Последний странник - Хоукс Джон Твелв - Страница 31

– Но ведь тут необходим Странник, – сказал один из сидящих за столом.

Генерал Нэш постучал пальцем по столу.

– Вот именно. Насколько нам известно, Странников больше не осталось. Братья Корриган – сыновья Странника, а данный факт означает, что дар отца мог передаться им по наследству. Мы обязаны их захватить. Выбора у нас нет.

18

Майя сидела спокойно и наблюдала за тремя мужчинами. Ей потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от электрошока, но грудь и левое плечо жгло по-прежнему. Пока она была без сознания, трое мужчин разрезали старый вентиляционный ремень и связали Майе ноги. Запястья ей сцепили наручниками, заведя руки назад, за спинку стула. Сейчас она пыталась справиться с гневом и найти в собственном сердце спокойный уголок.

«Представь себе камень, – говорил когда-то Майе отец. – Гладкий черный камень. Достань его из ледяного горного ручья и зажми в кулаке».

– Чего она молчит-то? – спросил Бобби-Джей. – Я бы на ее месте крыл тебя последними словами.

Шеперд взглянул на Майю и рассмеялся.

– Она пытается придумать, как перерезать тебе глотку. Отец научил ее убивать, когда она совсем девчонкой была.

– Круто.

– Нет, не круто, – сказал Шеперд. – Одна ирландка по имени матушка Блэссинг поехала как-то в городок на Сицилии и за десять минут прикончила тринадцать человек. Она пыталась спасти католического священника, которого похитили наемники-мафиози. Священника подстрелили, и он умер в машине от потери крови. Матушке Блэссинг удалось скрыться. Теперь в одной придорожной часовне недалеко от Палермо есть алтарь, на котором нарисована та самая матушка Блэссинг в образе Ангела Смерти. Богом клянусь. Хотя черт с ней. Психопатка она чертова, вот и все.

Тейт, почесываясь и чавкая жвачкой, подошел к стулу и наклонился над Майей так, что его рот оказался всего в нескольких дюймах от ее лица.

– Так вот, значит, что ты делаешь, детка? Кумекаешь, как бы нас прикончить? Не очень-то хорошо с твоей стороны.

– Отойди от нее, – сказал Шеперд. – Пускай сидит на стуле. Наручники с нее не снимайте. Если попросит есть или пить, не давайте ничего. Я найду Причетта и сразу вернусь.

– Предатель! – вырвалось у Майи. Разговаривать с Шепердом не имело никакого смысла, но слово будто само выскочило у нее изо рта.

– Предателем называют того, кто совершил измену, – откликнулся Шеперд. – Мне предавать было некого. Хочешь знать почему? Потому что Арлекинов больше не существует.

– Табула не должна победить.

– У меня есть для тебя новость, Майя. Арлекины остались без работы, потому что Братство теперь не убивает Странников. Оно собирается их отлавливать и использовать в своих интересах. Именно это нам и следовало сделать много лет назад.

– Ты недостоин имени Арлекина. Ты предал память своей семьи.

– Моих деда и отца всю жизнь беспокоили одни только Странники. Ни тот, ни другой не подумали обо мне и двух раз за всю свою жизнь. Мы с тобой одинаковые, Майя. Нас обоих воспитали люди, которые поклонялись тому, чего больше нет.

Шеперд повернулся к Бобби-Джею и Тейту.

– Глаз с нее не спускайте, – сказал он братьям и вышел из комнаты.

Тейт подошел к столу и взял один из метательных ножей Майи.

– Ты глянь только, – сказал он брату. – Сбалансирован идеально.

– Когда Шеперд вернется, потребуем ножи, арлекинский меч, и пускай еще наличных накинет.

Майя, дожидаясь удобного момента, чуть согнула руки и ноги. В детстве отец водил ее в один клуб в Сохо, где они играли в бильярд. Игра научила Майю заранее обдумывать и проводить последовательность быстрых действий: белый шар бьет по красному, а затем отскакивает рикошетом от резинового борта.

– Шеперд чересчур ее боится. – Тейт приблизился к Майе с ножом в руке. – У Арлекинов, конечно, репутация что надо, но сейчас-то у нее никакого оружия нет. Погляди нее, как у всех, две руки и две ноги.

