Горны Империи - Верещагин Олег Николаевич - Страница 54

- Привет, - Денис улыбнулся. - Ты Олег?

- Олег, - буркнул мальчишка.

И нагнулся за чемоданами.

ГЛАВА 18 .

СОСЕДИ ПО КОМНАТЕ И ПЛАНЕТЕ .

Двое мальчишек стояли посреди комнаты.

Между ними стояла спортивная сумка.

В углу стояла раскладная лёгкая кровать.

За открытым окном стояло лето.

В комнате стояла тишина.

На пороге комнаты стоял толстолапый щенок - его пока не видели, а он с любопытством рассматривал незнакомого гостя и гадал, стоит порычать или нет?

Ольга Ивановна было появилась на пороге со встревоженным и даже чуть заискивающим лицом, но на заднем плане мелькнула Валерия Вадимовна и уволокла домохозяйку - совершенно беспощадно и молниеносно, как орлица - жертву.

Один мальчишка был в шортах и босиком. На его лице отчётливо читалось открытое дружелюбное любопытство.

Второй - в шортах, старых кедах и красной вылинявшей майке. Его лицо было непроницаемо-угрюмым.

- Вот эта сторона твоя, - кивнул Денис на правую сторону комнаты, которую вчера расчистил заранее. Олег машинально посмотрел туда. Шевельнул щекой.

- Спасибо, - вполне вежливо ответил он. Посмотрел на Дениса опять. Глаза у него были непроницаемо-враждебные.

- Помочь разложиться? - предложил Денис.

- Спасибо, - снова ответил мальчишка. Поднял сумку, отошёл к стене и стал раскладывать кровать. Одному это делать было неудобно, и Денис сунулся помогать. Тогда Олег выпрямился и стал наблюдать.

- Ладно, - Денис пожал плечами и подсел к столу. Стол был тоже поделен пополам, причём на "олегову" сторону был поставлен новенький письменный прибор. Неожиданно Денис ощутил совершенно непривычное чувство - чувство неудобства, стеснения. И нехорошо удивился - в комнате он стал как чужой. И что, так вот всегда будет? Ого, это довольно мерзко...

Чтобы перебить это ощущение, Денис придвинул бумагу - и совершенно неожиданно даже для самого себя стал писать письмо - в Петроград, причём письмо деловое, с отпечатанными фотографиями и просьбами прислать подборку уставов и пособий - типовой комплект "Пионеротряд" - и подписку на "Пионер", "Костёр", "Барабан" и "Пионерскую правду". Вспомнилось, что фильмы ещё лежат нераспакованные. Писание письма неожиданно увлекло Дениса, он закончил его, бурно лизнул, заклеивая, приляпал марку, вытащенную из крепления. Дозаправил ручку из баллончика. И только после этого вспомнил про Олега. Оглялнулся.

Оказывается, сын Ольги Ивановны всё-таки ожил. Он разбирал сумку. Правда, раскладывал всё на кровати - незастеленной. Поймав взгляд Дениса, спросил вежливо:

- А где вещи можно положить?

- В шкафу половина полок твоя, - Денис кивнул. - Вон шкаф.

Олег кивнул, встал, принялся раскладывать вещи по полкам. Задержал взгляд на постере с изображением имперского сторожевика над поверхностью Меркурия - постер Денис приклеил к стеклу шкафа изнутри. Потом повернулся к Денису и спросил в упор:

- Зачем тебе это надо? Хочешь быть хорошим?

Денис передвинул по столу письмо. Оно получилось толстым. Поднял глаза на Олега:

- А зачем мне быть хорошим, я и так неплох, - сказал он тихо. - Что, на улице жить лучше?

- Лучше, хуже... Ты-то не жил, - голос Олега был тихим, а глаза - непримиримыми. Денис пожал плечами:

- Не жил. И в благодетели к тебе не собираюсь. Я вообще-то думал - комната большая, мать у тебя хорошая женщина, жить вам негде. А ты хочешь верь, хочешь нет.

Олег нахмурил брови. Потом несколько раз моргнул. Кажется, что-то хотел сказать, но в этот момент вмешался Презик.

- Тяф, - сказал осуждающе он, входя наконец в комнату. Осуждение явно относилось к обоим мальчишкам сразу, и они посмотрели на щенка синхронно.

