Семь легенд мира - Демченко Оксана Б. - Страница 55

– Там честно всем говорю, что это твой подарок матери князя Карна на ее именины, их будут справлять через неделю от завтрашнего дня в Гирте. Свежие розы в срезке – очень эффектный дар для пожилой госпожи, безмерно ценящей цветы, недоступные для севера. Их невозможно довезти свежими. Точнее, было до сих пор невозможно. Она ездит с официальными визитами на первое цветение, я уточняла в свое время, желая ее повидать.

– «Стриж» успеет в Гирт? – уже окончательно потрясенный Иган снова разобрал кивок Роя и впал в полнейшее счастье. – А потом?

– Больше ничего не потребуется, – со значением улыбнулась Захра. – «Стриж» мгновенно станет главной обсуждаемой сплетней побережья, розы увидят все, а они – неоспоримы. За месяц слухи доползут до Амита на севере и Обикат на юге. Все, кто отказался от морских караванов, вернутся, чтобы спустя пару лет их не вычеркнули из числа друзей Индуза. Я, кстати, намекну кому следует – про растущий гнев и природную мстительность правителя островов. При новых скоростях вычеркнутым останется лишь поскорее продавать свои дела на суше. Им уже никуда не успеть, да и грузовместимость трюмов не чета возможностям телег и вьюков. Да, еще: старая княгиня от роз будет в восторге, а Карном-то заправляет она. У нас есть своя, чисто женская, тема для беседы, это дела моей семьи. Хочу поменять городского голову в Кумате, даже если не получится просто срубить.

– Ты опасная женщина, «паучиха» оценит, – усмехнулся Иган. – Она сама такая.

– И хорошо, тем вернее я маркизу жизнь испорчу, он давно этого заслужил, не будь я Захра Багдэш! То есть теперь Багдэ, конечно. А для Индуза… Вообще-то к северу от столицы Карна есть некоторое количество золотой сосны в княжеских охотничьих угодьях, и ее могут нам подарить. Думаю, за цветы и обещание постройки небольшой прогулочной шхуны, денег любительница роз не потребует.

– Захра, ты будешь на меня работать, – уверенно заявил Бэнро, выходя из задумчивости. – Женщина с такой красотой, умная и воспитанная, изворотливая и способная к политике, решительная, наконец – имеющая связи, просто обязана на меня работать. Иначе я точно рано или поздно убью кого-то из владельцев замков, я с ними не в состоянии порой обходиться одними лишь словами, а рука у меня тяжелая! И для общения с соседями я слишком груб. В общем, или я безумен, или вы, ваша светлость, – Иган без усмешки поклонился Захре, – рождены с куда более полновесной долей дворцовых талантов, чем многие другие. Откуда это в крови – не знаю, но мне важен результат, а он восхитителен.

– От матери «голубая кровь», – мягко улыбнулся Амир. – А изворотливость, связи и характер со стороны отца, полагаю. Захра – мое главное сокровище.

– А Джами? – гневно фыркнула «ее светлость».

– Джами, душа моя, надеюсь, будет скоро уже не нашим сокровищем. Для того и стараемся.

Бэнро не слушал. Он мечтательно щурился, уже готовясь согнать несносного Роя с мостика. Долой дворцовые интриги, да здравствует море! Он лично посетит карнскую «паучиху» (иначе княгиню и не зовут) на ее именинах в Гирте. Захре потребуется поддержка в обществе знатных материковых крыс. А год спустя он выйдет в плавание с новой эскадрой, пока очень небольшой. Надо обучать экипажи. Верфь, само собой, получит лучших мастеров, но дело ведь не только в них. Дерево не любит спешки, да и старый Трай не станет строить копии одного корабля по чертежам, он будет развивать полученное, не зря он – мастер, и это тоже потребует времени. Придется подождать. Зато потом…

Его корабли вернут морю полную безопасность и станут возить груз во много раз быстрее прежних. Выйдут в южные воды и доберутся до неведомых земель, открывая новые пути и страны. Плавать туда пробовали и прежде, но ветра неблагоприятны, а потери времени слишком велики. Теперь это почти не будет иметь значения.

Его люди смогут жить в достатке и покое.

Всего-то год, и многое станет лучше. Благодаря внезапной доброте демона Ладимэ и трудам колдуньи Захры, которую он не отпустит из столицы.

