Шелковая вендетта - Холт Виктория - Страница 71

– Я лично прослежу, чтобы с вашей дочерью не приключилось никакой беды, мадам, – снова заверила меня мадам ле Гранд.

Я поблагодарила ее и, не представляя, какую причину могу придумать, чтобы не пустить Кэти, дала свое согласие.

Когда они уехали, ко мне пришел отец.

– Это так странно, – сказал он. – Наши семьи никогда не были в приятельских отношениях.

– По-моему, довольно глупо поддерживать огонь старой вражды.

– Моя дорогая Ленор, граф де Карсонн поддерживает этот огонь едва ли не старательнее нашего. И то, что он вдруг так переменился, меня очень настораживает. Это началось с тех пор, как ты прогулялась по его владениям.

– Кэти подружилась с его сыном.

– Он сам же это устроил.

– Но они всего лишь дети. Что же плохого, если они подружатся. Они сразу понравились друг другу. Вряд ли у бедного мальчика много друзей среди сверстников.

– Я уверен, что его воспитают таким же, как все они. Они укрепят в нем мысль, будто он ниспослан свыше, дабы вершить судьбы других людей.

– Мне показалось, он думает то же самое о Сент-Аланжерах. О, правда, папа, по-моему, эти семейные распри давно ушли в прошлое вместе с Ромео и Джульеттой.

– Думаю, нам лучше вернуться с Париж. Здесь теперь справятся и без нас. По-моему, несправедливо, что графиня одна тянет на себе весь салон. Когда вино разольют по бочкам и заставят ими первый погреб, здесь уже не будет такой необходимости в моем присутствии.

– И когда это произойдет?

– Видимо, в конце этой недели. И тогда мы сразу уедем отсюда.

Я согласилась, что, действительно, пора возвращаться.

Уже вечерело, когда из замка вернулась Кэти, переполненная впечатлениями.

– У них там есть сторожевая башня, мама. Ты знаешь, что это такое?

Я кивнула.

– Мы обошли весь замок с месье Гренье. Он рассказал нам много исторических фактов... но это было очень интересно. А потом он повез нас кататься. У них есть oubliette. Ты знаешь, что такое oubliette? – Она не стала дожидаться, когда я отвечу, ей не терпелось поделиться своими знаниями. – Это значит – забытый. Туда сбрасывали людей... это такая темная-темная яма с отверстием наверху. Люди оставались там, пока не умирали... Забытые, понимаешь.

– Должно быть, это мрачное место.

– О, да, – радостно сказала Кэти. – А у Рауля есть сокол. Он собирается научить меня с ним обращаться. Мы поднимались на парапет. Оттуда видны шелковичные рощи и дома у реки. Там живут Сент-Аланжеры. Эта фамилия немножко похожа на нашу.

Собравшись с духом, я сказала:

– Кэти, в конце недели мы уезжаем.

– О, нет, мама... как раз, когда здесь стало так интересно.

– Все хорошее когда-нибудь кончается, Кэти.

– Ничего бы не кончилось, если бы не ты.

– Нам надо ехать, Кэти.

– В конце недели, – упавшим голосом сказала она и в течение целых пяти минут ходила с несчастным видом.

На следующий день за ней снова прислали экипаж из замка.

В этот день я поехала кататься одна. Через два дня меня уже здесь не будет. Вряд ли я смогу забыть время, проведенное здесь. Я так часто думала о тех местах, где жила и умерла моя мать, где я сама появилась на свет. Но с тех пор, как я встретила графа, к моей радости пребывания здесь добавился элемент приключения.

Я не сильно удивилась, когда увидела, что ко мне приближается граф верхом на своем черном коне. Скорее всего, он поджидал меня здесь давно, зная, что рано или поздно я выеду на прогулку.

– Добрый день, мадам Сэланжер, – сказал он. – Как приятно видеть вас снова.

– Спасибо.

– Я слышал, вы скоро уезжаете.

– Наверное, моя дочь упоминала вам об этом.

– Рауль безутешен.

– Он найдет себе других товарищей.

– Как можно найти другую Кэти? Я опечален не меньше.

– Скоро вы забудете, что мы вообще здесь были.

