Ее зовут Тень - Чайкова Ксения - Страница 62

— Может, не стоит поливать слезами то, что все равно уже не поднимется из земли? — поинтересовался Лорранский-младший, передергивая плечами от холода.

— Ладно, поехали, — вздохнула Тень, вытирая щеки ладонью. Альм бережно помог ей сесть в седло и почему-то укоризненно глянул на Торина, будто пытался пристыдить. Все остальные тоже заметно негодовали. Но Торин так и не понял, что сказал не так.

Тень смотрела прямо перед собой. Лицо храны было холодным, жестким, как громоздящиеся вокруг валуны. Лорранский решил попытаться развеселить или хотя бы отвлечь ее от мрачных дум разговором:

— Слушай, Тень, а что ты будешь делать потом?

— Когда потом? — не поняла она. — Когда привезу тебя обратно в Каленару? Ну надеюсь, получится отдохнуть дома пару недель. А там мне новый заказ подыщут, еще какого-нибудь графа или герцога охранять. Или убивать. Или просто шпионить за кем-нибудь — мало ли какие нужды у нашей голубой крови возникают.

— Да я не о том, — поморщился Торин. — Я… Ну не обижайся, конечно, но годы не идут вспять. Что ты будешь делать, когда уже не сможешь играть роль хорошенькой подружки аристократа? Когда руки и ноги лишатся гибкости и начнут болеть, в пояснице поселится ломота, глаза утратят зоркость, а…

— Да не доживу я! — коротко хохотнула Тень, прервав это жутковатое перечисление признаков приближающейся старости.

— В каком смысле — не доживешь? — удивился Каррэн, зябко поднимая воротник меховой куртки.

— В самом простом. Убьет меня кто-нибудь в очередной заварушке, — спокойно пояснила храна, беспечно щурясь на багрово-алое солнце в пушистой дымке облаков.

— А семья, дети? — мягко поинтересовался Папаша, удивленно приподняв брови. — Согласись, это более нормальное занятие для девушки.

— У хран не бывает детей. У мужчин-хранов еще может быть, а у девушек — практически никогда.

— Почему? — удивился Торин.

— А представь, каково в драке с животом. Ведь инстинктивно именно его будешь оберегать, а не клиента, а это может плохо кончиться, — равнодушно отозвалась Тень. — А насчет семьи… Да кто ж меня, такую боевитую, замуж возьмет? Да и не отпускает наша гильдия так просто. Нужно подыскивать себе вторую половинку если не из благороднорожденных, то хотя бы среди полусвета. Иначе никто мне не позволит за него замуж идти. И вообще, Торин, чего ты ко мне привязался? Зачем в душу лезешь? Заняться нечем, да? На горы полюбуйся, небось впервые в жизни их видишь!

Наверное, хранам не полагается сердца, с тоской размышляла я, заставляя себя не оглядываться на оставшийся позади камень. То, что это было именно надгробие моей давней подружки, я поняла сразу — в верхней трети валуна была грубо и не очень четко высечена пятиконечная звезда. Те, кто хоронил рыжеволосую храну, поленились выбивать в твердой породе руны, а может, просто были неграмотны. Так или иначе, на камне красовался простой рисунок, ничего не значащий для непосвященного. Интересно, а какую картинку выбьют на моем надгробии, тень ведь так просто не изобразишь? Да тут еще надоедливый аристократ прицепился со скользким и провокационным разговором. И не захочешь, а сорвешься. Приставучий нынче клиент пошел, въедливый, капризный. Ишь, вынь ему да положь — чем заниматься буду! Можно подумать, я сама знаю! Что боги рассудят, за то и возьмусь.

Вынырнув из мрачных раздумий, я заставила себя внимательнее присмотреться к дороге и минут через десять безапелляционно скомандовала:

— Привал.

— Почему? — тут же влез беспокойный и любопытный сверх всякой меры графенок, которого даже неумолимо крепчавший мороз не заставил присмиреть и сидеть спокойно, не растрачивая крохи драгоценного тепла.

— Потому, что здесь недалеко от дороги есть небольшая пещера, в которой можно будет без особых хлопот скоротать ночь. А до следующего удобного для ночлега места чуть больше дневного перехода в непогоду и чуть меньше его же при ясном небе и отсутствии снегопада, — терпеливо отозвалась я. спрыгивая на землю и вороша ногой непаханую снежную целину. Становиться первопроходцем по сугробам по колено, покрытым успевшим затвердеть колючим настом, очень не хотелось, но никто из мужчин не горел желанием взять на себя эту почетную миссию, так что волей-неволей пришлось идти мне, осторожно ставя ноги и стараясь не угодить в какую-нибудь занесенную снегом и оттого невидимую яму.

— Но еще светло! — возразил Торин, направляя свою кобылу на проложенную мною тропу.

— Ну так возблагодари за это богов! Или ты хочешь в темноте с какого-нибудь склона на острые скалы сорваться «ли в расщелину угодить? — поинтересовалась я, поднимая воротник, дабы прикрыть от мороза Тьму, любопытно высунувшуюся из-за пазухи.

Пещера, на счастье, была именно там, где я ее запомнила. Боги смилостивились над путниками, дерзающими проезжать по перевалу, и подарили им это довольно удобное и просторное помещение для отдыха. В нем легко могло поместиться с полтора десятка путешественников и столько же верховых животных. В самом центре находился большой круг, покрытый углями и пеплом, предназначенный под кострище. Именно в этой уютной пещерке в последний раз навсегда закрылись ярко-голубые глаза Звезды и ее клиента. Тогда выход попросту завалило толстым слоем снега, потом слегка потеплело, а затем подморозило, превратив устье пещеры, заметенное снегом, в непреодолимый смерзшийся монолит, который через пару месяцев едва-едва продолбила кирками поисковая команда гномов.

Повторить судьбу Звезды я не боялась. Нет, боялась, конечно, но, судя по всем известным мне приметам, ночью снегопада или потепления не ожидалось. А вот похолодание — пожалуй. Поэтому я, как самая опытная, взяла командование в свои руки и велела заготовить побольше дров. Кое-какие запасы топлива мы везли с собой в плотных кожаных сумках, дабы аккуратные чурочки, предназначенные для растопки и купленные в Грайтнире за довольно солидную сумму, не промерзли и не отсырели. Близнецы и Батя, без разговоров приняв меня за командира, тут же послушно разбежались в разные стороны — ломать на дрова чахлые, невысокие деревца, невесть как ухитряющиеся выживать в этом снежном царстве. Зверюга, уже вернувший свой ореол мечтательного поэта, задумчиво потрошил сумки с продуктами, Каррэн взялся за разведение костра, я осуществляла общее руководство и готовила несколько заклинаний, долженствующих помешать излишнему расходу тепла через входной проем пещеры. Торин тоже был очень занят. Он дулся. Дулся на весь свет: на горы, ветер, мороз, кристаллы, Каррэна, двойняшек, Зверюгу, Папашу и, разумеется, на меня. А еще — на лошадей, которые фыркали и махали хвостами, Тьму, которая отсиживалась у меня за пазухой, дрова, которые не желали разгораться темноту, которая медленно, но неумолимо наползала с востока, мороз, который и впрямь постепенно крепчал, и еще уйму разнообразных и недостойных даже упоминания вещей.

Ради разнообразия взявшись сама за приготовление ужина, я вскоре с возмущением обнаружила, что у нас почти закончился перец. Докупить эту ценную согревающую приправу в Грайтнире или хотя бы сообщить о ее малом количестве, естественно, не удосужился никто. Вот и надейся после этого на мужчин! Доверила близнецам приготовление еды, и что получилось? Левый и Правый с показным смущением отводили глаза, явно ни капли не устыдившись. Ну-ну! Обозлившись, я бросила на их попечение кусок оленины, который планировала запечь в угольях сама, и вышла из пещеры на розыски незамерзающего родника, который вроде бы протекал в сотне шагов на север. Найти-то нашла, да только не на север, оказалось, надо было идти, а на восток. Интересно, это одна из шуток перевала или уже коварно подкрадывающийся склероз?

Тьма с неудовольствием заклекотала и попыталась вывернуться из капюшона, в который я ее закутала. Вонато не слишком любила водные процедуры, но если в бадью с горячей водой и душистой пеной еще могла забраться, дабы пошалить и побаловаться с хозяйкой, то ледяные источники не одобряла однозначно. Я ласково потрепала ее по ушам, заверила, что полное омовение сейчас не входит в мои планы, ополоснула руки, напилась, морщась от сводящего зубы хрустального холода, и вернулась в пещеру.