Последний странник - Хоукс Джон Твелв - Страница 34

– Я хотел поговорить.

– Что случилось? У тебя неприятности?

Габриель кивнул. Мэгги отступила в сторону.

– Ну, тогда входи. Добродетель прекрасна, но скучна. Думаю, именно потому я и выбрала уголовное право.

Мэгги терпеть не могла готовить, но архитектору велела сделать в доме гигантскую кухню, где с потолка свисали медные кастрюли на крюках, а на деревянных подставках стояли хрустальные бокалы. В огромном холодильнике из нержавеющей стали хранились четыре бутылки шампанского и коробки с китайской едой.

Мэгги принялась заваривать чай, а Габриель присел за длинную кухонную стойку. Одно его присутствие могло угрожать Мэгги, но он просто не мог не рассказать о том, что произошло, хоть кому-нибудь. Теперь, когда вся его жизнь перевернулась с ног на голову, в памяти стали снова всплывать воспоминания о детстве.

Мэгги налила Габриелю чашку чаю, села за стойку напротив него и закурила сигарету.

– Итак, будем считать, что в данный момент я являюсь твоим адвокатом. Это значит, что все сказанное тобой будет сохранено в тайне, если только ты не замыслил какое-нибудь преступление.

– Я не сделал ничего плохого.

Мэгги взмахнула рукой, и струйка дыма прочертила в воздухе извилистую линию.

– Нет, сделал, Габриель. Мы все совершаем те или иные преступления. Во-первых, скажи мне: тебя ищет полиция?

Габриель вкратце описал смерть матери, нападение каких-то людей на Майкла по пути домой, встречу с мистером Пузырем и то, что случилось на швейной фабрике. Основную часть времени Мэгги слушала молча и только изредка уточняла, как он узнал тот или иной факт.

– Я знала, что Майкл обязательно втравит тебя в какие-нибудь неприятности, – сказала она, когда Габриель закончил рассказ. – Люди, которые скрывают доходы от государства, часто вовлечены и в другие преступления. Если Майкл перестал платить им проценты за купленное здание, естественно, они не обратились в полицию, а послали по его пятам каких-то громил.

– Возможно, дело совсем не в процентах, – ответил Габриель. – В детстве мы жили с родителями в Южной Дакоте, и отца однажды выследили какие-то люди. Они спалили наш дом, отец исчез, а мы так ничего и не узнали. Мама перед смертью рассказала какую-то странную историю.

Прежде Габриель никому не рассказывал о своей семье, а теперь не мог остановиться. Коротко описав жизнь своей семьи в Южной Дакоте, он пересказал и то, что мама рассказала перед самой смертью. Что касается Мэгги, то основную часть жизни она провела, выслушивая, как ее клиенты повествуют о совершенных ими преступлениях, и научилась скрывать любые признаки недоверия, пока повествование не закончено.

– Это все? Никаких подробностей больше не помнишь?

– Нет, больше ничего.

– Как насчет того, чтобы выпить?

– Пока не хочется.

Мэгги достала бутылку французского коньяка и плеснула немного себе в стакан.

– Я не хочу сказать, что не доверяю словам твоей матери, но опыт подсказывает мне другое объяснение. Как правило, люди попадают в беду из-за секса, гордости или денег. Иногда из-за первого, второго и третьего одновременно. Того гангстера, о котором тебе рассказал Майкл, Винсента Торрелли, убили в Атлантик-Сити. Судя по всему тому, что тебе известно, Майкл одолжил у Торрелли незаконно полученные деньги, а потом решил не отдавать их обратно. Вот и все объяснение.

– Думаешь, с Майклом все в порядке?

– Скорее всего. Если они не хотят потерять вложенные средства, Майкл им понадобится живым.

– Я могу ему чем-то помочь?

– Сам ты практически ничего сделать не можешь, – сказала Мэгги. – Поэтому вопрос в другом. Вопрос в том, хочу ли я заняться твоей проблемой. Денег у тебя, разумеется, нет?

Габриель покачал головой.

– Нравишься ты мне, Габриель. Ты никогда мне не врал, а это дорогого стоит. Почти все свое время я провожу в компании профессиональных лжецов. От них довольно быстро устаешь.

– Мне просто нужен совет, Мэгги. Я не собираюсь втягивать тебя во что-то опасное.

