Сопротивление бесполезно - Дрейк Селина - Страница 7

– Хорошо! – Его искреннее удовлетворение изумило и шокировало девушку. Чем он так доволен? – Хорошо! – повторил Рой, сжав правую руку и ударив ею о ладонь левой. – Тогда дай сдачи, ради всего святого! И дай сильно! Это единственный способ справиться с теми чувствами, о которых ты сейчас сказала.

– О, как бы я хотела! – Судя по реакции, сложившаяся ситуация весьма забавляла его. Она слабо улыбнулась и пожала плечами. – Если бы я смогла придумать способ, действенный способ, я бы ухватилась обеими руками за такую возможность!

– Прямо сейчас? – На лице Роя отразилось напряженное размышление. Глаза, темные и мрачные, так пристально смотрели на ее рот, что ей почему-то невыносимо захотелось провести кончиком языка по губам. – Если бы я предложил способ, который полностью изменит ситуацию, которого Томас никак не ожидает, интересно, что бы ты сказала?

Широко раскрытые глаза Бланш выражали страстное нетерпение, мягкие губы приоткрылись: возможность отомстить за свое унижение разжигала ее воображение. Рой между тем убежденно и настойчиво продолжал:

– Я предлагаю нанести ответный удар! Удар, который поразит Томаса, а может быть, даже и Паулу с разрушительной силой атомной бомбы.

– Я слушаю. – Ее голос прозвучал твердо и несколько отрешенно. Бланш больше не казалась себе смертельно обиженной и беспомощной девочкой. У нее появилась цель. Если бы только она смогла отомстить! Если бы смогла вернуть тем обоим хоть частицу той боли, которую они ей причинили! – Давай же, Рой!

Было поздно, и хотя неподалеку раздавались мягкие звуки какой-то неаполитанской песни, в ресторане было тихо. Все посетители, кроме поглощенной беседой пары в дальнем конце, разошлись. Педро вытирал до блеска стаканы за стойкой в противоположном углу. Бланш подалась вперед, дрожа от нетерпения, ее рука до боли сжимала ножку бокала с вином. От волнения и усталости мысли ее были как в тумане, вот почему, когда Рой наконец заговорил, она какое-то время не могла уловить значения его слов.

– Выходи за меня, Бланш. – Рука Роя протянулась к ее руке, скользнула большим пальцем по запястью, а затем погладила ее прекрасные волосы. – Выходи за меня, и я обещаю тебе: Томас никогда не оправится от этого потрясения.

– Выйти замуж?

Бланш тряхнула головой, стараясь хоть как-то прояснить сознание. Конечно же, ей послышалось. Он не мог произнести этих слов! Но напряженное внимание, с которым Рой смотрел на нее, не оставляло сомнений: он действительно предложил ей стать его женой. Бланш испытала сокрушительное разочарование. Во второй раз в течение нескольких часов она чувствовала себя жестоко обманутой. Как она могла быть такой глупой, чтобы довериться ему! И как теперь выпутаться из этого нелепого положения, чтобы спасти хоть крупицу собственного достоинства? С напряженной улыбкой Бланш поставила стакан, отстранила его руку и встала.

– Надеюсь, ты и сам понимаешь, Рой, что сейчас ты просто смешон. Становится поздно, – она бросила короткий взгляд на часы, – и я думаю, что нам давно пора уходить. Не так ли?

– Как ты мог, Рой?!

По дороге со свадебного ужина все попытки Роя заговорить оказались безуспешными, натыкаясь на ее упрямое молчание. Но как только дверь закрылась за ними, скопившееся напряжение Бланш вырвалось наружу. До этого момента она действовала как во сне, почти раздавленная происходящим. Она наблюдала за событиями как бы со стороны и видела перед собой немыслимую пару: Бланш Мелвилл – нет, поправила она себя с горьким укором, теперь уже Гартни – в пышном кремовом платье, с длинной фатой, в венке из живых цветов; Рой – в темном костюме, белой рубашке и ярком галстуке цвета красного вина. Он-то выглядел просто потрясающе: темные волосы спадают на лоб, в петлице – алая роза… Да, все атрибуты фешенебельной свадьбы с белозубыми улыбками в ответ на обычные, весьма сомнительные шутки.

