В ожидании счастья - Грегори Джил - Страница 78

Когда холодные капли упали на нее и струйки воды побежали по щекам и шее на ковер, она наконец зашевелилась и тихо застонала.

– Поднимите ее. Отнесите на диван, – приказал Маркус. Когда Люк выполнил приказ, зеленые глаза Мэгги открылись. – Ну что, дорогая, думала, что ты очень умная? – скривился Маркус. – Перехитрила саму себя! Я забрал свои бумаги назад, – он похлопал по нагрудному карману измятого, запятнанного кровью костюма, – и у меня есть вполне приличный вариант получить контроль над Тэнглвудом. Видишь ли, когда ты и, к несчастью, Регги умрете, то у бедных Эбби и Джоны не хватит сил и смелости управлять ранчо. Думаю, мне не составит больших трудов убедить их продать его мне. О, я могу позволить им здесь жить, если они сильно захотят, хотя, учитывая то, что их мама и бесценная сестричка умерли прямо здесь, в этом доме, они вряд ли захотят остаться. Я уверен, что старина Колин будет более чем счастлив заполучить Джону, а может, и Эбби тоже. Кто знает? Может быть, она найдет себе какого-нибудь богатого муженька на востоке и проживет жизнь счастливо, как жаворонок, за исключением, конечно, того, что она вас всех потеряет. – С его губ сорвался смешок: – Плохо все обернулось, я имею в виду – для вас.

Голова Мэгги болела так, как будто по ней промчалось стадо мустангов, тело пульсировало от непереносимой боли. Словно сквозь туман, она видела Маркуса, Люка и смуглолицых мужчин, заполнивших гостиную. Она обратила внимание, что у одного из них, худого парня с лохматой бородой и длинными сальными волосами, рука была на перевязи. Значит, он был среди тех, кто напал ночью на хижину Джейка.

Слова Маркуса звенели у нее в голове. Тут она увидела Регги, сидевшую в кресле, мертвенно-бледную. Ее красивые темно-синие глаза были наполнены ужасом. Регги была связана и пыталась подняться с кресла, но каждый раз, как только она вставала, огромный рыжеволосый ковбой толкал ее назад.

– Убери от нее руки, – пробормотала Мэгги хриплым голосом, едва двигая распухшими губами.

– Что? – Маркус оглянулся через плечо на темноволосую девочку, сидевшую в кресле. – Какая разница, дотронется он до нее или нет? Очень скоро она умрет.

– Нет! – Мэгги с трудом села и убрала волосы с лица. Кровь измазала ее пальцы – да, теперь она вспомнила все. Ее стащили с седла, и она упала на землю. – Маркус, – она облизнула губы и заставила себя говорить медленно и тихо и смотреть прямо в его холодные черные глаза, – я продам тебе Тэнглвуд. За любую цену, какую ты хочешь, – по дешевке. Мне все равно. Только отпусти нас. Развяжи Регги и отпусти ее.

– Слишком поздно, Мэгги.

– Никто никогда об этом не узнает. Клянусь тебе. Маркус, я никогда не расскажу об этом. Никто из нас не расскажет.

Она видела, что он колеблется. На какой-то миг в его глубоко посаженных глазах мелькнуло сомнение.

Мэгги продолжила свои мольбы с надеждой, зародившейся в сердце. Для того чтобы спасти Регги, она была готова встать на колени.

– Маркус, ты можешь получить все это без того, чтобы замарать свои руки кровью. Я подпишу бумаги прямо сейчас. Мы можем решить это.

Он сомневался: медленно втянул носом воздух и медленно выдохнул. Его широкое лицо на миг приняло такое выражение, как будто он взвешивал слова. Когда он принял решение, она увидела многозначительный блеск, появившийся в его глазах.

– Я не могу рисковать, Мэгги. – Он сделал шаг вперед, изучая ее стройную фигуру. Грязь, покрывающую ее лицо. Затем покачал головой, словно с сожалением. – Слишком многое случилось. Я не могу доверять тебе и не могу повернуть назад. Ты видела документы, ты предашь меня и будешь болтать о них…

– Не буду!

Он продолжал говорить, не слушая ее:

– Вся беда в том, что тебя уважают в здешних местах. Люди будут прислушиваться к тому, что ты болтаешь, и кто знает, что из этого выйдет? Я не могу допустить, чтобы мои слова подвергались сомнению или оказалось под угрозой мое положение в обществе. Поэтому мне придется покончить с этим так, как я и планировал с самого начала.

– Вас поймают! – воскликнула Мэгги. Регги закусила губу так сильно, что из нее потекла кровь. – Вы попадете под подозрение, если убьете нас. Я больше не враждую с теми, кто портит изгороди, – заборы Тэнглвуда не являются препятствием для них, – поэтому кому еще, кроме вас, выгодна наша смерть? Все знают, как вас разозлил мой выход из синдиката. Вас заподозрят в первую очередь.

– А вот здесь ты ошибаешься, милочка. Не я убью тебя и Регги.

Люк Ньюкомб, стоявший за его спиной, заржал.

– Это сделает Пит Макаллистер. Посмотри-ка сюда. – Маркус поманил пальцем Хэнка, и рыжий ковбой схватил мешок, лежавший на столе. Он раскрыл его и достал армейский револьвер «ремингтон» 44-го калибра с рукояткой из орехового дерева и шляпу с широкими полями, которую Мэгги сразу узнала. Это была шляпа Пита Макаллистера. – После того как убили Сойера, мои ребята отправились на охоту за Питом, помнишь? В отличие от того, что я болтал тогда, они нашли его, Мэгги. Люк пристрелил его, когда он пытался сбежать. Кажется, его обнаружили в заброшенной хижине неподалеку от Рио-Гранде. Я подумал, что неплохо некоторое время держать смерть Пита в тайне. Он угрожал вам, и все знали об этом. Я решил, что это когда-нибудь мне пригодится. – Маркус проверил барабан револьвера. – Три пули. – Он закрыл барабан, поднял револьвер и прицелился в Мэгги, решительно поджав губы. – На этот раз старина Пит забудет здесь свою шляпу, чтобы все знали, кто сделал эту грязную работу. И на этот раз мой отряд найдет его и, разумеется, похоронит у Рио-Гранде. В качестве вещественного доказательства мы привезем его револьвер, его арапник и кусочек калифорнийского золота, который он всегда таскал с собой на удачу. – С губ Маркуса сорвался язвительный смешок. – Хотя он принес не так уж много удачи бедняге Питу!

– Не делайте этого, Маркус! Вспомните, сколько лет мы знали друг друга, подумайте о Сойере и о нашей дружбе. Аннабел никогда не простит вас, если узнает, что вы сделали с Регги или со мной…

Он не слушал ее.

– Пора, – сказал он, передавая револьвер Люку, который выступил вперед с волчьим оскалом.

– Я уже давно мечтал расквитаться с вами за то, что вы помешали нам повесить того негодяя, – сказал Ньюкомб, обращаясь к Мэгги и повернулся к Регги. Он нацелил «ремингтон» на девочку, сидевшую в кресле. – Можете сначала посмотреть, как умрет ваша дочь.

Мэгги собрала все силы, которые еще у нее оставались. Страх за Регги поднял ее с дивана, и она бросилась к Люку Ньюкомбу. Она ударила по револьверу в тот миг, когда он нажимал на курок. Пуля вонзилась в деревянный пол. Мэгги стала яростно бороться с Люком, пытаясь выхватить револьвер, и ковбои подскочили к ним, чтобы ее оттащить.

В комнате царил настоящий ад. Регги вскочила с кресла и стала изо всех сил пинать мужчин, обступивших Мэгги. Кто-то схватил Мэгги, Люк Ньюкомб ударил ее по лицу, а темноволосый усатый ковбой в желтой рубашке поволок ее к дивану. Она ударила его коленом в пах, однако Хэнк дернул ее за волосы, закинул ее голову назад и прижал руки к бокам.

– Пристрелите девчонку! Пора с ними кончать, – прорычал Маркус.

Мэгги беспомощно смотрела, как Регги одним ударом сшибли на пол. Люк стоял над всхлипывающей девочкой, приставив дуло «ремингтона» к ее голове.

– Нет! – закричала Мэгги, но ее голос потонул в грохоте раздавшегося выстрела, от которого разлетелась каминная полка из полированного дуба. Ковбои повернулись в сторону выстрела. Мэгги, которую Хэнк повалил на диван и удерживал, удивленно ахнула.

На пороге гостиной стояла Дотти Мей, широко расставив ноги и держа в руках поднятое ружье. Ее узкое изможденное лицо блестело от пота, светлые волосы в беспорядке рассыпались по плечам, по рот был упрямо сжат, а глаза сверкнули, когда она перевела ружье в сторону Маркуса Граймса и облизнула губы.

– Скажи ему, чтобы он отпустил Мэгги. – Она качнула головой в сторону Хэнка. – Говори сейчас же, Маркус, иначе я пристрелю тебя на месте.