Пир попрошаек - Худ Дэниел - Страница 50

Кессиас выразительно пошевелил бровями, поскольку руки его были заняты пирогом.

– Послушайте, Ренфорд, чего же вам еще надо? Я вижу, вы не решаетесь сделать ставку на Кэвуда – хотя и не пойму почему.

– Да, это так. Он подозрителен, но не более, чем остальные двое, и это заводит меня в тупик. – Лайам отрезал кусок пирога и понял, что страшно проголодался. Он накинулся на еду, одновременно рассказывая эдилу о графине Пинелле – о ее страстном желании заполучить этот камень и о заявленной ею в определенных кругах готовности пойти ради него на все.

– На все! – повторил он, оросив очередной кусок пирога добрым глотком пива. – Вы ее когда-нибудь видели? – Кессиас покачал головой. – А мне довелось. Графиня Пинелла из тех женщин, чья готовность на все очень даже способна вызвать ответную готовность в мужчинах…

– Значит, первым подозреваемым вновь становится ее супруг – Ульдерик?

– Определенно известно, что он уже пытался выкупить камень у лорда. Но Квэтвела тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Кессиас перестал жевать, вопросительно вздернул кустистые брови и посмотрел на собеседника. Лайам кивнул и рассказал о замечаемом многими интересе молодого барона к графине, о холодности графини к нему при явном неравнодушии ко многим другим мужчинам и что в ссоре между бароном и графом, скорее всего, поставит точку только дуэль.

– Надо же, тут еще и дуэль! – Эта новость как будто не слишком обеспокоила стража порядка. Герцог одобрял поединки чести, и эдил предпочитал относиться с философским спокойствием к тому, к чему благоволил его господин. – Значит, барончик все же сумел перейти графу дорожку. Однако выходит, что они оба снова подпадают под подозрение.

Лайам вздохнул.

– Именно так. И мотив у обоих – один. Однако вот вопрос: почему никто из них не поспешил с добычей к графине? Разве карточная игра может служить заменой вожделенной награды? А они преспокойно резались в карты, потом потащились развлечься кровавым зрелищем в какой-то загородный сарай. Честно скажу вам, их поведение сбивает меня с толку. Если камень украден, чтобы оплатить благосклонность дамы, то зачем выжидать?

Лайам не стал рассказывать Кессиасу о записке, лежащей в его нагрудном кармане, хотя она, более чем что-либо другое, удостоверяла, что приз, обещанный графиней Пинеллой тому, кто добудет желанную драгоценность, все еще остается при ней.

К удивлению Лайама, эдил рассмеялся – искренне, от души.

– Слушайте, Ренфорд, у вас, видно, в голове деревяшки вместо мозгов! Если никто из этих двоих не сунулся к даме с добычей, значит, никто из них камня не крал! Это же яснее ясного!

Глядя на веселящегося эдила, Лайам подумал: а вдруг этот увалень прав? Он пудрит себе мозги, пытаясь свести концы головоломки с концами, а разгадка лежит на поверхности. Ни Ульдерик, ни Квэтвел до сих пор не вручили камень графине, потому что у них его нет! Все очень просто, настолько просто, что Лайам отверг эту версию, даже не потрудившись как следует поразмыслить над ней…

Кессиас, вполне довольный собой, хитро ему подмигнул.

– Значит, похититель – торговец! У него самый солидный мотив преступления – деньги, и равная со всеми возможность этот камень украсть. Главное теперь – добыть доказательства вины этого молодца. Когда они у нас будут, толстосумы из городского совета с радостью нам его отдадут. Того, кто неудачлив в делах, норовит подтолкнуть к яме всякий. Итак, Ренфорд, оставьте свои сомнения и выкладывайте, с чего мы начнем? У вас ведь наверняка есть какой-нибудь план! Не может быть, чтобы у вас не было плана!

И план у Лайама был, и все свои сомнения он решил до поры оставить. В конце концов, любая дорожка к чему-нибудь да приводит. Он вздохнул и сказал:

– Да, план у меня есть. Агенты герцога не любят шутить, и денежки Кэвуду нужны очень срочно. Но вот незадача – ни у кого в Саузварке нет средств, чтобы этот камень купить. Я правильно рассуждаю?

– Ну да… Может, Годдарды и наскребли бы такой капитал, если бы продали все, что имеют, но они ведь не дураки. Так что можно сказать, вы правы.

