Семь легенд мира - Демченко Оксана Б. - Страница 76

Староста неодобрительно засопел. Он был уверен, что в темноте поспешность ничего кроме вреда не принесет: кони поломают ноги, места-то неверные. Лес по весне ветром вывернуло, да и старые завалы велики, а в лощинках сыровато, местами вовсе – заболочено. Актам насмешливо фыркнул, кося глазом в сторону далеких изб. Его ноги и на скальном крошеве юга уцелели, а тут куда как мягче и удобнее. Айри сдался, когда староста предположил, что его “охотнички” долго за припертыми дверьми не усидят. И правда – можно ли так жестоко томить неведением? Пора выстраивать новый план. Поспешно, вопреки своей привычке толком обдумать обстоятельства. Но – таковы пути, избранные Миратэйей, странно связывающие судьбу и везение… надо привыкать.

Айри предложил разделить силы: Тофей вернется с более слабой лошадью, соберет людей и устроит демонам похороны. А сам он разберется с лагерем.

– Иди, тебе подмога без надобности, уже понял, – согласился староста. – Слушай, а все ж прежде объясни мне толком: ежели ты не демон, то кто тогда? Ведь иначе первый раз за всю жизнь буду бессонницей страдать по твой милости!

– А точно станет легче? – усмехнулся айри.

– Яснее.

– Вряд ли. Здесь у меня имени вроде не накопилось… Но ты знаешь Жариха.

– Знал. Уже пятый год, как нет его, – поправил староста со вздохом. – Хороший был человек. Миратэйя ему и говорила, не учи…

– Я тоже самое ему говорил, не стоит гниль всякую в ученики брать, и значительно раньше, – кивнул Вэрри. – Скажем так, он был моим… учеником. Может, этого достаточно?

– Для начала сгодится, – крепко задумался Тофей. – Потому как рассказывал он о своем учении мне да Медведю под хорошую медовушку. То ли у дракона, то ли у какой еще тварюки чешуйчатой уроки брал, в друзьях с малолетства числился. Через эту дружбу еще в молодости из Синегорья к Орланам под крыло перебрался. А, дело ясное: выспаться все одно не получится, мысли того туманнее лезут, ни капельки ясности, прав ты. Позову мужичков да вернусь на заре мертвяков прикопать. Лопатой помашу и успокоюсь. Ведь теперь мне мочи нет, как интересно: с чего вдруг у тебя чешуя-то облезла? Болел?

– Ужас…

– И хвост, как видно, совсем отвалился.

– Иди уже!

– А пуще всего, – пробубнил удаляющийся голос несносного старосты, признавшего айри вполне своим и родным, – нас троих еще с медовухи тогда донимало: драконов вынашивают или высиживают?

Вэрри застонал и уткнулся в шею Актама, выпрашивая сочувствия. Всегда ему нравились борои, и всегда – чуть со стороны. А лучше – издали! Потому что суеверий вместе со страхом и почтительностью в них кое-как хватает на десять минут, а ехидного любопытства остается еще на месяц. И это – в лучшее время, занятое важными и срочными делами. А теперь покоя не жди полгода: впереди зима. Долгая и располагающая к неспешности. Нет уж! Айри вздрогнул и передернул плечами. Куда угодно, хоть в логово синегорцев без разведки – но здесь он не останется на зиму! Времени нет… и язык у старосты, на вид такого мирного, весь в колючках. Вэрри нахмурился, припоминая, что под окнами в сумерки кто-то окликал Тофея по невнятным местным делам и звал то ли ежевикой, то ли ежевичным. И как он пропустил мимо ушей опасное прозвище?

Актам тепло дохнул в ухо, предлагая развеяться хорошей пробежкой. Луна распихала облака и прибрала в свой сундук половину сумрачных шалей, накинутых на ветки заботливой хозяйкой-ночью. Поляны посветлели, на небе выступили влажные бисеринки ярких, словно бы августовских, звезд. Хорошее время для движения! Он, верный конь, готов: ночь – время вороных. Вэрри кивнул благодарно и нащупал финик в кармане пояса, липком и жестком от непереводящегося от самого побережья лакомства. Упчоч быстро пристрастил приятеля к сладкому, и теперь каждый сморщенный плод приходилось делить на троих. Ему, айри, обычно доставалась косточка… И право облизать пальцы. Что Вэрри и сделал, воровато обернувшись в сторону давно ушедшего старосты. Увидит – вообще проходу не станет. А если про когти узнает!

