...Для того, чтобы жить - Дьяконов Юрий Александрович - Страница 42

И на этот вопрос, почему разрешена торговля хлебом на рынках, Ковалев не мог дать ответа.

— Да-а, — вздыхали мальчишки. — Значит, в этом году карточки не отменят…

— Видно, придется еще потерпеть, ребята, — говорил Ковалев. — Зато потом, когда поставим колхозы на ноги, ни от кого зависеть не будем! Ни от своих кулаков, ни от заморских капиталистов…

Первого декабря на законном основании, в строгом соответствии с календарем, пришла зима. Закрутили метели. Занесло дороги. Каждый день приходилось ранним утром пробивать в снегу дорожку от порога до калитки, расчищать снег на улице. Мороз скакнул за пятнадцать градусов. А с ветерком это немало.

Теперь Олег расстояние от дома до школы старался проскочить в самый короткий срок. Из старого пальто он вырос еще в прошлом году. Рукава едва прикрывали локти. И Олег уговорил маму сшить из него пальто Мишке. А сам пока щеголял в бумажной курточке, под которую поддевал серый вигоневый свитерок. Ботинки развалились окончательно. Пришлось на шерстяной носок надевать мамины галоши. Все это не смущало Олега. Немногие ребята были одеты лучше него. К тому же в школе давно лежало мамино заявление с просьбой помочь им одеждой и обувью. Абдулу Бинееву и Сеньке Явору пальто уже купили. Значит, скоро настанет и его черед.

С едой, в эту зиму будет немного лучше. Спасибо Ваньке Углову. Заготовленную и засоленную рыбу летом почти не трогали. А теперь раз в неделю вынет мама распластанную рыбинку из бочонка, промоет хорошенько в воде. А когда рыбинка несколько дней провялится на воздухе, станет она почти прозрачная и такая вкусная, что от нее и за уши не оттянешь.

Дела на пионерской базе с приходом Яшнова пошли куда лучше. И успеваемость не сравнить с прошлогодней. И оркестр под руководством Трофимова стал крепким, сыгранным. Дядя Гриша говорит, что он не променял бы его на любой другой.

Двадцать пятого декабря Олега вызвали с первого урока. Едва он вошел в канцелярию, навстречу поднялась уже одетая в пальто учительница литературы Мария Дмитриевна:

— Знаешь, по какому поводу тебя позвали? — и улыбнулась.

Когда Мария Дмитриевна улыбалась, ее круглое, усыпанное веснушками лицо становилось похожим на девчоночье.

Уже поняв, что ничего неприятного не будет, Олег тоже улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Комитет выделил деньги. И мы сейчас пойдем покупать тебе пальто и ботинки. Одевайся быстренько.

— А все на мне, — сказал он, вытаскивая из-под мышки кепку.

— Как? Совсем без пальто? Там же холод такой!

— Ничего. Назад-то уже в пальто пойдем. Согреюсь…

В магазине народу почти не было, потому что товары тут отпускались по специальным ордерам. У длинного ряда полупустых полок в серых халатах, напяленных прямо на пальто, переминаясь, стукая ногой об ногу, стояли продавщицы с серыми, злыми лицами. «Прямо как скифские бабы на курганах!» — неприязненно подумал Олег.

Он тотчас направился к буржуйке, стоящей посреди зала, чтобы отогреть закоченевшие руки.

Продавщица вытащила откуда-то из-под прилавка измятое грязно-черного цвета пальто на вате. Олег надел его, глянул в зеркало и не узнал себя.

— Тюремное! — буркнул он и стал Поспешно стаскивать.

— Правильно! — поддержала его учительница. — Какой-то арестантский балахон. Покажите другое.

Показали и другое, и третье. Но все они были похожи друг на друга, как карлики-горбуны.

— Ну их! Пойдемте. Чего даром деньги переводить, — сказал он учительнице. — Как-нибудь обойдусь. А в марте уже тепло.

— Ни в коем случае! — Лицо учительницы так и залилось румянцем. — Мне поручили одеть тебя, и я это сделаю. Отсюда ты уйдешь в приличном пальто! — И она решительно толкнула дверь со строгой надписью: «Посторонним вход запрещен!»

