Ее зовут Тень - Чайкова Ксения - Страница 78

— Торин, ты цел? — поинтересовалась я, похлопывая несчастного по щекам, дабы побыстрее привести в адекватное состояние. — Эй, да ты жив вообще?

— Жив, — жалобно простонал Торин, стараясь отстраниться от становящихся все более увесистыми хлопков. — Что это было?

— «Что», «что»… Говорила я тебе, дураку, — не лезь к этой корзине! Представь, что было бы, если б она у тебя в руках ахнула! Как минимум эти самые руки бы и оторвало, а как максимум — голову!

— Но как… — Торина, видимо, неслабо приложило спиной, а тут еще моя брякнувшаяся тушка свою лепту внесла — графенок, встав, поморщился и принялся растирать спину, как старый, ревматичный дед, впервые за пять лет слезший с теплой печки.

— Очень просто, — пояснила я, вытаскивая из чуланчика более удачливых соседей швабры и начиная сгребать в совок остатки. — Там, под цветами в корзине, лежало особым образом скрепленное и запакованное заклинание, настроенное активизироваться теплом тела конкретного человека. В данном случае тебя.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Торин, морщась и демократично подключаясь к уборке. Тьма, убедившись, что с хозяйкой и клиентом все в порядке, тоже слетела на ковер и приняла посильное участие в устранении безобразия, собирая крупные щепки и хвостом сметая их в лежащий на полу совок.

— Если бы эти проклятые цветы взяла я, ничего бы не случилось. А вот стоило до них дотронуться тебе, как заклинание сдетонировало бы, скорее всего отправив твою Душу в мир надлунный или во Мрак вековечный. Я подозревала, что в корзине кроется подобная пакость, правда не думала, что такая сильная.

— Так почему оно взорвалось? Я же не подходил близко… — вопросил Торин, помогая мне сгребать в совок мелкие щепочки и остатки роз.

— Я смогла обмануть заклинание. Твой камзол еще хранил тепло тела, вот оно и сработало. Это же магия, а не разумное существо, которое хорошо понимает, когда перед ним пустая шмотка, а когда — ее хозяин, — улыбнулась я, поднимая голову. Графеныш глянул мне в лицо и выронил совок:

— Что это?! Тебе срочно нужно к лекарю!

— А что? — взволновалась я, бросая веник и кидаясь к зеркалу. Заглянув в его глубины, я немного успокоилась и укоризненно воззрилась на поспешившего следом Торина: — Ну чего ты такую панику поднял? Подумаешь, еще и груди слегка досталось. Бывало и хуже.

Ну если уж быть совсем честной, то пострадали не только упомянутые части тела, но и ушибленная об моего подопечного спина (вроде бы он не худенький и не костлявый, а вот поди ж ты — весь зад об него отшибла!), и перед платья — такое ощущение, что его взбесившиеся собаки рвали.

— Да? А руки? — возмутился Торин, указывая на них кивком. Я поднесла к лицу ладони и поняла, что тут он прав — выглядело все это, конечно, кошмарно. Интересно, удастся ли скрыть от гостеприимного хозяина эту историю? Убрать-то мы тут уберем, а вот со шрамами, синяками и ссадинами так просто не разберешься. Впрочем, можно помагичить. Чем я и занялась.

— Топай сюда, Торин! Уберу твои синяки, — позвала я, вытащив все занозы и заговорив ссадины. Кое-какие следы яростного столкновения с чужой магией все-таки еще остались, но они уже не бросались в глаза.

— Да ладно, шрамы только украшают мужчину, — гордо отмахнулся он, продолжая неумело, но старательно наводить хоть какое-то подобие порядка.

— Иди сюда, украшенный, — фыркнула я. — Нечего благороднорожденному такой красотой щеголять. Как нашему хозяину объясним, откуда у тебя синяк во весь затылок?

— Ты подозреваешь, что это он? — многозначительно поинтересовался Торин, послушно опускаясь на колени спиной ко мне. Я аккуратно поворошила его волосы и узрела не синяк, а уже начавшую набухать шишку. Еще хуже!

— Да кто я такая, чтобы благороднорожденного подозревать? Просто мне не нравится, как спокойно, можно сказать деловито, он реагирует на все эти в высшей степени странные и неприятные истории. Заметь, люстрой убило не кого-нибудь из челяди герцога, а нашего охранника. А до этого пытались прикончить нас самих. И вот опять какая-то странная корзина и очень опасное заклинание, лежащее под роскошными розами. Слишком много нехороших совпадений, ты не находишь?