– Жизнь сама по себе штука опасная. Именно это и делает ее интересной. – Она допила остатки коньяка и приняла решение. – Ладно. Я тебе помогу. Во-первых, помогать ближним велит заповедь, а во-вторых, пора проявить свои невостребованные материнские инстинкты.

Мэгги открыла кухонный шкаф и достала пузырек с таблетками.

– А теперь сделай мне приятное. Прими витамины.

22

Когда Виктори-Фром-Син Фрейзер было восемь лет, к ней в Лос-Анджелес приехала двоюродная сестра и впервые рассказала о храбром Арлекине, который пожертвовал жизнью ради Пророка. Та история так взволновала Вики, что девочка тут же привязалась к далеким и таинственным воинам. Когда она подросла, ее мать Джозетта и пастор, его преподобие Морганфилд, попытались отвратить Вики от тех, кто считал долг перед Арлекинами неоплаченным. Обычно Вики Фрейзер была очень послушной и податливой, но тут проявила удивительную твердость. Вера в то, что долг не оплачен, заменила ей алкоголь, прогулки ночами со сверстниками и стала единственным, в чем она проявила непокорность.

Джозетта страшно рассердилась, когда дочь призналась ей, что встречала в аэропорту Арлекина.

– Тебе должно быть стыдно, – сказала она Вики. – Пророк сказал, что не повиноваться родителям – грех.

– А еще Пророк сказал, что, повинуясь воле Господа, человек имеет право слегка нарушить правила.

– Арлекины не имеют ничего общего с волей Господа, – возразила Джозетта. – Они перерезают человеку горло, а потом сердятся, что он забрызгал им туфли своей кровью.

На другой день после того, как Вики ездила в аэропорт, на их улице появился фургон техпомощи. Чернокожий парень вместе с двумя белыми напарниками залезали на столбы и проверяли линии электропередачи, но Джозетту их усердие не обмануло. Мнимые электрики делали двухчасовые перерывы на обед и, казалось, не закончили бы работу и за год. То один, то другой из них весь день стоял рядом с домом Фрейзеров и наблюдал. Джозетта велела дочери на улицу не высовываться и по телефону никому не звонить. Его преподобие Морганфилд и остальные прихожане надели праздничные одежды и собрались в доме Фрейзеров для молитвы. Они не хотели, чтобы кто-нибудь ворвался в дверь и похитил благочестивую девушку.

Вики попала в неприятности из-за того, что помогла Майе, однако нисколько о том не жалела. Люди редко прислушивались к ее словам, а теперь вся паства только и говорила, что о поступке Вики Фрейзер. Сидя дома, она проводила все свободное время в раздумьях о Майе. Все ли с ней в порядке? Не убил ли ее кто-нибудь?

Через три дня после встречи в аэропорту Вики сидела у окна и смотрела на задний двор, когда увидела, как через их изгородь перепрыгивает Майя. На секунду Вики показалось, что женщина-Арлекин появилась прямо из ее мыслей.

Майя направилась через лужайку, на ходу вытаскивая из кармана плаща автоматический пистолет. Вики распахнула стеклянную раздвижную дверь и помахала рукой.

– Осторожнее, – сказала она. – Там на улице работают какие-то трое. Делают вид, будто они электрики, а мы думаем, их Табула прислала.

– Они заходили в дом?

Майя сняла солнцезащитные очки и прошла из гостиной в кухню. Оружие она спрятала обратно в карман, но правой рукой касалась верхушки металлического футляра с мечом.

– Есть хочешь? – спросила Вики. – Я могу приготовить тебе завтрак.

Арлекин остановилась у раковины и настороженно огляделась по сторонам. Вики тоже осмотрелась и увидела кухню так, будто попала сюда первый раз в жизни. Зеленые кастрюли и сковородки. Пластмассовые настенные часы. Статуэтка хорошенькой девочки у керамического источника. Все казалось таким обычным и надежным.

– Шеперд – предатель, – сказала Майя. – Он работает на Табулу. Ты помогала ему, значит, тоже можешь быть предателем.

– Я не предавала тебя, Майя. Клянусь именем Пророка.

Майя выглядела уставшей и продолжала неуверенно осматриваться по сторонам, будто в любую секунду ожидала нападения.