Кодекс Дракона - Малиновская Елена Михайловна - Страница 59

Один я медлил. Не то чтобы я трусил… Хотя нет, зачем обманывать себя? Я действительно трусил. Как обычно при упоминании заклинателей, поясница, где осталась на память о них маленькая татуировка в виде паучка, налилась привычной несильной болью. По позвоночнику пробежал противный холодок при воспоминании о ледяном прикосновении одного из них на недавнем общем сборе. Надо ли мне это? Почему бы не подождать отважных борцов с проклятиями здесь?

— Шени, — укоризненно протянул Рикки, — ты огорчаешь меня.

— Да иду я, иду, — ворчливо произнес я. — Но не представляю, о чем нам с ними разговаривать. Колдунью они все равно не выдадут. Или вызовешь на поединок сразу троих?

— Я не собираюсь с ними сражаться. — По губам храмовника скользнула слабая улыбка. — Лишь хочу поговорить.

Я обреченно вздохнул и присоединился к остальным. Все равно в неприятностях по самые уши. Заклинатели, драконы-палачи, клятвы верности и смертельные татуировки. Разве может быть хуже? Как оказалось, может.

Для проживания заклинателей гильдия выделила глубокий и просторный подпол постоялого двора, куда с первого этажа вел люк. На моей памяти днем со стороны людей он всегда был закрыт на массивный амбарный замок. Однако стоило Рикки только загреметь ключами, выданными Лантием, как снизу послышалось осторожное покашливание.

— У нас гости? — с характерным змеиным присвистом спросили из подпола.

— Надеюсь, вы не будете против? — ответил Рикки. — Понимаю, что мы явились в неурочное время, но дело особой важности.

— Мы в курсе, — лаконично отозвались снизу. — Это против наших правил, но проходите.

Не знаю, вероятно, заклинатели тоже пытались обезопасить себя от назойливых посетителей при помощи внутренних засовов, особенно после моего последнего визита сюда, но Рикки без особых проблем открыл крышку люка. Прищурился, пытаясь разобрать что-нибудь в чернильном мраке, плескавшемся в подполе, и сложил было пальцы привычным образом, собираясь создать шар огня.

— Не стоит, — попросил его пока еще невидимый собеседник. — Мы не любим подобную магию. Эти чары слишком… Слишком живые. Спускайтесь. У нас свои способы освещения комнат.

В подтверждение его слов внизу что-то защелкало, и тусклый зеленоватый отблеск лег на покосившуюся деревянную лестницу, ведущую в подземелье.

Я закусил губу, чувствуя, как глубоко внутри рождается знакомый животный ужас. Когда-то я уже лез по этим ветхим перекладинам вниз, сжимая в потной от волнения руке верный клинок. Тогда казалось, что тьма поглотит меня навечно, и мне больше не суждено почувствовать на своей коже тепло солнечных лучей. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я повторю этот подвиг, вернувшись сюда по доброй воле.

Было видно, что Рикки на какой-то неуловимый миг тоже заколебался. Однако затем все же решительно поставил ногу на первую ступеньку и начал тяжелый спуск, прежде поправив перевязь, чтобы меч не мешался при этом.

За ним последовали Лантий и Борг. Я замер над черной дырой в полу, на дне которой неярко перемигивались зеленые болотные огни. Надо ли мне это? Быть может, остаться здесь? А насмешки… Переживу как-нибудь.

«Тьфу! — раздраженно сплюнул внутренний голос. — Довелось же с отчаянным трусом связаться. Но кто бы мог подумать, что в гильдии наемных убийц такие личности встречаются!»

— На себя погляди, — хмуро огрызнулся я, нехотя делая крохотный шажочек к лестнице. — Бог, а какого-то смертного боишься!

«Я не боюсь Рикки! — уязвленно отозвался внутренний голос. — Просто он получил силу, которая, как я думал, предназначалась моему верному слуге. А теперь использует ее же против меня. Некрасиво как-то».

Я привычно пропустил мимо ушей недовольное ворчание бога-отступника. Подумаешь, силу он не тому отдал. Кто ж в этом виноват, кроме него самого? Как говорится, нечего на вурдалака пенять, коли на кладбище в полнолуние по доброй воле пошел.

За всеми этими рассуждениями я не заметил, как благополучно достиг дна подпола. С трудом расцепил руки, намертво приросшие к лестнице, и обернулся, готовый в любой момент выхватить меч. Ну пусть только попробует какая-нибудь гадость на меня напасть! Но расслабился, увидев рядом лишь приятелей по несчастью.

