Кодекс Дракона - Малиновская Елена Михайловна - Страница 67

— Не стоит так утруждаться, — с сочувствием произнес Рикки, вслушиваясь в мои хрипы, которые мало напоминали человеческую речь. — Просто подумай — и я отвечу. Почему ты выжил? Потому что Флоксе и мне удалось остановить тебя на пороге земель мертвых. Понимаешь, Шени, фактически я убил тебя в том поединке. Никакой человек и даже метаморф не сумел бы оправиться от подобной раны. Бог-отступник справедливо решил, что на этом твоя миссия закончена, и удалился, тем самым освободив тебя от клятвы. Мертвые никому ничего не должны, даже высшим силам. На это я и рассчитывал.

«Но я жив, — резонно возразил я, не рискуя более говорить вслух. — Как такое возможно?»

— Это была очень рискованная идея. — Рикки смущенно покраснел, словно юнец, застигнутый строгим отцом за поцелуями с молоденькой соседкой. — Метаморфы намного более живучие, чем люди. Кроме того, у меня под рукой была Райша с ее поистине уникальной способностью залечивать любые смертельные раны. Конечно, она могла и не справиться, если бы бог-отступник немного задержался в твоем сознании. И, безусловно, дело осложняло твое плачевное состояние после поединка с Дани, который я заставил тебя принять намеренно. Тому было две причины. Во-первых, это освобождало тебя от клятвы перед Лантием. Во-вторых… Я надеялся, что смертельная опасность подстегнет заклятие и ты быстрее превратишься в дракона. Как известно, более живучих созданий в этом мире не существует. Если есть хоть малейший шанс на спасение — дракон обязательно вернется с земель мертвых. Рискованно, да, но другого выхода все равно не было. В любом случае тебе грозила смерть.

Рикки поставил пустую плошку на столик и снисходительно посмотрел на меня сверху вниз:

— Как видишь, я оказался прав в своих расчетах.

Мне хотелось многое высказать этому очень нехорошему человеку. Боюсь, моя речь целиком и полностью состояла бы из нецензурной брани. Неужели так сложно было предупредить меня о своей затее? Я ведь всерьез думал, что никакое чудо меня не спасет. Хорошо, что вел себя достойно, а мог бы и опозориться, как Лантий в ожидании палача.

— Если бы я даже намекнул, что у меня есть определенный план по твоему спасению, то ничего не получилось бы, — отозвался Рикки. — Бог-отступник в таком случае приложил бы все усилия, чтобы помешать мне тебя спасти.

Желание набить храмовнику морду слегка ослабло, но лишь слегка. Ладно, успею еще с ним разобраться. Когда хоть немного оправлюсь от ран. А сейчас… Сейчас…

Я и не заметил, как сладко уснул. Впервые за долгое время без кошмаров и со счастливой улыбкой на губах.

— Флокса!

Подруга, уже битый час разглядывающая свой абсолютно плоский живот в зеркале, вздрогнула и обернулась ко мне.

— Я пытаюсь понять, начала уже округляться или еще нет, — виновато пробормотала она, зябко переступая босыми ногами по ковру.

— Оденься, — строго распорядился я, с кряхтеньем переворачиваясь на другой бок. — Мало ли кто может войти в любой момент, все-таки не у себя дома. А ты тут нагишом расхаживаешь. Да и простудиться тебе для полного счастья только не хватало!

— Кто сюда войдет? — проворчала Флокса, не торопясь выполнять мое приказание и бросая еще один подозрительный взгляд в зеркало. — Все равно Рикки и Борг как с утра в кабинете заперлись, так еще носа оттуда не показывали. А Нарка постучится. Да и что она тут нового увидит?

— Оденься, — более мягко попросил я. — Не заставляй меня вставать и самому укутывать тебя в шаль. Ты же знаешь, как тяжело мне еще передвигаться.

Флокса скептически приподняла бровь, но спорить не стала. Вместо того чтобы взять платье, свисающее со стула около кровати, она нырнула ко мне под одеяло и прижалась всем телом.

— Осторожнее! — выдохнул я, в последний момент сдержав стон. Своим порывистым объятием Флокса задела свежую повязку на плече, попав аккурат по уже начавшей рубцеваться ране.

— Ой, прости! — Подруга, поняв свою оплошность, покраснела и сразу же отодвинулась. — Прости, прости! Очень больно?

