Шелковая вендетта - Холт Виктория - Страница 85

– Она непредсказуема, Ленор. От нее невозможно скрыться. Я стараюсь почти все время жить в Свэддингхэме, но она приезжает и туда. С той самой ночи я постоянно думаю. Что-то надо делать. Какой же я дурак, что послушал ее тогда.

– Ты сделал то, что считал правильным. Ты чувствовал, что должен жениться на ней.

– Она одурачила меня, Ленор.

– Я знаю, знаю.

– Я думал тогда, что тот человек – твой любовник, а не отец... Каким я был идиотом! Я не могу тебе передать, что я тогда чувствовал. Меня раздирали боль, унижение и ярость. Я никогда до этого не сомневался в тебе, но все сходилось на том, что она говорила правду, к тому же она так хитро все преподнесла. А потом мне стало все равно, что будет. И я остался у нее на ночь. Остальное тебе известно.

– Бесполезно переживать все это заново, Дрэйк. Все это в прошлом, а мы живем в настоящем времени.

– Она притворилась, что любит меня, а сама пытается меня погубить.

– Просто она очень ревнива и в состоянии опьянения способна на все. В ту ночь она ясно показала это. Мы должны быть осторожными, Дрэйк.

Он кивнул.

– Я все думал и думал. И пришел к заключению, что должен положить этому конец. Я собираюсь оставить ее.

– Будет страшный скандал.

– Он уже состоялся.

– Возможно, его еще можно загладить.

– Ты так думаешь?

– Я не исключаю такой возможности. Если ты будешь осторожен. Если мы не будем встречаться. Я могла бы надолго уехать в Париж. И все станет на свои места.

– Я меньше всего этого хочу. Я расстанусь с политикой. Я понимаю, что мне рано или поздно придется это сделать... даже если я останусь с Джулией. Она совершенно невозможна и с каждым днем становится все хуже.

– Возможно, она возьмет себя в руки. Я думаю, она могла бы это сделать, если бы ты любил ее.

– Я не люблю ее. И не могу притворяться.

– Некоторые скандалы забываются. Вспомни лорда Мельбурна.

– На него всегда ссылаются в таких случаях, но, я думаю, он обладал особыми качествами. Он был прирожденным борцом. Я не хочу ничего заглаживать. Я готов бросить все. Ленор, давай уедем вместе.

– Нет, Дрэйк, это не выход.

– Было время, когда я думал, что ты любишь меня.

– Я и сейчас люблю тебя, Дрэйк. Ты – мой самый лучший друг.

– Ты хочешь сказать, что недостаточно любишь меня.

– Это значит, я не люблю тебя так, как мне хотелось бы. Люди, которые бросают все ради того, чтобы быть вместе, должны любить друг друга особенной любовью. Ты мне очень, очень дорог. Я всегда восхищалась тобой, но...

– Ты изменилась, Ленор. Должно быть, появился кто-то еще.

Я молчала.

– Я почувствовал это, – сказал он. – Теперь мне понятно.

– Нет, нет, ты не понимаешь. Я действительно встретила одного человека, и он оказал на меня странное воздействие.

– Ты влюблена в него.

Я покачала головой.

– Не знаю. Если так, то это глупо с моей стороны. Нет, я не влюблена в него. Но мне приятно быть рядом с ним, он пробуждает во мне желание жить, и я много думаю о нем. Возможно, это нелепо, даже наверняка это так. Он – несерьезный человек. Но я считаю, что раз я могу испытывать такие чувства к нему, вряд ли я могу быть влюблена в кого-то еще.

У Дрэйка был непонимающий вид.

– Вряд ли я смогу объяснить лучше, – продолжила я. – Это было просто... приключение, но оно оставило во мне глубокий след. Нет, между нами не было никаких отношений. А если бы и были... то вскоре это ему надоело бы. Такой уж он человек. Я не могла принять таких отношений, и все же – я хочу быть с тобой откровенной, Дрэйк, – я не могу забыть его и поэтому чувствую, что тебе не следует жертвовать чем бы то ни было ради такой неуверенной в своих чувствах женщины, как я.

– Я всегда чувствовал, что мы созданы друг для друга.

– Когда-то мне тоже так казалось. Так думает и моя бабушка. Она была ужасно огорчена, когда ты женился на Джулии.

– Она – очень мудрая женщина.

