Наука логики - Дебольский Г. Н - Страница 189

Но и сами относительные центральные индивиды составляют средний член второго умозаключения; с одной стороны, этот средний член подведен под высший крайний член - под объективную всеобщность и мощь абсолютного центра, с другой стороны, под него как носитель поверхностной или формальной порозненности несамостоятельных объектов подведены эти объекты. - Они тоже составляют средний член некоторого третьего, формального умозаключения, будучи связующим звеном между абсолютной и относительной центральной индивидуальностью постольку, поскольку центральная индивидуальность имеет в них свою внешность, в силу чего соотношение с собой есть в то же время стремление к некоторому абсолютному средоточию. Формальные объекты имеют своей сущностью тождественную тяжесть своего непосредственного центрального тела, которому они присущи как своему субъекту и крайнему члену единичности;

через посредство той внешности, которую они составляют, это центральное тело подведено под абсолютное центральное тело;

они, следовательно, суть формальный средний член - особенность. Абсолютный же индивид есть объективно всеобщий средний член, связывающий между собой и поддерживающий внутри-себя-бытие относительного индивида и его внешность. - Подобным же образом и правительство, граждане-индивиды и потребности, или внешняя жизнь, единичных людей суть логически три момента (Termini), каждый из которых есть средний член для двух остальных. Правительство - это абсолютный центр, в котором один крайний член единичные - связан с [другим ] крайним членом - с их внешним существованием (Bestehen). Точно так же единичные суть средние члены, которые приводят в действие этот всеобщий индивид, давая ему внешнее существование, и переводят свою нравственную сущность в действительность как крайний член. Третье умозаключение есть формальное умозаключение видимости: единичные люди связаны с этой всеобщей абсолютной индивидуальностью через свои потребности и через внешнее существование; это - умозаключение, которое как чисто субъективное переходит в те другие умозаключения и в них имеет свою истину.

Эта тотальность, моменты которой сами суть обладающие полнотой отношения понятия - умозаключения, в которых каждый из трех различенных объектов проходит через определение среднего члена и крайних членов, - эта тотальность составляет свободный механизм. Различенные объекты имеют в нем своим основным определением объективную всеобщность, тяжесть, проникающую [все ] и сохраняющую себя тождественной в обособлении. Отношения давления, толчка, притяжения я тому подобное, равно как и агрегации или смешения, принадлежат к отношению той внешности, которая обосновывает третье из сформулированных выше умозаключений. Порядок - чисто внешняя определенность объектов - перешел в имманентное и объективное определение; это определение есть закон.

в) Закон (Das Gesetz)

В законе проявляется более определенное отличие идеальной реальности объективности от [ее] внешней реальности. У объекта как непосредственной тотальности понятия внешность еще не отлична от понятия, которое отдельно [еще ] не положено. Когда объект возвратился через процесс в себя, возникла противоположность простой центричности в отношении к внешности, определенной теперь как внешность, т. е. положенной не как в-себе-и-для-себя-сущее. Указанный выше тождественный или идеальный момент индивидуальности есть в силу соотношения с внешностью долженствование; это - в себе и для себя определенное и самоопределяющее единство понятия, и этому единству упомянутая выше внешняя реальность не соответствует и потому может быть лишь стремлением. Но индивидуальность в себе и для себя есть конкретный принцип отрицательного единства и как таковой сама есть тотальность - единство, расщепляющее себя на определенные различия понятия (Begriffsunterschiede) и остающееся в своей равной самой себе всеобщности; тем самым индивидуальность есть средоточие, расширенное внутри своей чистой идеальности через различие. - Эта соответствующая понятию реальность есть идеальная реальность, отличная от указанной выше лишь стремящейся реальности; различие, которое вначале есть множественность объектов, дано в своей существенности и принято в чистую всеобщность. Эта реальная идеальность есть душа развитой прежде объективной тотальности, в себе и для себя определенное тождество системы.

Поэтому объективное в-себе-и-для-себя-бытие оказывается в своей тотальности более определенным, нежели отрицательное единство центра, которое разделяется на субъективную индивидуальность и внешнюю объективность, сохраняет в последней первую и определяет ее в идеальном различии. Это самоопределяющее единство, абсолютно возвращающее внешнюю объективность в идеальность, есть принцип самодвижения; определенность этого одушевляющего [принципа ] - различие самого понятия - есть закон. - Мертвым механизмом был рассмотренный выше механический процесс объектов, которые непосредственно являли себя как самостоятельные, но именно поэтому на самом деле несамостоятельны и имеют свой центр вовне себя. Этот процесс, переходящий в покой, обнаруживает либо случайность и неопределенную неодинаковость, либо формальное единообразие. Это единообразие есть, пожалуй, правило, но не закон. Лишь свободный механизм имеет закон, собственное определение чистой индивидуальности или для себя сущего понятия; как различие в самом себе этот закон есть вечный источник само себя возбуждающего движения; соотносясь в идеальности своего различия лишь с собой, закон есть свободная необходимость.

с) Переход механизма (Ubergang des Mechanismus)

Однако эта душа еще погружена в свое тело; отныне определенное, но внутреннее понятие объективной тотальности есть свободная необходимость: закон еще не противопоставил себя своему объекту; закон есть конкретная центричность как всеобщность, непосредственно переходившая в свою объективность. Указанная выше идеальность имеет поэтому своим определенным различием не сами объекты; они самостоятельные индивиды тотальности или же, если бросить взгляд назад на [пройденную] формальную ступень, неиндивидуальные, внешние объекты. Закон, правда, имманентен им и составляет их природу и мощь, но его различие включено в его идеальность, и сами объекты не различены в идеальном различии закона. Однако объект имеет свою существенную самостоятельность единственно лишь в идеальной центричности и ее законах; поэтому объект не в силах оказывать сопротивление суждению понятия и сохранять себя в абстрактной, неопределенной самостоятельности и замкнутости. В силу идеального, имманентного ему различия его наличное бытие есть определенность, положенная понятием. Его несамостоятельность перестала таким образом быть стремлением лишь к средоточию, по отношению к которому он (именно потому, что его соотношение [с центром] есть лишь стремление) являет себя как самостоятельный внешний объект; теперь он стремление к определенно противоположному ему объекту; в силу этого и сам центр распался, и его отрицательное единство перешло в объективированнную противоположность. Поэтому центричность есть теперь соотношение этих отрицательных друг к другу и напряженных объективностей. Так свободный механизм определяет себя как химизм.

Глава вторая

ХИМИЗМ (DER CHEMISMUS)

Химизм составляет во всей объективности в целом момент суждения-различия, ставшего объективным, и процесса. Так как он уже начинает с определенности и положенное(tm) и так как химический объект есть в то же время объективная тотальность то дальнейшее его течение просто и вполне определено своей предпосылкой.

А. ХИМИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ (DAS CHEMISCHE OBJEKT)

Химический объект отличается от механического тем, что последний есть тотальность, безразличная к определенности;

природе же химического объекта свойственна определенность и, стало быть, соотношение с другим, а также способ этого соотношения. - В то же время эта определенность есть по существу своему обособление, т. е. она принята во всеобщность; как такая она принцип - всеобщая определенность, определенность не только одного единичного объекта, но и другого. Поэтому в химическом объекте его понятие как внутренняя тотальность обеих определенностей отличается теперь от той определенности, которая составляет природу единичного объекта в его внешности и существовании. Будучи таким образом в себе всем понятием в целом, объект имеет в самом себе необходимость и импульс к тому ' чтобы снять свое противоположное, одностороннее наличие (Bestehen) и сделать себя в наличном бытии тем реальным целым, которое он есть по своему понятию.