Ее зовут Тень - Чайкова Ксения - Страница 37

Впрочем, на привале, на который мы остановились уже затемно, я почти уверилась, что тихонечко шарить и не придется — если я подожду еще часок и не дам никому помочь графенышу, то вполне смогу спокойно снять кошель с трупа. Путешествие, вернее, самое его начало, Торину на пользу явно не пошло — он как-то побледнел, сгорбился, дышал с присвистом и с седла не спрыгнул и даже не слез, а откровенно сполз. Все-таки не тот нынче аристократ пошел, измельчал как-то, изнежился. Вон отец Торина полки в атаку водил, а сынуля едва-едва с лошади не падает, в седле сидит как куль с картошкой, только и следи, чтобы не перевалился через лошадиный круп или не соскользнул несчастной коняге на шею. То ли воспитание раньше другое было, то ли просто графенка любящий родитель до безобразия избаловал…

В любом случае Торин так страдальчески морщился и столь душераздирающе стонал, что вскоре все уверились: еще чуть-чуть — и его душа отлетит в мир надлунный или во Мрак вековечный. Если, конечно, не принять срочных мер. Которые мы и приняли. Каррэн разложил костер и взялся обихаживать лошадей, Папаша нарубил и натаскал лапника, близнецы в четыре руки дружно взялись за приготовление ужина. Зверюга с отрешенно-мечтательным видом начал распаковывать сумки с самым необходимым а Цветик углубился в лес и вскоре приволок несколько огромных коряг и толстенных сучьев, которые принялся ломать о колено с зловещим хрустом. Вообще, Цветик мне не нравился совершенно, и антипатия, как мне кажется была обоюдной и взаимной. Конечно, понимаю, что своей победой в нашем маленьком поединке я нанесла его самолюбию чувствительный удар, но с другой стороны — он сам виноват, нечего было вести себя так вызывающе и напрашиваться на драку. Что хотел, то и получил. А то ишь ты, проверять он вздумал, на что я способна!

Я подсела к бледному аристократенку, бессильно валяющемуся прямо на голой земле, со своей знаменитой райной из меха вернетока и сумкой с магическими побрякушками. То ли Торину и впрямь было так плохо, то ли он старательно симулировал полное бессилие и неспособность шевельнуть даже пальцем, но графенок даже не глянул в мою сторону, когда я пристроилась рядом. Бережно укутав малахольного аристократа в райну, я положила его голову себе на колени и принялась копаться в сумке. Так, это кровоостанавливающее, это от проблем с желудком, это вообще от похмелья… Все не то. Хотя последнее, может, и поможет. Во всяком случае, внешние признаки этого коварного заболевания, вернее, состояния души и тела налицо — побледнение кожных покровов, ломота и боли, тихие стоны с неоформленным содержанием… Но нет, не будем лучше испытывать на клиенте магические снадобья, а то еще окочурится у меня на коленях, поди потом докажи, что я тут относительно ни при чем. Впрочем, можно попробовать помагичить самой. Этим-то я и занялась.

Цветик, явившийся на поляну с новой партией устрашающих коряг и палок, явно подумал что-то не то. Во всяком случае, он вытаращил глаза и прошипел весьма выразительную фразу на гномьем наречии, самым пристойным переводом которой будет словосочетание «кошка гулящая». А я что, виновата, что другого способа передачи сил энергии еше не придумали? Можно подумать, мне этот процесс со стороны больше всего похожий на страстные поцелуи или искусственное дыхание методом «Рот в рот», так уж нравится! Да только выхода все равно нет, ну помрет Торин, что мы потом делать будем? Даже если заберем эти проклятые кристаллы — куда их затем везти? Нет, в Меритаун-то — это понятно, а конкретнее? Город большой, чуть ли не обширнее нашей Каленары, ну не ходить же по улицам, спрашивая прохожих: «Вы случайно не знаете где здесь шаманы и маги собираются? А то мы тут, видите ли, кое-какую магическую гадость для уничтожения привезли, так вы уж подскажите, куда ее тащить»!

Торин затрепыхался и попытался вырваться, когда я уже начала подумывать прекратить свое безнадежное занятие и милосердно придушить графенка, чтобы зря не мучился. Тем более что, стремясь поскорее привести его в более-менее пристойное состояние, я растратила уйму сил и чувствовала, что скоро сама свалюсь в обморок — прямо на начавшего подавать первые признаки жизни высокородного пациента. Надо сказать, более неблагодарного и наглого аристократа земля Сенаторны еще не носила. Едва очухавшись, он тут же отстранился сам и положил ладонь на мои губы, отводя голову в сторону, с таким высокомерным и надменным видом, что я даже засомневалась, кто тут кому услугу оказывает.

— Спасибо, хватит, — напыщенно произнес нахальный аристократишка, пытаясь сесть и бледнея еще больше.

— Лежи уж! — Я без сантиментов прихлопнула его ладонью по животу (не без умысла, разумеется, а пытаясь прощупать спрятанный кошель. Что-то чужеродное там определенно имелось!). Торин, восприняв попытки уложить его как посягательство на свою честь и достоинство, с благородным негодованием вельможной леди, облапанной наглым конюхом, вывернулся из моих заботливых рук и весьма невежливо повернулся к своей, не постесняюсь сказать, спасительнице спиной. Ну и Мрак с тобой, свинья неблагодарная!

Я, не на шутку обидевшись, порывисто встала. Голова Торина, лишенная поддержки в виде моих коленей, на которых покоилась, глухо брякнулась на землю. Графенок охнул, но ко мне упорно не повернулся, видимо считая ниже своего достоинства общаться с девицей, столь нагло попытавшейся воспользоваться его беспомощным состоянием для достижения своих целей и удовлетворения низменных потребностей. Да и я хороша — ворона из ворон! Надо было так и сделать, только лезть к нему не за тем, о чем все окружающие подумали, а за кристаллами — проверить, там ли они. Да чего уже вздыхать, поздно, надо было раньше соображать. Нет, людям помогать — себе дороже, однозначно! Мало того что обессилела, так еще и перед окружающими себя какой-то нимфоманкой выставила.

Тьма, которая сидела на валяющемся на земле седле, развернула крылья и зашипела. Она чувствовала, как я обозлена и обижена, и не могла придумать ничего другого, кроме угроз злосчастному Торину. Я поторопилась ответить вонато чередой успокаивающих ассоциаций, опасаясь, что она сейчас полезет мстить за нанесенное хозяйке оскорбление. Вот номер будет — графа Лорранского в лесу загрыз демон храны, которая подрядилась его до Меритауна везти!

Злая и мрачная, я от нечего делать полезла инспектировать варево, старательно приготовляемое близнецами в четыре руки. У меня уже был печальный опыт поедания мужской стряпни, и повторять его не хотелось совершенно, потому к котелку над огнем я приближалась с немалой долей опаски. Но Правый и Левый, кажется ничуть не обиженные моим вмешательством в их кулинарную деятельность, сработали великолепно. Во всяком случае, варево (не то жидкая каша, не то густой суп из перловой крупы и сушеных грибов) пахло вкусно, видом не отпугивало, было не пересолено и не переперчено и казалось вполне съедобным. Сняв пробу и похвалив близнецов (они откровенно просияли), я, не зная, чем заняться, уселась с Тьмой на коленях под развесистым вековым дубом. Вонато, чувствуя мое дурное настроение, просительно заглядывала в глаза и забрасывала вопрошающими импульсами, требуя назвать обидчика. Я отмахивалась и отшучивалась, до тех пор ока мне на плечо не легла тяжелая теплая ладонь.

— Ну что еще?

— Не нервничай, Тень, это всего лишь я, — улыбнулся Каррэн, усаживаясь рядом. — И я знаю, что ты к Торину не целоваться лезла.

— Да какое мне дело до того, что ты думаешь? — небрежно передернула я плечами. Хотя, чего скрывать, мне было приятно.

— Ну смотри, наша гордая и независимая храна, — хмыкнул альм, вставая. На секунду мне захотелось поймать его за руку и удержать, но я подавила в себе этот недостойный порыв и отвернулась. Будет меня тут еще всякий нечеловек утешать!

К ужину Торин очухался настолько, что смог самостоятельно сидеть, держать тарелку и сам запихивать еду в рот. Ну вот и отлично, а то я под угрозой смертной казни не стала бы позориться еще раз и кормить хилого аристократа с ложечки.