Эта женщина завораживает без магии, – отметил Бэнро, снова приглядываясь к ней. Ожившая бронзовая статуя богини – совершенная, соразмерная, с открытой и яркой душой. Мягкая и податливая, расчетливая и спокойная, готовая уничтожить оскорбившего ее одним движением и бережно взращивать и лелеять дорогое сердцу. Вот и пусть заботится об островах и давит тех, кто не способен оценить их красоту. «Голубая кровь», зелья, золото – всё это лишь средства, у госпожи Багдэ есть куда более важное – талант, обаяние, ум, чутье. Он съест все свои шляпы, если она не является тем единственным существом, которое уже оказалось способно усмирить неуправляемого Роя Моршэ, состоящего в ссоре со всеми без исключения соседями по причине своего поганого языка. А в будущем колдунья поможет всучить зерно гордому и голодному лорду Оттрэ, уговорить упрямую сестру Риэла принять Таир под свою руку без глупых условий и капризов, наладить общение между пребывающими уже более века в ссоре древнейшими родами Мрайса и Кимиза, убедить глупых лордов обустроить нормальные дороги единого стандарта между городами, нельзя во всем полагаться на корабли и случай… А разобраться, кто есть кто в знатном и двуличном – а как иначе – Индузе, ей поможет княгиня Бэнро. Славная его, любимая, добрая. Слишком уж мягкая и склонная всем всё прощать и тихо плакать от обид и сплетен. Не для дворца рожденная. Теперь Ларину обижать в отсутствие мужа поостерегутся.

Все будет по-новому, и это увидит каждый житель островов…

И действительно – стало по-новому.

Это оказалось отчетливо заметно год спустя, когда огромная огненная птица принесла письмо, сообщающее о долгожданном приближении «Лебедя». Она пролетела над аккуратными полями, засеянными отборным зерном, над пока не слишком многочисленными, но породистыми, стадами коров и овец, над свежими насыпями дорог, большей частью пока лишь размеченных, то и дело упирающихся в недостроенные мосты. Над мачтами «Стрижа», застывшего на рейде главного порта Индуза рядом с новым флагманом Архипелага, серебряно-синим «Миром». И опустилась перед дворцом. Птица принесла на спине снавь.

Женщину по имени Деяна встретили и проводили к Захре Багдэ, как она и просила, добиваясь приема у князя. Ведь всем отданным делам временем Игана распоряжается эта милая и очень, очень опасная в гневе колдунья, – шепотом пояснил лакей известную всем здесь дворцовую тайну.

Снавь долго смеялась, обнаружив новый облик и статус жены караванщика Амира. Потом признала, что действительно имела неосторожность высказать свое желание тому, кто зовется на островах Ладимэ, и оно слишком уж удачно сбылось. Рассказывать о приключениях «Лебедя» и его людей ей довелось самому князю, его жене и сестре Риэла, а не одной Захре. Иган с удовольствием слушал долгожданные новости.

– В общем, все живы и здоровы, – закончила рассказ снавь. – Но не все радостны. Князь готов бросить всё и водить караваны, лишь бы дома его ждала женщина по имени Джами. А эта «змейка» что ни вечер рыдает в три ручья, заперев дверь каюты. Собирается сбежать на днях, уже нашего дракона Вэрри подговорила. Не хочет портить жизнь его светлости, он без моря и своего Таира погибнет.

– Я бы хотела с ней повидаться до прибытия брата, – решительно сообщила Рила. – Мне не всё равно, кто станет женой брата. Если Джами хоть в чем-то похожа на свою замечательную маму, я буду рада. В конце концов, не все традиции заслуживают столь долгой жизни, какую им обеспечила знать Таира.

– Договорились, – довольно кивнул князь. – Пишу два письма. Риэлу – объявляющее мою непреклонную волю женить его по «расчету». И я вполне серьезен, Таиру будут на пользу средства и связи рода Багдэ. И если он откажется от брака, пойдет против меня, пусть забирает Джами, несогласным лордам я пасти лично позатыкаю. Полагаю, решение поругаться со мной – достаточная проверка его отношения к девушке. Второе письмо будет для Ладимэ с просьбой быть здесь как можно скорее с этой крошкой Джами, воспользовавшись помощью птиц. Я кладу на путь «Лебедя» от его нынешнего нахождения до нас не более трех суток, коль на борту есть снави. Так что – полтора дня на знакомство, Рила.