Горны Империи - Верещагин Олег Николаевич - Страница 80

Женщина уже собиралась пуститься в объяснения, но совершенно неожиданно и без стука в кухню ввалилась соседка - то ли мать Никиты, то ли прислуга Балуевых. Впрочем, сейчас, увидев её поближе, Денис понял - мать, Никита был похож на неё, и сильно. Кстати, Никита пискнул и ретировался под стол.

- Доброе утро, - приветливо сказал Денис, широким жестом указывая на стул. - Вы за сыном? Не ругайте его...

Красивое лицо женщины буквально расцвело в неискренней улыбке - а в глазах был страх. Она помахала рукой:

- О нет-нет, я просто немного забеспокоилась... Никитка такой непоседливый... - Никита в опровержение этих слов сопел под столом Денису в коленку и вылезать не собирался. - Но раз он у вас - я совершенно спокойна; мне и муж говорил - раз в соседях имперцы, то за ребёнка можно не волноваться, если он у них... Я бы хотела извиниться за своё несколько некрасивое поведение в первые дни нашего знакомства... - речь лилась плавно и была похожа на ручей из здешнего отстойника - красивый, радужный и ядовитый. Денис смотрел с интересом; Ольга Ивановна - испуганно, Олег - сузив глаза, Презик - равнодушно. - Я не разобралась, что к чему... прежние соседи были редкостно неприятные люди...

"Тут вам не Империя! Приехали! Быдло безродное!" - вспомнил он злобный вопль. И стало... смешно. Смешно от этой угодливости и слащавого желания понравиться, причины которого были ясны Денису полностью, от и до.

- Хотите чаю? - предложил он радушно. Врага нельзя угощать в своём доме, но эта женщина не была врагом.

- Ой нет, что... вы! - замахала она руками. - Никита-а-а-а, - пропела она, - нам пора домой, от тебя тут, наверное, уже устали...

Никита, как видно, убедившись, что опасность миновала, выбрался из-под стола. Прежде чем сунуть ладошку в руку улыбающейся матери, он поцеловал Презика в нос и пожал руки Денису и Олегу, а Ольге Ивановне сказал: "Спасибо!" Потом добавил, явно пользуясь ситуацией:

- Я ещё приду, можно?

- Да конечно! - замахала руками Балуева. - Главное - чтобы не в тягость... мы разве против...

Она продолжала уверять всю улицу в своей приверженности идеям Империи уже выбравшись со двора - слышно было неплохо. Олег наконец смог сделать то, что явно хотел сделать давно - перекосился и сделал вид, что его тошнит. Ольга Ивановна оторопело сказала:

- Ну и ну... Я ничего... я не понимаю...

- Да просто всё, - Денис усмехнулся. - Почуял Балуев, что его время кончается, вот и решил к новой власти подлипнуть... Вообще пацана жалко, - добавил он. - Если мы их вынуждены будем разогнать, то ведь и ему достанется... - он задумался на миг, но тут же не сердито, но решительно обратился к качающей головой женщине: - Тёть Оль. Перестаньте перед этими так сжиматься. Привыкайте к мысли, что они тут больше не хозяева. Честное слово, жалко смотреть на вас. Всю жизнь работали, дочь и мужа потеряли из-за этой власти - и в рот им смотрите...

Денис хотел продолжить речь дальше... но увидел, как потупился Олег, увидел виноватое лицо Ольги Ивановны - и, смешавшись, тихо сказал:

- Извините, тёть Оль...

...Киноаппарат мальчишки вытащили через окно отцовского кабинета. У Олега в таких делах был огромный опыт, хотя он и не совсем понимал, что собирается делать командир с этой "бандурой" (Денис оскорбился - аппарат был компактный и новый) - они вроде как работать идут? Почти все прохожие провожали мальчишек с ящиком удивлёнными и заинтересованными взглядами.

А вот в клубе никто особо не удивился - просто потому, что там оказалось полно народу, человек тридцать мужиков и женщин, и все метались, как угорелые, кто-то уже зачищал стены под покраску, два незнакомых (хорошо одетых) человека спорили с Францем Ильичём по поводу разгородки второго этажа. Правда, ребята - они тоже активно участвовали в работе - тут же побросали всё и собрались возле Дениса и Олега плотным кружком. Денис с удивлением (и радостью, которую не показал) увидел, что их больше, чем было вчера - и есть несколько девчонок. Правда, не было Володьки - и Денису неожиданно на миг стало грустно, оказывается, он уже привык к мелкому весёлому певцу. Но только на миг, потому что со всех сторон обрушилось:

- Привет!!!

