Шелковая вендетта - Холт Виктория - Страница 77

– Как это все печально.

– Ты должна сходить к ней как-нибудь. Возможно, она узнает, что ты вернулась, и ей будет больно, если ты не зайдешь повидаться.

– Не думаю, что она захочет видеть меня.

– Она хочет. Она каждый раз говорит о тебе.

– Ну тогда я зайду как-нибудь.

И в один из дней мы с Касси пошли к Джулии домой, где теперь был и лондонский дом Дрэйка.

Когда нас проводили в гостиную, я была поражена произошедшими в Джулии переменами. Она очень располнела, цвет лица стал еще ярче и имел уже багровый оттенок, глаза немного слезились.

Она выразила большую радость по поводу того, что я зашла.

– Ленор... ты недавно вернулась из Парижа! Это сразу видно, моя дорогая, правда, Касси? Такая элегантная! Как тебе удается быть такой тоненькой? А я расплылась... даже моя горничная уже видит, что бесполезно пытаться затянуть меня в корсет. Однажды наступает момент, когда бросаешь попытки выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле. Давайте выпьем шерри. Касси, позвони, пожалуйста. Скажи, чтобы нам принесли к вину сухого печенья.

Касси позвонила, а Джулия разлила шерри – себе изрядное количество.

– Ну, это здорово! – сказала она, поднимая бокал. – Как в старые времена. Помните... в Шелковом доме? Сколько с тех пор всего произошло. Бедного Филиппа уже нет... а-ты, Ленор, – вдова. Ты никогда не думала снова выйти замуж?

Действительно ли в ее глазах промелькнуло некое сожаление? Хотела ли она показать, что помнит о том, что было когда-то между мной и Дрэйком?

– Я осталась вдовой, – ответила я.

– Бедная Ленор! Должно быть, ты сама сделала этот выбор.

Я промолчала. Она снова наполнила свой бокал и быстро выпила.

– Быть женой политического деятеля оказалось не так уж занятно, – сказала она. – Иногда я думаю, что лучше бы уж я, как ты, осталась вдовой. – Она пожала плечами. – Ну, я хотя бы знаю, как порадовать себя.

Касси чувствовала себя неловко, и я уже подумывала, как бы поскорее уйти, когда в гостиную вошел Дрэйк.

– Это ты, Ленор, – сказал он, ринувшись ко мне и беря меня за руки.

– Рада видеть тебя, Дрэйк, – сказала я.

– Я слышал, что ты была в Париже.

– Я не так давно вернулась.

– Выпей с нами шерри, дорогой, – сказала Джулия.

– Нет, благодарю.

Она поджала губы.

– Полагаю, ты считаешь, что я уже выпила слишком много.

– Я не упоминал этого обстоятельства.

– Нет, но ты говоришь это всем своим видом. Когда ты выйдешь замуж, Ленор, сначала убедись, что твой муж не будет к тебе относиться слишком критически. Это так надоедает.

Дрэйк не ответил на это и повернулся ко мне.

– Надеюсь, в Париже дела идут хорошо.

– Да, очень. Графиня – прекрасный организатор.

– Полагаю, ты тоже. Касси держит нас в курсе ваших дел.

Повисло тягостное молчание.

– Тебе следовало выбрать тот же род бизнеса вместо политики, Дрэйк, – сказала Джулия. – Может быть, тогда ты чаще появлялся бы дома... если тебя удерживает только это.

Румянец на ее щеках становился все ярче. Я подумала, сколько она успела выпить до нашего прихода. Она повернулась к нам:

– Он так редко бывает дома... так, залетает ненадолго, когда ему необходимо быть в городе. И рвется скорее обратно в деревню. Я верно говорю, Дрэйк? Вечно носится со своими глупыми старыми избирателями. Не очень-то благодарная работа, верно? В последний раз ему еле-еле удалось наскрести голоса.

Дрэйк попытался внести ноту светскости в этот разговор.

– Обычная на выборах ситуация, – сказал он.

– Он, конечно, надеялся на пост в правительстве. Но в политике ничего нельзя предугадать заранее. Проигрывает твоя партия – проигрываешь ты. Ни один здравомыслящий человек не стал бы этим заниматься.

Дрэйк примирительно засмеялся.

– Боюсь, ты права, – сказал он.

– А я думаю, что это очень интересная профессия, – сказала я. – Конечно, здесь многое зависит от удачи и от того, какая партия пользуется популярностью, но следить за развитием страны должно быть очень интересно.