– Все ее мысли – обо мне. Твоя мисс Браунли чем-то напомнила мне ее. Она так же нежно любит тебя.

– Я знаю.

– И ты позаботился о ней. Она так благодарна тебе.

– Это я должен быть благодарен ей.

– Дрэйк, – сказала я, – что ты собираешься делать? Джулия может затеять бракоразводный процесс.

– Я буду только приветствовать это.

– Чарльз предполагает, что сможет убедить ее сделать это и... указать меня соответчицей.

Он схватил меня за руку.

– Это будет выходом для нас обоих, – сказал он. – Я буду рад всему, что положит конец этому положению. Иногда я думаю, что способен на все.

– Пожалуйста, Дрэйк, не говори так. Подумай, что это означает. Это было бы концом твоей карьеры.

– Я уже решил бросить ее.

– Ты сейчас так думаешь, но что ты скажешь лет через пять-десять? Политика у тебя в крови. Это – твоя жизнь, Дрэйк. У тебя все время будет чувство, что тебе ее не хватает.

– Я мог бы быть счастлив, если бы со мной была ты. Ты забудешь этого человека. Я забуду о политике. Мы будем счастливы вместе. Я знаю это.

– Давай не будем принимать поспешных решений, Дрэйк. Возможно, что-нибудь еще произойдет.

Так мы все крутились вокруг одного и того же предмета, все время возвращаясь к одному и тому же. Моя неуверенность... и решимость Дрэйка положить всему этому конец, и уверенность в том, что скоро что-то произойдет, потому что если этого не случится, то он сам сделает что-нибудь.

Я была уже готова рассказать ему все о Чарльзе, но вовремя остановилась. Я не хотела добавлять ему еще одну заботу, к тому же я не знала, какие действия он предпримет. Много лет назад он зашвырнул Чарльза в озеро, зародив в нем страшную злобу и жажду мщения. Я считала, что и так уже хватает неприятностей, и потому промолчала.

В четыре часа мисс Браунли принесла большой коричневый чайник, булочки и пирожные с кремом.

– Он всегда любил мои булочки, – сказала она, – правда, Дрэйк? А пирожные с кремом – были особым лакомством. Помнишь?

Я сидела в этой маленькой комнатке, смотрела на него и на эту женщину, любовь которой к нему была так очевидна, и думала, какой же он хороший человек и какая это трагедия, что волею обстоятельств он оказался в таком положении. Возможно, если бы я вышла за него замуж, вместе мы стали бы счастливее.

Уходили мы порознь. Дрэйк заказал для меня кеб. Сам он остался в доме у няни и должен был уехать позже.

Я попрощалась с няней Браунли, и она сказала, что будет рада видеть меня в любое время; я вышла и села в кеб.

Когда мой кеб отъезжал, вдоль дороги напротив дома прогуливался человек. В тот момент мне это не показалось странным.

Я пребывала в постоянной тревоге, и сохранять внешнее спокойствие становилось мне все труднее. Главной моей заботой была Кэти. Она уже многое понимала и была весьма наблюдательна. Иногда я ловила на себе ее внимательный взгляд. Полагаю, она догадывалась о том, что что-то должно случиться. Ей очень нравился Дрэйк, но ей нравились многие люди; во Франции она восхищалась графом. Кэти была готова любить весь мир и свято верила, что и другие люди такие же. Оставшись без отца, она, тем не менее, всю свою жизнь была окружена любовью и не могла себе представить, что может быть как-то иначе. Мне было нестерпимо думать, что она может столкнуться лицом к лицу с жестокой реальностью, особенно если в эти неприятные события будет вовлечена ее мать.

Как-то мы пошли с ней в парк кормить уток – это было ее любимым занятием; и вот, когда мы стояли у воды и крошили хлеб, появился Чарльз. Видимо, он шел сюда следом за нами.

Он картинно сорвал с головы шляпу.

– Утро доброе, Ленор. Доброе утро, Кэти.

– Доброе утро, дядя Чарльз, – крикнула Кэти, радостно улыбаясь ему. – А мы собираемся кормить уток.

– Да вы просто ангелы милосердия, – сказал Чарльз, возводя глаза к небу.

Кэти нашла это очень смешным.

– Некоторые из них довольно прожорливые, – сказала она.

– Весьма распространенный недостаток всех живущих на земле, – ответил ей Чарльз.