- А мы...

- А вы...

- ...ждали...

- ...работа...

- ...а теперь?..

В глазах ребят - от самого мелкого Пашки Илюхина до плечистого серьёзного Саньки Бряндина, в глазах ночных знакомцев Дениса и незнакомых ему - были радость, ожидание и... тревога. И Денис на миг оробел, поняв, что смог дать им надежду. И теперь, если он не оправдает её - то... только стреляться. Тогда они не поверят уже никому. Никогда.

Денис засмеялся и поднял руки. Когда установилась тишина, он повёл вокруг рукой и пояснил:

- Вот тут и будет школа - и наш штаб.

Все заоглядывались удивлённо. Видно мысль, что какое-то помещение будет принадлежать им, показалась непривычной - они работали просто увлечённые общим порывом, примером взрослых, а тут... Денис же опомниться не давал:

- В общем, сейчас ещё поработаем, но уже прямо в наших местах... Франц Ильич! - окликнул Денис Шёнка, пробиваясь к нему. - Франц Ильич, извините... - мальчишка коротко поклонился его собеседникам, смотревшим удивлённо. - Помнится, мы договаривались насчёт сцены и трёх комнат под отряд?

Франц Ильич, кажется, про это не помнил - но, посмотрев на Дениса, качнул тростью:

- Несмоненно.

- Тогда мы сейчас займёмся приведением их в порядок, - определил фронт работ Денис. - Дело общее, а ребятам надо увидеть, что они работают для себя.

Снова слегка поклонившись, он поспешил к остальным, и вся компания, загомонив, ломанулась на сцену, а с неё - в помещения. Вскоре оттуда как по конвейеру потёк самый разный мусор.

Денис работал вместе со всеми. И только раз рявкнул - когда кто-то из мальчишек - по привычке - сплюнул на пол, с которого только что срезали слой грязи:

- Чистим и тут же гадим?!

- А?.. - вякнул мальчишка и покраснел. Казалось, он вот-вот скажет: "Я больше не буду!" - но до такого детства всё-таки не дошло.

- Вообще-то... - Денис замялся. - Вообще-то пионер и курить не должен...

Похоже было, что это заявление веру в пионерию несколько пошатнуло. Кто-то почесал затылок. Кто-то хмыкнул. Кто-то сказал что-то вроде "мда..." Но Денис понимал, что ставить так ставить - с самого начала. Рассказывать про вред курения он не стал, вместо этого продолжал:

- Кто из вас курит кто нет - я не знаю, - он лукавил, ему, никогда не курившему, по запаху ничего не стоило определить даже место, по которому прошёл курильщик - уже после того, как его и след простыл. - Но вот вам и ещё одно испытание - у кого силы воли хватит бросить... А сейчас, - он подмигнул всем, - давайте кино крутить.

- Киноооо? - протянул кто-то.

- Он вчера обещал... - шепнули в ответ.

- Да где тут? - недоверчиво спросил кто-то.

- А прямо тут, - Денис простёр руку в сторону стены (они как раз сгрудились в помещении за обитой металлом дверью, где хранилось недавно всякое ценное барахло - его Денис мысленно определил под знамённую. Окон тут не было. Олег, невольно ухмыляясь, жестом фокусника сдёрнул старую штору с киноаппарата.

- Ух тыыыыы... - это был общий возглас. Пошло шевеление - все быстро рассаживались прямо на полу, тесными рядами. Стены - отлично - были белыми - а шкафы успели вытащить. Правда, начисто не обнаружилось розетки, но Денис, заправив плёнку, врубил аккумулятор.

Это был фильм про Кивач...

...Если честно, Денис забыл о том, где находится и кто вокруг. Он смотрел на своих друзей - и ему казалось, что рядом они и есть; отсматривают только-только сделанную работу. Он смеялся, постукивал рукой по корпусу мягко стрекочущего аппарата - и опомнился только когда Генка Афанасьев - сидя на камнях около речки и склонив голову к гитаре, рванул: