Тайна царя Иоанна - Хомяков Петр Михайлович - Страница 87

Смех и аплодисменты были ответом Кузнецову. Между тем, он продолжал.

– Поэтому не стоит мешать вино и мочу. Не стоит объединяться с треплом и дубьем, пусть они и говорят что-то похожее на то, что говорим мы.

В бою балласт не нужен. И мы оставим в нашей партии только тех, кто безоговорочно поймет и примет наши идеалы. И кто не просто готов, но до ломоты в скулах жаждет действия. Кто готов во имя возможности вкусить радость этого действия не задавать дурацких вопросов.

Режим сейчас откровенно слаб. Но сам он не упадет. В нужную минуту его надо будет чуть-чуть подтолкнуть. В этой ситуации важна не сила толчка, а его своевременность, точность и согласованность действий. Этим, а не массовкой будет определен успех.

Поэтому единство взглядов, настроений, вкусов, дисциплина, готовность к действиям и безоговорочное доверие к руководству дороже любой массовости.

И поэтому план работы нашего съезда таков. Сейчас я кое-что вам расскажу. Потом сделаем перерыв. Те, кто после моих слов захотят остаться, пройдут перерегистрацию, получат соответствующие материалы и примут участие в дальнейшей работе нашего съезда.

Зал недоуменно зашумел

– Да, господа, именно так! – форсировал голос Кузнецов. – Нам лучше оставить пяток полностью наших, чем потом возиться с толпой сомневающихся начитавшихся дурацких патриотических книжонок тусовщиков. Мы не тусовщики! И никогда тусовщиками не были. Тусоваться и трепаться о жидо-массонском заговоре просим в других партиях.

Часть зала зашумела громче.

– Ага! – торжествующе проорал Кузнецов. – Не всем нравятся мои слова. Вот и первые кандидаты на отсев из наших рядов. Не беспокойтесь, кстати, обратная дорога и командировочные будут оплачены всем.

Шум еще более усилился. Кузнецов сделал знак. И в проходах стали крепкие парни, одетые также как и он. Только с более скромными орденскими перстнями на безымянных пальцах.

Эти черно-бело-стальные шеренги как-то сразу утихомирили зал. И Кузнецов продолжал.

– Те, кто хочет бороться, а не трепаться, кровно заинтересованы в верном понимании ситуации. Приведу простейший пример. Все мы не любим так называемых реформаторов ельцинской эпохи.

И символом этих мерзавцев является, – он сделал паузу, – правильно, Чубайс. Но, чтобы бороться с ним, надо точно определить, кто же он.

Либерал, – скажете вы. И будете не правы. Либерал уходит из госслужбы и открывает свое дело. Он хочет, чтобы его как можно меньше доставало государство.

А где вы видели частную структуру, принадлежащую Чубайсу? Нет ее! Не бизнесмен Чубайс, не либерал. Он чиновником был, чиновником и остался.

Он либерал, потому что много нахапал, – скажете вы. Да, нахапал он много. Но давайте представим, что деньги вдруг исчезли. Совсем. Исчезли как явление.

Зал слушал с возрастающим интересом, следя за ошеломляющим слушателей ходом мысли Кузнецова, ожидая развязки, как ожидают конец детективной истории. То, что он говорил, было вполне понятно. И возразить ему в этом примере с Чубайсом было пока нечего. Даже тем, кто бы этого хотел.

– Итак, продолжал Кузнецов, – деньги исчезли. Но Чубайс силен не деньгами, а своей должностью в государственном, подчеркиваю, государственном, аппарате, или, что почти одно и то же, в государственной компании. А при должности он остался бы и в случае исчезновения денег! Ибо с Кремлем он ладить умеет, что доказал неоднократно

Поэтому он будет так же неплохо жить в мире без денег. Поэтому будет в мире без денег, в мире, скажем прямо, коммунистическом, он также будет стоять над всеми нами, всеми, теми, кто не относится к чиновной сволочи.

А теперь представим, что исчезла… милиция. Сколько проживет Чубайс после этого? Я думаю часа полтора. Именно столько потребуется нам, чтобы добраться до штаб-квартиры РАО ЕС и протащить этого ржавого Толика на тросе за грузовиком. Его ведь никто не будет защищать.

Ответом Кузнецову был восторженный рев зала.

– Что, не согласны с методом расправы? Хорошо, принимаю ваши возражения. Но замечу, что этот метод хорош тем, что грузовик можно сильно не гнать. Эта гнида будет мучиться столько, сколько мы захотим.

Новый рев и шквал аплодисментов. Телекамеры крупным планом брали рубленное лицо Кузнецова и его выдвинутую вперед неандертальскую челюсть. Лицо, прямо скажем, далеко не красавца. Но такие слова должен был произносить человек именно с таким лицом.

– Итак, господа, – продолжал Кузнецов. – Что же мы видим из этого примера. Что спасает господ реформаторов? Деньги? Нет. Их спасает наша доблестная милиция. Или еще шире, наш государственный аппарат в целом. Разбейте этот аппарат, и никакие деньги не помогут этой реформаторской сволочи.

Как же так, – скажет нам иной патриот. – Ведь милиция в основном русская, а наши враги евреи!

Этому патриоту я отвечу, что он дурак. А дурак опаснее врага. Кто больше всех свирепствовал в 1993 году в Белом доме? Владимирский ОМОН. Не было в нем ни одного еврея.

На этот раз зал промолчал. Убедительный пример с Чубайсом заставил всех призадуматься.

– И не надо меня на основе этих слов причислять к друзьям семитов. Я им не друг. Но я твердо знаю, что если бы не было среди самих русских массы сволочи, готовой выполнять любые приказы, в том числе и еврейские, и кавказские, никакие инородцы были бы нам не страшны.

Поэтому я не буду ходить вокруг да около. А скажу прямо – главный враг русского народа Российское государство и те генетические деграданты, которые этому государству готовы холуйски служить при любых обстоятельствах.

Этих уродов нельзя считать русскими. Ибо холуй не имеет национальности. В свое время великий Гете сказал, дискутируя с подобными болванами: «Вы думаете, вы немцы, и я должен быть похож на вас? Нет! Это я немец, и вы, чтобы быть полноценными немцами должны походить на меня».

И настоящий русский националист не может не быть хоть в какой-то степени анархистом. Не быть врагом этого антирусского государства построенного инородцами в интересах инородцев на костях русского народа. А тем, кто полагает иначе, мы скажем, по аналогии с тем, что сказал когда-то Гете «Вы не русские!».

Мой тезис о том, что государство наш главный враг, подтверждается на каждом шагу. Надо просто внимательнее присмотреться к действительности. Вот вам простой пример. Некая частная авиакомпания возит грузы из Китая в Европу. Компания российская. И промежуточную посадку самолеты делают в России. Бюджет получает какие-никакие налоги, наши сограждане работу.

И вот на эту компанию наезжают менты. Руководители говорят, – ребята, сколько вам надо. Заплатим, только не мешайте работать, не ломайте бизнес.

Но менты спесиво отворачиваются. Тормозят работу компании на неделю. А потом… все же берут взятку и уходят восвояси, ничего не объясняя и не делая даже никаких замечаний. Руководители компании говорят между собой, – мы бы дали в три раза больше, но только чтобы они не мешали работать.

Ладно, заработали снова. Но за ментами наехали таможенники. Потом эфэсбэшники, потом налоговики.

Результат, господа?

Компания стала делать промежуточную посадку в Риге. А если и это не поможет, перерегистрируется на Украине. Там берут сразу, откровенно, гораздо меньше, чем в России, но главное при этом не мешают работать.

А россиянский бюджет в результате действий всей этой сволочи в разноцветных погонах не получит с этой компании налогов. Вообще. И наши люди лишатся работы. Ее получат в Латвии и на Украине.

Из этого примера мы видим, что главный враг русского производственного бизнеса это все то же государство в лице этих паразитов в разноцветных погонах.

А помните из классики, кто является социальной базой национализма? Правильно. Национальный производственный мелкий и средний бизнес.

Тот бизнес, врагом которого это государство и выступает. Так что не может быть русский националист так называемым патриотом. Не может он это государство поддерживать. А тем более любить. Он его должен стремиться уничтожить. И все, кто хочет того же – его естественные союзники. Все! Вы слышите, все!!! Ибо на войне, как на войне.