Вэрри прыгнул в седло, спасаясь от новой страшной мысли, и вороной с места взял широким махом. Дракону, подзабывшему быстроту своего ханти за время размеренного и нудного пешего движения по степи рядом с больным жеребцом, казалось, что очередной дуб или пень не успеет увернуться, но каждый раз все обходилось. А с его отменной реакцией, да еще и совершенным ночным зрением айри такое ощущение – большая редкость. Актам буквально летел над травой, словно копыта его были зрячи и сами находили тропу без ошибки. Куда расползались камни и как отпрыгивали низкие поваленные стволы? То ли деревья опасаются демонов, наслушавшись далеко разносимых эхом в напряженной тишине мертвой поляны историй про сорок девятый ледяной мир, то ли у них с Актамом уговор…

Вороной предостерегающе всхрапнул, ящерицей ныряя под особенно низкую горизонтальную ветку. Прянул, почти замер, круто разворачиваясь и безошибочно разбирая очередной изгиб звериной тропы. Два пеших перехода до лагеря! Нет, зря он с Мирой спорил: этот конь, и правда, доберется до Канэми куда быстрее, чем за три недели. Лучший его конь, надо обязательно сказать об этом честолюбивому старику Иттэ-Орт, пусть порадуется. Вэрри ободрительно хлопнул по глянцевой шее, не отмеченной пока даже следами пота. Актам фыркнул насмешливо, удивляясь впечатлительности обычно сдержанного седока. И прибавил, – он был не менее честолюбив, чем вырастивший его род Орт, он оценил похвалу. Луна, подтверждая наличие сговора с гриддскими скакунами, вытеснила последние облака за горизонт и теперь усердно прорисовывала самые тонкие веточки и кромки листьев серебряной краской. До рассвета еще ой как далеко, а дымок, примешиваясь к низкому стелющемуся туману, уже намекает на то, что второй переход пеших «демонов» близок к завершению. Актам фыркнул недовольно, переходя на шаг. Только-только, можно сказать, нашел свой темп…

Лагерь демонов оказался именно таким, каким его представлял себе Вэрри. Аккуратным, отменно замаскированным и обеспеченным всем лучшим, что могли дать северные мастера. Особого внимания заслуживали малые шатры из шкуры беса. Загадочного материала, высоко ценимого в Вендире и привозимого с севера в очень ограниченных количествах. Он, тогда еще Тоэль, в свое время бывал на ледяном берегу океана и знал, что бес на деле – житель ледяного края, а шкуры его так обрабатывать умеют лишь дикие ойгуры. Интересно, закупают товар для новоявленных демонов напрямую или через купцов? Вэрри оставил Актама отдыхать у клеверной заросли и двинулся к лагерю, продолжая думать над этой идеей. Если бы он взялся выяснять, кто такие демоны, начинать следовало со снабжения. Такие заказы не спрятать. От океана идет всего-то один толковый торговый путь, вдоль Донницы, там обитает весьма глазастый народ. К тому же – верный и благодарный княжескому дому Орланов, однажды очистившему их земли от всякого сброда. Но расспросы – потом. Пока надо успокоить трех демонов и прихватить хоть один шатер. Актаму не будет в тягость. Да, у них наверняка есть овес для коней, его тоже следует отыскать и погрузить, – напомнил себе Вэрри.

Гостей здесь не ждали. Двое караульщиков спали, третий вяло стерег полянку, в основном уделяя внимание редким осенним комарам и мошке. Одного взгляда хватило, чтобы отнести караульщика к низшему составу – похоронной команде. И понять, что допрос не даст и малой толики полезных сведений. Такие в отряде демонов далеки от секретов.

К восходу Вэрри закончил обыск. Записей оказалось немного, но пара листов пергамента заслуживала интереса. Прочие айри бросил в почти угасший костер. И, когда темная кожа дотлела, залил угли. Если кто-то возьмется разбирать, что случилось в лагере, пусть ломает голову, но начала лесному пожару положить не желает.

Коней оказалось всего два, оба хороших по северному понятию кровей и вороные, что сразу не понравилось ревнивому Актаму, давно закончившему проверку клевера и выбравшемуся на поляну. Теперь он лакомился овсом и неодобрительно рассматривал сородичей, седлаемых хозяином. Слишком, по меркам Гриддэ, массивных, густогривых, длиннохвостых, мохноногих. Далеко не лучших, одним словом. Вэрри усмехнулся, скормил любимцу последний финик из запасов и нашептал в ухо несколько хороших слов. Актам согласно фыркнул: ну, если только как вьючные – то пожалуйста. Пусть несут груз, он не против бежать налегке. Хотя эти бестолковые лошади очень, очень замедлят продвижение…