Тейт ткнул острием ножа Майе в щеку. Кожа слегка подалась нажиму. Тейт надавил сильнее, и из-под острия появилась капелька крови.

– Гляди-ка. Кровь у нее тоже красная. Совсем как у нас с тобой.

– Хорош дурью маяться, – сказал Бобби-Джей. – Нам только неприятностей не хватало.

Тейт с ухмылкой вернулся к столу. На несколько секунд, повернувшись к Майе спиной, он закрыл ее от брата. Майя наклонилась вперед, к коленям, и как можно выше подняла скованные сзади руки. Освободив их из-за спинки стула, она приподнялась. Провела сцепленные руки под ягодицами. Просунула через них ноги. Теперь скованные наручниками оказались впереди.

Со связанными лодыжками и запястьями Майя поднялась со стула и прыгнула мимо Тейта. Сделав кульбит над столом, схватила меч и приземлилась перед Бобби-Джеем. Тот испуганно дернулся и потянулся под кожаную куртку за оружием. Ухватив меч обеими руками, Майя размахнулась и перерезала Бобби горло. Из вскрытой артерии хлынула кровь. Бобби-Джей начал падать, а Майя о нем уже забыла. Просунув клинок под резиновый ремень на лодыжках, она перерезала его и освободила ноги.

«Быстрее. Еще быстрее». Пока Майя огибала стол, Тейт успел выхватить из-под просторной футболки автоматический пистолет. Он поднял оружие. Майя отступила в сторону и, размахнувшись, отрубила противнику кисть. Тейт с воплем шарахнулся назад, но Майя тут же его настигла и несколько раз полоснула мечом по груди и шее.

Тейт рухнул на пол, а она, стиснув меч руками, встала над телом. В тот момент мир вокруг нее будто сжался, превратившись в маленькую точку из страха, ярости и ликования.

19

Братья Корриган жили на верхнем этаже фабрики уже четыре дня. Днем появился мистер Пузырь. Он сообщил Майклу, что переговоры с семьей Торрелли в Филадельфии идут гладко, через неделю или около того Майклу придется подписать документы по передаче прав собственности и братья будут совершенно свободны.

Вечером появился Дьяк и заказал ужин в китайском ресторанчике. Потом отправил Хесуса Моралеса вниз, дожидаться фургона с заказом, а сам сел играть в шахматы с Габриелем.

– В тюрьме мы много в шахматы играли, – объяснил Дьяк. – Но там парни всегда одинаково играют. Сразу атакуют и продолжают атаковать всю игру, пока одному из королей не объявят мат.

Когда швейные машины выключали, а работники расходились по домам к своим семьям, на фабрике становилось очень тихо. Габриель услышал, как к зданию подъехала машина и остановилась у входа. Выглянув из окна четвертого этажа, он увидел, как из автомобиля выбрался водитель-китаец с двумя пакетами в руках.

Дьяк разглядывал фигуры на шахматной доске, обдумывая следующий ход.

– Когда платит Хесус, люди всегда злятся. Тот водитель ехал издалека, а Хесус жадный, он на чаевые даст всего доллар.

Водитель получил у Хесуса деньги и направился обратно к автомобилю. Затем сунул руку за пазуху и выхватил из-под куртки оружие. Нагнав Хесуса, он поднял руку с пистолетом и выстрелил телохранителю в затылок.

Дьяк услышал звук выстрела. Вскочив с места, он бросился к окну, а к зданию фабрики с ревом подлетели еще два автомобиля. Из них появились несколько человек и вслед за китайцем кинулись в здание.

Дьяк набрал на сотовом телефоне какой-то номер и быстро сказал:

– Пришлите сюда ребят, только быстро. На фабрику прорвались шестеро парней, все с оружием.

Он отключил телефон, схватил свою винтовку «М-16» и кивнул Габриелю:

– Иди найди Майкла. Когда найдешь, сидите вместе, пока мистер Пузырь не приедет с подкреплением.

Дьяк начал осторожно спускаться по лестнице. Габриель побежал вдоль коридора и отыскал Майкла возле раскладушек.

– Что происходит?

– На здание кто-то напал.

До братьев донеслись приглушенные стенами выстрелы. Дьяк стоял в лестничном пролете и палил в нападающих. Майкл казался растерянным и испуганным. Стоя в дверном проеме, он смотрел, как Габриель поднимает ржавую лопату.

– Ты что делать собрался?