– И потом – никто в городе не стал бы покупать реликвию, украденную у известной семьи, даже за десятую часть ее стоимости… За исключением разве что барона и графа, но о них мы на время забудем. Мой план заключается в следующем. Если кто-то, допустим, торговец, доведенный до крайности, решился украсть камень Присцианов, чтобы поправить свои дела, ему ведь захочется выручить за него деньги как можно скорее, разве не так? И если похититель узнает, что в Саузварке появился некто, способный выложить за краденое нужную сумму и желающий совершить эту сделку, разве он не ухватится за такой шанс?

– Вы имеете в виду заезжего чародея? – с сомнением в голосе спросил Кессиас.

– В некотором смысле – да. Но не именно Дезидерия, а человека, о котором известно, что он – чародей, приехавший издалека с намерением приобрести этот камень. Далее мы даем Кэвуду знать, что в городе появился такой человек, намекаем, где можно его найти, а сами ждем птичку около клетки.

Кессиас засиял.

– Мне нравится ваш план, Ренфорд, прямо даже не знаю как нравится! Замечательная ловушка. Теперь я понимаю, зачем вы просили меня узнать, в какой гостинице остановился этот маг из Харкоута. Небось для того, чтобы мы по случайности не устроили нашу засаду поблизости от местечка его обитания?

– Ваши люди нашли Дезидерия?

– Пока еще нет, – эдил небрежно махнул рукой. – Найдут, уже к вечеру найдут, не волнуйтесь. Что действительно важно, так это то, каким образом мы будем забрасывать нашу наживку? Ведь тут надо вести себя осмотрительно, чтобы Кэвуд не почуял опасности и не сорвался с крючка. А еще любопытно, кого вы прочите на роль пришлого чародея?

Лайам сказал, что подкинуть торговцу нужную информацию согласился сам лорд.

– Надеюсь, он сумеет справиться с этим. А что касается вашего второго вопроса, то… поначалу я собирался сыграть эту роль сам. Все в Саузварке и так уверены, что я – маг… Но точно так же все знают, что я вожу дружбу с вами, а это может вора и отпугнуть. У меня есть на примете хорошая кандидатура, но… она может и заартачиться, и тогда в клетке засядет кто-нибудь из ваших солдат.

– Вы хотите уговорить свою гостью?

Лайам в очередной раз подивился проницательности эдила.

– Хотел бы. Она внесла бы изрядную долю правдоподобия в наш маскарад.

– Возможно, возможно… Впрочем, излишнее правдоподобие нам вроде бы ни к чему. С умным видом посиживать в клетке сумеет любой чурбан. Итак, можем ли мы полагать, что дело близится к завершению?

Лайам вяло ковырнул вилкой пирог.

– Надеюсь, что да.

Кессиас снова расхохотался, несмотря на то, что рот у него был набит.

– Слушайте, Ренфорд, а вы, часом, сами не втюрились в эту графиню? Иначе зачем бы вам цепляться за бросовый вариант?

Лайам покраснел от смущения и сказал:

– Видите ли, Квэтвел и Ульдерик ведут себя очень странно, а на чем эта странность основывается, я пока не могу уяснить…

– Послушайте, да какая нам разница, странно или не странно ведут себя эти типы? – заговорил уже серьезно эдил. – Мы попробуем провернуть ваш план. Если ловушка сработает, значит, во всем виноват Кэвуд, и дело благополучно закончится. Если не сработает, мы будем знать, что камень либо у Квэтвела, либо у Ульдерика. Главное, мы выяснили, что реликвия – в Саузварке и что нам за ней не придется гоняться по всему королевству. Чем же вы недовольны?

– Да нет, все в порядке. Я, видимо, просто волнуюсь. И потом, складывать в одну корзинку все яйца представляется мне не очень-то дальновидным…

– Вот оно в чем дело… Вам не нравится, что у следствия нет запасных вариантов? – догадался эдил. – Ну что ж, развивайте тогда вашу версию себе на здоровье. Берите в оборот графиню Пинеллу, разговорите Фурзеусов. Сходите, наконец, к Герионе – ей кое-что известно об Ульдерике, да и об остальных тоже. В ее сети заплывает всякая рыба, она поможет вам разобраться, где чья оставлена чешуя…