— Я думал, ты не сумеешь. — Рикки протянул мне подобие факела, только дающего не яркое веселое пламя, а тусклый ровный свет. — Рад, что ошибался.

— И где эти заклинатели? — с напускной бравадой воскликнул я, сам в это время напряженно прислушиваясь — не захлопнется ли люк, отрезая последний путь к спасению.

— Не захлопнется, — улыбнулся Рикки. — Я намеренно заблокировал его. Так, на всякий случай.

Борг тоскливо посмотрел вверх, где виднелся светлый прямоугольник. По глазам великана было понятно, что ему тоже весьма не нравится в этом месте. Из нас четверых только Рикки и Лантий сохраняли какую-то видимость спокойствия. Но мне было даже страшно представить, чего стоило Магистру его показное равнодушие.

— Что-то к нам не торопятся хозяева, — хриплым от волнения голосом проговорил он. — Это уже становится невежливо.

— Мы здесь.

Голос раздался прямо у меня над ухом. Я едва не заорал в полный голос от неожиданности. Липкие щупальца страха до боли сжали мое несчастное сердце дурным предчувствием.

— Мы наблюдаем.

Теперь невидимый собеседник переместился к Лантию. Даже тусклый зеленый свет не помешал заметить, как резко тот побледнел. Побледнел, но остался стоять, с вызовом заложив большие пальцы за пояс, словно готовясь принять смертельный бой в одиночку.

— Мы оцениваем.

Борг лишь криво усмехнулся, когда голос прозвучал около него. Он единственный из нас был безоружен, но с такой неторопливостью и тщательностью закатал рукава, демонстрируя пудовые кулачища, что стало понятно — его противнику отсутствие меча у великана вряд ли поможет.

— Мы ждем.

— Впечатляюще, — негромко отметил Рикки. — Но, быть может, покажетесь? Неудобно беседовать, обращаясь в пустоту.

Темнота вокруг меня зашевелилась, зашептала, совещаясь. Я стоял смирно, чувствуя, как от ужаса у меня начинают шевелиться волосы на голове. Боги, зачем я полез сюда? Тоже мне, нашелся храбрец! Одного проклятия мало показалось.

— Хорошо, — наконец прошелестело в ответ. Призрачный огонь странных факелов вспыхнул ярче, но вот только жара я не ощутил — лишь пальцы окоченели от ледяных всполохов зеленого пламени. И из полумрака выступил заклинатель, по обыкновению скрывающийся в плаще. Он был один, без своих товарищей.

— Я предполагал, что встречу всех. — Рикки удивленно вскинул брови. — Где остальные?

— Неважно. — Заклинатель словно не шел, а плыл над полом. Он остановился совсем рядом от Рикки, но тот даже не поморщился от столь близкого соседства. — Говоря со мной — ты говоришь со всеми. Остальные наблюдают. Что тебя привело к нам, демон?

— Меня зовут Рикки! — Впервые на бесстрастном лице храмовника промелькнуло какое-то подобие эмоций. — Рикки, и никак иначе!

— Извини. — В голосе заклинателя послышалась усмешка. — Мы не любим обращаться к людям по имени. Оно все равно ничего не означает. Лучше сразу обозначить суть. Но… Но для тебя мы, так и быть, сделаем исключение.

— Спасибо. — Рикки вновь нацепил на себя маску безразличия. — Догадываетесь, зачем мы сюда пришли?

— Твои мысли для меня скрыты за слишком серьезной преградой, — прямо ответил заклинатель. — От остальных я чувствую лишь страх. И… Стремление уничтожить одного из нас. А лучше — всех сразу.

— И ты знаешь, чем вызвано такое желание, — скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Рикки.

— Предполагаю. — Заклинатель теперь переместился чуть правее, где стоял Лантий. — Он носит на коже поцелуй одного из нас. Или, точнее, одной из нас. Когда-то давно она отметила его знаком своей любви. И вот-вот он познает высшее наслаждение, которое мы только можем даровать смертным.

— Наслаждение? — Лантий аж зарычал от гнева. — Разве это можно назвать наслаждением? Долгие годы я страдал от неизвестности. Умирал в кошмарах, преследуемый палачом. А сегодня он должен войти в мой дом, чтобы растерзать меня. Это ты называешь наслаждением?!