Около двух часов провели они в магазине. Мария Дмитриевна расшевелила и продавщиц, и худющего, как сушеная вобла, завмага. Обошла все прилавки, спускалась в склад в подвале, переворошила горы одежды, но добилась-таки своего.

Олег уходил из магазина в темно-сером бобриковом с косыми прорезными карманами и широким поясом демисезонном пальто, будто специально для него сшитым у портного по последней моде. Мало того, оно оказалось дешевле тех ватных уродов. Так что они смогли купить не только черные ботинки, но еще и шикарное вискозное кашне с темно-синими и золотисто-оранжевыми продольными полосами.

Когда Олег, счастливый, облаченный в свои обновки, ждал, пока Мария Дмитриевна оформит документы на покупки, продавщицы окружили его, приветливо улыбались и уже совсем не походили на каменных баб, скорбящих на выстуженных ветрами, курганах.

Утром первого января Олег обнаружил в почтовом ящике газету «Большевистская смена».

На первой полосе выше заголовка шли громадные буквы:

Ниже названия газеты бросались в глаза заголовки:

А внизу снова крупно:

И вдруг вверху на белом поле Олег увидел карандашную надпись: «Курганову». «Вот те на! Я же не выписывал! Кто же это сделал мне новогодний подарок?» Спросил у мамы. Нет. Она не выписывала. Валя сказал:

— Нет. Это не я. Собирался, правда. Да так замотался перед праздником на Сельмаше…

И только придя в клуб, Олег узнал, кто это сделал.

— Я попросил. Завком деньги выделил, — улыбаясь, сказал Вася. — Надо же вожатым отрядов знать, что в стране делается…

Теперь Олег просматривал «Большевичку» ежедневно от заголовка до подписи редактора. Третьего января прочитал:

«29 декабря 1932 г. Центральный Совет Осоавиахима установил почетное звание для отличных стрелков из винтовки, пистолета и других видов оружия с вручением нагрудного знака «Ворошиловский стрелок» 1-й и 2-й степени. Значок учрежден в честь Наркома Обороны К. Е. Ворошилова, отлично стреляющего из всех видов стрелкового оружия. Звание присваивается членам Осоавиахима и военнослужащим РККА».

Когда Олег рассказал об этом, мальчишки загорелись:

— Вот бы нам получить!.. А что? Мы стрелять умеем!..

— Там написано: «из винтовки, пистолета и других видов оружия», — напомнил Олег. — А мы умеем только из мелкокалиберной. Нужно, чтоб научили из боевой, как в Красной Армии.

— А разве этому где учат? — усомнился Явор.

— А как же! — ответил Иван. — Вон в ФЗУ мукомолов у ребят кружок. У них инструктор — командир Красной Армии. Вот попадем в фабзавуч, может, и нас научат.

— Все в семилетку упирается! — завздыхали ребята. — Скорей бы ее закончить да в ФЗУ!..

С начала нового учебного года действовал ученический контроль на пищеблоке. Новая повариха, тетя Маша, мать одного из учеников, навела на кухне и в столовой идеальный порядок. Дежурные присутствовали при закладке продуктов в котел, принимали участие в раздаче пищи.

Не слышалось больше жалоб, что одним наливают полную миску, а другим — чуть на донышке. Порции стали чуть больше, в мисках погуще и, конечно, гораздо вкусней, чем прежде.

И вдруг, придя под выходной в столовую, ребята обнаружили опять жиденький супчик. Окружили дежурных:

— Где картошка?! Везде говорят, что картошка — второй хлеб, а в мисках что?! Дать им по шее, чтоб смотрели, как следует!.. Повариху сюда!

Вышла с обиженно поджатыми губами худенькая тетя Маша.

— Чем кричать, идемте на кухню… Вот картошка, — показала повариха на громадную кучу очистков и гнилых картофелин. — Такую вот с базы привозят. Я же вам эту гадость не брошу. А что бросила — раскипелось. Его и не видно…