– Это утверждение насквозь фальшиво, и вы сами прекрасно это понимаете.

– Думаю, вы льстите нам обоим.

– Говорю от чистого сердца. – Я улыбнулась, а он продолжил с самым серьезным видом. – Я чувствую, мы могли бы стать хорошими друзьями... если бы вы позволили. С тех пор, как мы встретились, я много думал о вас.

– Это большая честь для меня, но мне странно, что я дала такую богатую пищу для размышлений.

– Это совершенно естественно, если учесть, что вы абсолютно не похожи на всех женщин, которых я знал.

– Ну, абсолютно похожих людей вообще не бывает.

– Большинство из них не возбуждают во мне интереса.

– Это оттого, что вы слишком заняты собой.

– Вы действительно так думаете?

– Возможно, я сужу опрометчиво. Мы так мало знакомы.

– Полагаю, вам будет интересно открыть во мне что-то новое.

– Какая жалость, что ввиду скорого отъезда мне не удастся совершить эти открытия.

– Думаю, при желании вы могли бы остаться.

– У меня есть дела, которые настоятельно требуют моего внимания.

– И вас никто не может заменить?

– Я не могу оставить дела на неопределенный срок.

– Мне кажется, вы избегаете меня.

– С какой стати мне это делать?

– Возможно, потому, что вы немного боитесь.

– Вы такой страшный?

– Очень.

– Для тех, кто зависит от вашего расположения – возможно; но я, господин граф, не принадлежу к этой категории.

– Вы боитесь меня по другой причине. Вам уже нашептали о моей репутации. Кроме того, всем известно, что я – враг вашей семьи.

– Я знаю, что вы недруг моего отца, но почему враги моего отца должны быть моими врагами?

– Так значит... я ваш друг?

– Скорее, приятный знакомый.

– Так вот какую роль вы мне отвели.

– Если не ошибаюсь, это наша четвертая встреча. Какую же роль я могу вам отвести после столь краткого знакомства?

– Но каждая наша встреча была неординарной.

– О да. В первый раз вы натравили на меня своих собак, во второй – были гостеприимным хозяином, и вот сегодня мы случайно встретились... Ах, да, была ещё одна, когда вы без приглашения явились в дом моего отца.

– Я затоскую, когда вы уедете.

– Приятно это слышать, – беспечно ответила я.

– Это правда. Пожалуйста, уговорите своего отца задержаться еще на неделю... и мы с вами будем встречаться каждый день.

– Боюсь, это будет неразумным посягательством на ваше время... и мое тоже.

– Прекратите смеяться. Вы знаете, как сильно я пленен вами. Вы для меня – загадка. Такая холодная... уверенная в себе... и все равно я чувствую, что под этим ледяным спокойствием скрывается пылкая натура.

– По вашим словам выходит, что я – тлеющий костер, который разгорится от первого дуновения ветра.

– Мне кажется, я влюблен в вас.

– Господин граф изволит шутить.

– Я никогда не шучу такими вещами. Вы собираетесь вечно носить траур по своему мужу?

Я ничего не ответила. Мне было так приятно встретиться с ним. Он стимулировал во мне жизненные силы. С ним я чувствовала себя такой же юной, как в счастливые дни своего замужества. Мне нравилась эта словесная перепалка. Элемент опасности только добавлял ей остроты. Я знала, что все, что он говорит мне, он говорил уже тысячу раз, и все равно мне было интересно его слушать. Этот человек притягивал меня. Вряд ли перед ним могла устоять хоть одна женщина. Он в совершенстве овладел искусством обольщения, но, возможно, главным, что привлекало в нем женщин, было ощущение силы, исходившей от него. Он производил впечатление человека, привыкшего во всем следовать своим убеждениям и всегда добиваться своего. Я подумала о несчастной Иветге и других женщинах, которые на беду себе сумели внушить ему недолгую страсть. С некоторых пор мне стало ясно, что он собирается включить меня в этот список. Но как раз этого я не собиралась допустить. И все же... я не могла устоять против некоторого кокетства. Это был легкий флирт, который, с одной стороны, волновал, с другой – не влек за собой никаких последствий.

Безусловно, все наши встречи доставляли мне наслаждение.