Губы Олега вдруг расплылись в улыбке, он встал на колено и протянул руку:

- Куть-куть-куть... - позвал мальчишка. Презик мотнул хвостом. Посмотрел на Дениса, потом протрусил вперёд и уткнулся носом в колено мальчишки. Потом лизнул его. Олег засмеялся и подхватил Презика под лапы. Тот с удовольствием повис мёртвым грузом. - Какой ты лапистый... какой мордатый... какой какой... - Олег поднял щенка повыше и провёл его носом себе по губам. - Как его зовут? - спросил он, поднимая на Дениса весёлые глаза.

- Презик, - Денис присел напротив на корточки, почесал щенку загривок. Если бы тот был котом, то замурлыкал бы.

- Как?! - Олег засмеялся, потряс щенка. - Похож. Важный и вообще...

Он поставил щенка на пол и прихлопнул над хвостом. Потом поднял на Дениса опять похолодевшие глаза. И обстоятельно сказал, не вставая с корточек:

- Со мной забот не будет. Если не будете обижать мам... мать, то меня даже не заметите.

- Да почему мы должны её обижать?! - взорвался Денис. Олег промолчал. Лишь долгим взглядом окинул стены.

Чувство неловкости, которое Денис испытал при первой встрече c новым соседом по комнате, прошло без остатка. Правда, ему на смену явилось равнодушие. Ну живёт. Ну и ладно, а раз не хочет контактировать - так что, лезть к нему с объятиями? За ужином Олег вёл себя совершенно нормально, спокойно и воспитанно - Денис, если честно, даже удивился. Впрочем, Ольга Ивановна была явно человеком развитым, так что и сын, наверное, "набрался" от неё. Даже разрешения встать из-за стола Олег попросил, и Третьяковы-старшие с глубоким осуждением посмотрели на сына. Денис сделал большие глаза, высоко поднял плечи и широко развёл руки. Через какое-то время он, допив чай, спросил:

- Па, можно завтра "сайгу" взять, я обещал Мишке научить его стрелять.

- Какому Мишке? - Борис Игоревич уже успел заняться бумагами.

- Сыну Елены Александровны, - уточнил Денис. Третьяков-старший поднял голову наконец:

- Какой Елены Александровны?

- Ма-ам? - аппелировал Денис. Валерия Вадимовна, занявшая своими бумагами половину стола, подняла затуманенные глаза.

- Елены Александровны? - удивилась она. - А! Та женщина, переселяться хочет. Да, сын. Мишка.

И снова вернулась к бумагам.

- За пределы города отправляйтесь, лучше на опушку, - отреагировал наконец Борис Игоревич и вернулся к работе. - Лерка, а у тебя есть данные по расходам на лекарства для больницы?

- Кое-что есть...

Денис минутку послушал разговор родителей и обратился к Ольге Ивановне, которая убирала со стола:

- Ну и зачем мне родители? Эх... Пойду я...

...Олег сидел у стола и читал растрёпанную книжку в мягкой обложке. Когда Денис вошёл - мальчишка мельком поднял на него глаза, закрыл книжку и перебрался на кровать. Книжку положил под подушку, откинул покрывало и стал раздеваться. Вещи аккуратно складывал на поставленный рядом стул. Денис недовольно глядел на него. Поведение Олега напоминало ему то, как вели себя в книжках и фильмах арестованные из прошлого. У Дениса даже возникло ощущение, что Олег нарочно играет в такую игру. Не удержавшись, он хмыкнул и свалился на свою кровать, взяв альбом про охоту и Корфа "Запомни слово "Верный"". Положил ноги на спинку кровати и углубился в чтение. На самом деле углубился - сперва рассматривал альбом и думал об охоте, потом начал читать книжку. Она оказалась про Серые Войны и написана живым, красивым языком - хотя о вещах, которые жутко было представлять. Автор не стеснялся, не приукрашивал и не гнался за популярностью. Бывший милиционер, после развала привычного порядка взявший на себя ответственность за сохранение порядка в своём квартале - и в конце романа превратившийся в самовластного князя, ищущего связей с другими уцелевшими очагами русского духа (Денис пролистал книгу до конца, ещё не читая, не удержался...) Денис даже подумал, что книгу нужно будет послать в Петроград - пусть ребята почитают.

Как обычно Денис зачитался. Когда он отложил книгу - было уже почти два часа ночи и книга была дочитана до середины. Денис, обнаружив это, даже слегка возмутился: в конце концов, родители что, совсем на него наплевали? Могли бы и посмотреть, почему сын не спит!