Горны Империи - Верещагин Олег Николаевич - Страница 61

- Спасибо... - Денис принял её. Девчонка кивнула и повысила голос:

- Гришка! Мама сказала, чтоб, как вернёшься, сразу шёл, живой ногой, в сад! И что хворостиной!

- Ой, - вякнул Денис. - Я сейчас, я Луча чищу! И вообще - Дениса надо в правление проводить!

- Он мимо не пройдёт, - отрезала девчонка. - Не пройдёшь? - она улыбнулась, и это была странноватая улыбка - Денису снова показалось: да она же видит, прямо же мне улыбается!!!

- Не пройду, - поспешно ответил он. Кстати, Денис уже знал, что правление - это то здание на мосту. - Спасибо, - добавил он уже низачем. - Я правда пойду.

- Ты заглядывай, - предложил Гришка. - Не, правда.

Он шлёпнул коня по крупу.

- Загляну, - искренне пообещал Денис. Но смотрел он при этом на Настю.

И снова подумал - почти испуганно: "Какая же она слепая?!" - потому что девчонка улыбнулась.

ЕМУ улыбнулась.

Франц Ильич смотрел, как сидящий рядом Денис тюкается виском в стекло - на каждой рытвине. Мальчишка морщился, причмокивал во сне, вздыхал, но не просыпался.

Шёнк грустно улыбнулся. И, отвернувшись, попытался опять оценить: почему он вдруг принял предложение - довольно дикое, переданное ввалившимся в правление станицы мальчишкой, физиономия которого носила явные следы недавней драки. Франц Ильич даже не сразу узнал своего недавнего знакомца, мальчишку из Империи, Дениса.

Шёнк искренне думал, что с работой в школе закончено. Конечно, Бахурев... Но, как и все старые хорошие учителя, Франц Ильич был несколько циником и временами ещё во время работы в школе думал, что природу человека всё-таки нельзя изменить. Поэтому пенсию воспринял как заслуженный отдых. И гнал от себя то и дело навещавшие мысли о скуке.

Ему было скучно ничего не делать. В этом состоял секрет быстрого согласия. Хотя, признаться, он не знал пока, с чего начинать.

Ну что ж, старики спят мало. Сейчас можно будет над этим как следует подумать, а поутру нанести визит родителям Дениса прямо на работе.

Франц Ильич снова посмотрел на спящего рядом мальчишку. И Денис проснулся - сел прямо, распахнул глаза, посидел, улыбнулся и с хрустом потянулся.

- Ой... Я уснул? День такой длиииииииинный...

- Мы подъезжаем, - Шёнк кивнул на стёкла автобуса, перед которыми замаячили поселковые огни. - Передай родителям, что я завтра зайду. Хорошо?

- Хорошо, - кивнул Денис, поднимаясь. И нагнулся к окну: - А там дождь собирается, по-моему.

В эту ночь Валерия Вадимовна засиделась, как ей казалось, дольше всех. Муж улёгся спать час назад. Ольгу Ивановну - убедив наконец, что ей совсем не нужно дожидаться, пока лягут "хозяева" - отправили спать ещё до этого. Лёг её сын... и вроде как лёг и мой сын, подумала Валерия Вадимовна. Паршивец, это надо же так наполучать. И кто-то рубашку ему зашивал. Но приехал весёлый, вообще непонятная история.

Он сердито придвинула отчёты Есипова по госконтролю. И услышала, как открывается дверь...

... - Ма, - Денис остановился на пороге. Валерия Вадимовна не подняла головы, но кивнула в знак того, что всё слышит. - Ма, я спросить хочу... - кивок. - Если человек слепой от рождения... он обязательно неполноценный?

Валерия Вадимовна подняла наконец голову, потёрла виски. Прикрыла глаза. Отрывисто спросила:

- Почему это тебя интересует?

- Так... - Денис подошёл ближе, оперся на край стола. - Просто интересно. Тут много больных же... Так обязательно?

- Нет, - Валерия Вадимовна открыла глаза. - Конечно, не обязательно. Тут всё зависит от того, что за слепота.

- От рождения... врождённая, - повторил Денис. Валерия Вадимовна хмыкнула:

- Я поняла... Сказать что-то общее нельзя. Это надо осматривать. Тщательно. Во-первых, у слепых от рождения очень часто возникает сильнейшее отставание в развитии, уже неизлечимое.