— Ты думаешь, Бельдерский замешан во всем этом?

— Понятия не имею, — честно отозвалась я, вытягивая из затылка Торина боль и опухоль. Вроде бы шишка на глазах уменьшаться начала. Ну и хвала богам. — Если бы не этот проклятый бал, мы были бы уже в дороге. Но сейчас бежать будет все-таки в высшей степени неразумно. Глядишь, вечером еще что-нибудь полезное узнать удастся. Значит, так: из комнаты мы с тобой сегодня не выходим, только на бал вечером выползем. А до этого времени и шаг за порог чтобы не смел делать!

— Ну да, — обиженно хмыкнул графеныш. — А как же завтрак и обед? Да и под каким предлогом мы на весь день застрянем в комнате?

— Ты что, первый день в мире подлунном живешь? — приподняла я брови, еще раз ощупывая его затылок и помогая встать с колен. — Нас же в комнате как-никак двое, уж сумеем придумать причину, по которой отказались от общества нашего хозяина! А еда… Ну попросим принести поднос прямо сюда!

— Да ну, — слегка покраснел Торин. — А если…

— Никаких «если»! — оборвала я, поднимая самую крупную щепку от швабры и потрясая ею перед носом аристократеныша. — Вот она, наша спасительница, вернее, то, что от нее осталось! Не думаю, что ты сильно обрадуешься, если твои руки или голова придут в подобное же состояние!

Торин не нашел что ответить, молча забрал у меня щепку и бросил в совок.

Более-менее устранив причины безобразия, я запихала мусор и жалкие остатки корзины в чуланчик с вениками, огляделась и велела Торину:

— Ложись давай, сейчас завтрак себе попросим, а потом надо будет охрану вызвать.

— Какую охрану? — тут же всполошился он.

— Нашу. Нужно дать кое-какие инструкции Зверюге и близнецам относительно культурных мероприятий на сегодняшний вечер. — Я хищно улыбнулась своим мыслям и поторопила раззявившего рот аристократа: — Ложись давай на кровать, будем поддерживать версию о веселом времяпровождении.

— А… раздеваться?

— Вот ведь бестолковый! Нет, в шубу закутываться!

— Просто одеялом укройся! — велела я, начиная стаскивать рваное платье. Графенок в упор уставился на разворачивающееся перед его глазами действо. Я нетерпеливо глянула на Торина и рявкнула: — Ну что такое? Никогда полуголых и злых девиц не видел? Сейчас подойду поближе и засвечу кулаком в глаз, чтобы ты лучше запомнил!

Торин сморгнул и с тяжелым вздохом полез на кровать. Мой приказ не раздеваться он воспринял буквально и не потрудился даже снять сапоги. Ну что ж, его проблемы, не мне же на грязных простынях валяться!

После нескольких энергичных дерганий за шнурок звонка в комнату явилась служанка, получила приказ принести сюда завтрак, а заодно позвать нашу охрану и с поклоном ретировалась. Выглядела она ничуть не смущенной и не сконфуженной, — видимо, подобные сцены в гостевых и хозяйских спальнях ей доводилось наблюдать нередко. Я рассеянно пригладила перед зеркалом волосы, еще раз зашептала самые глубокие ссадины и уселась уокна в гостиной — уж очень мне не нравились взгляды, которые бросал на меня Торин. Понимаю, конечно, — тяжело ему без внимания со стороны противоположного пола, но зачем же осчастливливать оным меня? Был у меня неудачный опыт интрижек с клиентами, да не один, так что больше не хочу, благодарствуйте.

Служанка, явившаяся в компании наших солдат, аккуратно поставила на стол поднос, невозмутимо поклонилась и вышла с выражением величавого достоинства на лице. Я бросилась к парням:

— Ну как вы?

Торин возмущенно фыркнул, слез с кровати, подсел к столу и принялся за завтрак, забыв пригласить к трапезе всех остальных. Естественно, такое безобразие я терпеть не стала — сама уселась напротив и кивнула на стулья солдатам:

— Садитесь и рассказывайте!

— А чего там рассказывать, — хмуро пожал плечами Зверюга. — Если б мы все вместе были, глядишь, ничего бы и не случилось. А так…