– Еще шерри? – спросила Джулия.

Мы с Касси отказались, а она наполнила свой бокал до краев.

Дрэйк нахмурился.

– Джулия, может, не стоит?

Она засмеялась.

– Он говорит – не стоит! Это потому, что здесь вы. А так ему безразлично, сколько я пью. Она надеется, что однажды я напьюсь до смерти.

Неожиданно она заплакала. Все это было ужасно неловко. Я знала, что она изрядно перебрала. Дрэйк подошел к ней и положил руку ей на плечо.

– Джулия не очень хорошо себя чувствует, – сказал он.

Он достал платок, вытер ей глаза и мягко отобрал у нее бокал.

Она страстно приникла к нему. Касси поднялась.

– Ну, нам пора. Мы еще зайдем к тебе, Джулия.

Джулия кивнула.

Дрэйк проводил нас до дверей. Он взял меня за руку и сказал:

– Ленор, мы должны встретиться. Можно я буду ждать тебя в парке... где мы когда-то... там, где утки?

Я кивнула.

Когда мы вышли из дома, Касси сказала:

– Как неудачно все вышло. У нее было тяжело на душе. Ты видела, как она пьет. Она очень несчастлива. Так страстно любит Дрэйка... а он ее не любит. Он – очень хороший и пытается притворяться, но ведь это видно, правда? Обычно она не так плоха. Думаю, это из-за тебя. Она всегда ревновала его к тебе, Ленор. Я уверена, что если бы Дрэйк смог полюбить ее, это спасло бы ее.

– Он – ее муж.

– Это не имеет значения. Он никогда не любил ее по-настоящему. Он женился на ней из-за карьеры, это все знают.

– Не думаю, что все было именно так.

– Когда-то все мы считали, что он любит тебя.

Я не ответила.

– Но он женился на Джулии. Наверное, потому что она богата. Люди делают ошибку, вступая в брак по этой причине. Он тоже понял это, но слишком поздно.

– Я думаю, ты неверно судишь о нем. Никто не знает истинных причин, по которым люди совершают те или иные поступки.

– Конечно, ты права, и мне отчаянно жаль их обоих. Должно быть, он тоже думал, что все будет совершенно иначе, когда женился на ней... и она тоже так думала. Но у них сразу не заладилось... а теперь стало «овеем плохо. Тяжелая атмосфера их дома подействовала на меня очень угнетающе.

Мне было не по себе от предстоявшей встречи с Дрэйком. Так странно было встретиться с ним в нашем парке при таких грустных обстоятельствах. До сих пор это место ассоциировалось со счастливыми временами.

Он ждал меня на одной из скамеек, где мы любили сидеть.

Когда я подошла к нему, он взял меня за руки и тревожно посмотрел в лицо.

– Как хорошо, что ты пришла, Ленор, – сказал он.

– Как в старые времена, – ответила я.

Он вздохнул.

– Как бы я хотел их вернуть. Я бы все сделал по-другому.

– Иногда всех нас посещают такие мысли.

– Я должен был поговорить с тобой. Я должен был рассказать тебе, что в действительности произошло. Иногда жизнь кажется мне невыносимой, и когда я думаю о том, как все могло бы быть... Ленор, я не знаю, как я вообще могу жить.

– У тебя есть твоя работа.

– Слава богу. Я все время стараюсь чем-то занять себя, но работать здесь очень тяжело. Я почти все время живу в Свэддингхэме и все равно потерпел поражение по всем статьям.

– Бедный Дрэйк! Мне так жаль.

– Это замечательно, что ты снова в Лондоне. Я так скучал по тебе. Ленор, если бы все могло быть иначе. Пожалуйста, не уезжай больше от меня.

– Наверное, я пробуду здесь еще какое-то время, – сказала я.

– Ты догадываешься... насчет Джулии. Очень быстро я понял, что никакого ребенка не будет. Она обвела меня вокруг пальца. Господи, прости меня, но я ненавижу ее за это. Я пытался бороться с этим чувством. Иногда она бывает очень трогательна. Когда ты была у нас, ты видела, какой она может быть, но ты даже представить себе не можешь, до какого неистовства она может доходить. Отчасти это моя вина. Она очень привязана ко мне. Если бы я только мог ответить на ее чувства... если бы только мог убедить ее... но я не могу, Ленор. Все это – сплошная фальшь. Я не могу притворяться до такой степени.