Вот она видит, как невеста медленно спускается по лестнице, замирает в реверансе и бросает букет в направлении взволнованной стайки приглашенных молодых девушек. Все идет, как нужно, вот только невеста почему-то избегает смотреть в глаза жениху…

Тот телефонный звонок застал ее в спальне родителей и заставил сердце, и без того похолодевшее, погрузиться, казалось, в вечную мерзлоту. Бланш была потрясена услышанным, но заставляла себя улыбаться: свадебная церемония должна идти как надо – ради ее родителей. Но, конечно же, не ради этого незнакомца, за которого она вышла с почти неприличной поспешностью.

Бланш не могла позволить себе стереть с лица матери выражения гордости и удовлетворения. И она, и отец просто светились от счастья, упиваясь всеми подробностями первоклассной, роскошной свадьбы, которую они устроили для своей единственной дочери.

Когда Бланш после помолвки пыталась намекнуть отцу, что не хотела бы ничего пышного и торжественного, тот отмел ее просьбу, как глупую прихоть.

– Чепуха, моя ненаглядная! Мы даже слышать не желаем о скромной свадьбе. Мы с твоей матерью планируем это уже десять лет, и ничего из того, что ты скажешь, не сможет нам помешать. Кроме того, Рой слишком известная личность. Уж этой свадьбой я определенно пущу пыль в глаза всем нашим друзьям и заставлю их завидовать! – поддразнивал он.

В то время, все еще слегка потрясенная той быстротой, с которой все происходило, она не нашла сил спорить. Только сейчас, когда дверь спальни закрылась за ней и ее мужем, она начала возвращаться к реальности.

– Как ты мог?! – снова повторила Бланш свой вопрос, стиснув руки и не глядя на Роя.

– Не могла бы ты пояснить, что имеешь в виду? Пожалуйста, говори без намеков.

Он говорил осторожно. Даже не оборачиваясь, она точно знала, как он смотрит на нее: выражение сузившихся глаз означает, что он прекрасно понимает значение ее слов.

Бланш повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Его руки, как бы в попытке защитить ее, обвились вокруг плеч, ладони коснулись шелка платья – казалось, что даже в этой душной комнате она чувствовала озноб.

– Ты великолепно знаешь, что я имею в виду. Я разговаривала с Томасом прямо перед тем, как мы уехали из дома.

– О! – Его темная бровь насмешливо изогнулась, интонация показалась ей циничной. – Это действительно так? Ну что же, в таком случае, скажи мне, Бланш, в чем именно ты меня упрекаешь?

– Боже мой, но это же так очевидно! – Она постаралась сдержать свое желание выпалить сразу все. – Я спрашиваю, почему ты не сказал, что Томас пытался связаться со мной?

– Бланш, дорогая, неужели ты все еще веришь ему? – Он посмотрел в ее разозленное и обиженное лицо, затем продолжил: – Нет-нет, этого просто не может быть; я вижу, что ты не веришь. А дело в том, что я не мог допустить, чтобы ты огорчилась перед самой свадьбой.

– Огорчилась?! – Голос ее звучал резче, чем ей хотелось бы. – Почему я должна была огорчиться, когда Томас сказал мне… – Она замолчала, кусая нижнюю губу и пытаясь вернуть самообладание.

– Когда он сказал тебе… что? – Ледяное спокойствие, с которым он это произнес, многое говорило о его характере. А так как она не отвечала, Рой горько усмехнулся: – Может быть, Томас сказал тебе, что передумал жениться на Пауле?

Бланш прекрасно понимала, что ничто уже не может изменить ту чудовищно нелепую ситуацию, в которой она оказалась, и это не прибавляло ей хладнокровия. Она почувствовала, как краска заливает ее щеки из-за того, что он продолжает на нее смотреть.

– Ну что ж, ты прав. Именно это и сказал мне Том. Но как ты мог догадаться? Значит, ты знал обо всем раньше! Знал и ничего не сказал мне! – Будто со стороны она услышала свой собственный пронзительный крик, а ей бы так хотелось быть хладнокровной и рассудительной. – Неужели ты не понимаешь, какой это удар для меня – узнать обо всем только теперь, после свадьбы, когда уже слишком поздно!..

Рой казался сейчас высеченным из камня. Он был настолько спокоен, что она не ожидала, что он вновь заговорит. Но вскоре его губы пришли в движение. Слова, такие мягкие, почти небрежные, показались ей язвительными и саркастичными.