- Всегда? - резко и почти зло спросил Денис. Валерия Вадимовна улыбнулась:

- Нет. Но очень часто. Вот ты представь себе, что ты ничего никогда не видел. Для тебя "зелёный", "собака", "небо" - просто слова. Мозг часто не выдерживает такого несоответствия.

"Я представлял!" - чуть не вскрикнул Денис, вспомнив свой страх, когда он по обратной дороге через поле попробовал понять, как это - БЫТЬ СОВСЕМ СЛЕПЫМ.. Но промолчал, удержался. А Валерия Вадимовна продолжала:

- Кроме того, слепота может быть признаком мутации. Тогда вопрос даже не возникает. Мы с таким трудом и такими методами спасли генофонд, что рисковать им никто не станет даже по мелочи.

- А если... - Денис говорил с трудом, но спокойно. - Если человек нормальный и не мутант?

- Тогда нужно продолжать осмотр. Выяснить, целы ли нервные окончания и глазные яблоки. Иногда достаточно простой операции. Иногда сложней и нужно ещё и лечение, но тоже можно помочь.

Денис кивнул, как буто услышал что-то очень важное. Спросил:

- Я пойду спать?

- Давно пора, - со сдержанным юмором ответила женщина...

...Теперь ещё какой-то слепой.

Валерия Вадимовна сердито придвинула блокнот.

ГЛАВА 20 .

ПРИКАЗЫВАЙ, КОМАНДИР.

Дождь пошёл под утро.

В этот день Денис практически не выходил из своей комнаты. Он писал письма и перелопачивал в памяти, тут же занося всё это в блокнот, всё, что знал об организации пионерских отрядов "на ровном месте". Выяснялось, что мало. Поразительно мало для "чина", и немалого. Ну не сталкивался он с этим никогда... ага, можно покричать это в небо. Может, дождь перестанет.

Кстати, дождь не принёс с собой прохлады. Он лил густыми струями, как из душа, всё вокруг позалило, флагшток стал напоминать причальную мачту для лодок - и царила всё та же духотища. Денис посмотрел в окно - и понял, что начинает вечереть, а в доме появились живые звуки.

- Ой-ой, - Денис потянулся и подумал, что не ел весь день. Но не встал остался сидеть, глядя в окно.

И потом. Люди-то где? Есть Пашка, но он сидит на перевале. Мишка вот-вот уезжает. С соседским мелким делать дела? Мда. Гришка и казачата - самое подходящее, но они тоже неблизко... да и явно не любят их в посёлке. А они местных презирают так же явно.

Мысли было скакнули на Настю Мелехову, но Денис за шиворот дёрнул их обратно и поднялся. Стоя есть захотелось ещё больше. Он аккуратно убрал записи и, снова чуть не споткнувшись о дремавшего под дверью Презика (спит и есть!!!), спустился по лестнице вниз.

Из комнаты мамы доносилось пение без слов. Отец говорил по телефону и помахал Денису рукой. А с кухни несло умопомрачительным запахом чего-то тестяного, и ноги Дениса неотвратимо повлекли его туда - момо свежих газет, сваленных на тумбочке в коридор - видно, днём была почта.

На кухне была Ольга Ивановна и смеющийся Олег. Этот факт до такой степени удивил Дениса, что он остановился за дверью в полном недоумении и даже оторопело - смеётся?! Но это было правдой - Олег плескался под кухонным краном и что-то весело рассказывал матери, а та тоже улыбалась, шуруя между столом и плитой.

Олег заметил Дениса и замер. Улыбка куда-то спряталась - он просто стоял и смотрел, вытирая руки полотенцем. А Ольга Ивановна обрадовалась.

- Денис, ну наконец-то! Ты сегодня весь день не ел же ничего! Я к тебе сунусь, а ты рукой машешь...

- Извините, - Денис вошёл внутрь и улыбнулся. - Я работал...

- Ну, зови родителей, зови... С кем же ты вчера подрался-то так? - в голосе женщины была настоящая озабоченность. Олег, вешая полотенце, негромко фыркнул. Но Денис абсолютно спокойно ответил:

- Да так. Это ерунда.

На ужин оказался огромный пирог с грибами и мясом - размером в полстола. Вопреки обыкновению Денис разожрался так, что долго не мог встать из-за стола, лениво глядя вокруг - уж больно вкусен был кулинарный шедевр. А Борис Игоревич заметил: