео.

– Хорошо. – Брук встала. – Ну, мне пора.

– Ты ничего не забыла, дочка?

– А что? – задумалась Брук.

Филлис кивнула на огромного рыжего кота, дремавшего на согретом осенним солнцем столе. Брук покачала головой и стукнула себя по лбу.

– Боже, если бы моя голова не была плотно прикреплена к шее, я бы и ее забыла. Вернись я домой без него, у меня были бы большие неприятности. Ну-ка, Пушок, иди ко мне. – Брук взяла кота на руки. – Пора домой к нашим маленьким мучителям.