— Терпимо. — Я вздохнул и с гримасой страдания пошевелил пальцами левой руки, сильнее всего пострадавшей во время поединка с Дани. Благодаря стараниям Райши страшные рваные раны на горле и боку пропали без следа, но вот плечо она мне не успела вылечить. Тому было две причины. Во-первых, я начал привыкать к действию ее слюны, как привыкают к «белому дурману». А во-вторых, Лантий решил, что и так слишком много мне помогал, и отозвал Райшу. В принципе, я не мог его винить. Теперь, когда меня не связывает клятва верности, я превратился в основного конкурента Магистра. Кто знает, вдруг я сам захочу возглавить гильдию наемных убийц? Тем более с моими новыми способностями это не составит особого труда. Как-то неразумно помогать опасному сопернику поскорее оправиться от ран. Из-за первой причины Рикки не стал противиться желанию Лантия, а меня, как обычно, забыли спросить. Поэтому я уже два дня валялся пластом, прикованный к постели, и изнывал от безделья.

В этой ситуации радовало только одно: благодаря уникальной регенерации метаморфов процесс выздоровления шел куда быстрее, чем можно было бы представить в самых смелых мечтаниях. Но все же не так быстро, как бы мне хотелось.

Я легонько поцеловал Флоксу в лоб, показывая, что со мной все в порядке, и негромко спросил, заинтригованный ее недавними словами:

— Как по-твоему, о чем Рикки и Борг разговаривают?

— Как о чем? — Флокса язвительно хмыкнула. — Рикки требует от твоего приятеля книгу, а тот упирается всеми ногами и руками. Не удивлюсь, если в итоге они сцепятся не на жизнь, а на смерть. Красивая, однако, будет схватка. Полудемон против дракона!

— Рикки победит, — уныло проговорил я. — Уж будь в этом уверена.

Пушистые волосы Флоксы щекотали мне нос, поэтому я слегка отодвинулся. Затем здоровой рукой почесал подбородок и наконец-то осмелился задать тот вопрос, который так мучил меня все время с момента моего пробуждения после схватки с храмовником.

— Дорогая, — начал я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно суровее, — как давно ты знаешь, кем я являюсь на самом деле?

— Как давно? — рассеянно переспросила Флокса, задумчиво поглаживая замысловатую татуировку, которая отныне навеки перепоясала мое тело. — Помнишь, я очнулась в доме Лантия после якобы нападения Дани? Тогда я увидела странный сон, в котором ты охотился на людей и убивал их. Это послужило поводом для размышлений. Лантий не был твоим приятелем, так почему ты перенес меня именно в его дом? Более того, ты постарался сделать все, чтобы при визите на постоялый двор гильдии я не поняла, что вы вообще знакомы. Все это было так странно, так интригующе. Ваши перешептывания за моей спиной, неловкие глупые объяснения произошедшего со мной, непонятные намеки и оборванные фразы. Ниточка за ниточкой я распутывала эту загадку, благо опыта мне не занимать. Пока наконец головоломка не сложилась в единую картину.

— А ребенок? — задал я следующий вопрос — Если ты поняла, что я убийца, то почему решила забеременеть от меня?

— Шени, я на втором месяце. — Флокса тихо рассмеялась. — Забеременела незадолго до убийства Тирна. Тогда я даже представить не могла, чем ты на самом деле зарабатываешь себе на жизнь.

В комнате после ее слов повисла пауза. Я боялся пошевелиться, чтобы вновь не растревожить раненое плечо, в котором только-только улеглась ноющая боль. Флокса же думала о чем-то своем, иногда смешно морща нос.

— Если честно, я не знаю, как поступила бы, не будь беременной, — неожиданно произнесла она. — Я ведь очень сильно разозлилась тогда, Шени. Так сильно, что всерьез собиралась сдать тебя городской страже. Долгие годы ты лгал мне, с честной улыбкой глядя прямо в глаза. Я буквально задыхалась от ярости, представляя, как в одиночестве ты потешался над моей наивностью и доверчивостью. Все твои шуточки, не всегда уместные и понятные, любовь к ночным прогулкам, исчезновения на несколько дней. Все это внезапно объяснилось. И нельзя сказать, чтобы это принесло мне облегчение или радость.