Принц-странник - Холт Виктория - Страница 49

– Да, – сказала Энн, – он сделает все, что нужно. С Божьей милостью мы никогда больше не покинем его.

– Энн, уезжай скорее. Уезжай сейчас же.

– А вы?

– Думаю, я сумею позаботиться о себе.

– Я не оставлю вас. Я никогда не оставлю вас. Люси слушала крики Джимми: «Кромвель умер, мы отправляемся, чтобы увидеть короля! Мэри, ты – Кромвель! А я – король! Я убью тебя! Умри!»

– У вас жар, – сказала Энн Люси.

– Уезжай завтра же, Энн. Это все, что я хочу… Во имя детей!..

– Я никогда не оставлю вас, – сказала Энн, и слезы потекли по ее щекам. Люси отвернулась и сказала:

– Всему приходит конец. У всего есть конец. Я прожила счастливую жизнь. Пусть она будет счастливой и для Джимми с Мэри. Вот увидишь. Он хороший человек, Энн… Веселый, хороший человек.

– Второго такого нет на свете, – сказала Энн.

– Да, – согласилась Люси. – Нет ему равных на этом свете.

Она еще долго лежала и грезила, что он рядом с ней, и держит ее за руку, уговаривая не бояться. Жизнь была веселой, радостной, и не надо сожалеть о том, что она подходит к концу.

– Утром, Чарлз, – прошептала Люси. – Утром Энн отправится к тебе, чтобы передать тебе детей. Джимми, который точно твой, и Мэри, чтобы они были под присмотром. Ты сделаешь это, Чарлз, потому что… потому что ты Чарлз… и другого такого нет на свете. Утром, Чарлз…

Всю ночь она пролежала в бреду, голова у нее горела, сознание мутилось. Ей казалось, что она слышит голоса на улицах, крики: «Кромвель умер! Да здравствует король! Боже, храни короля!»

– Боже, храни его! – прошептала Люси. Утром Энн с двумя детьми отправилась на поиски королевского двора, так как бедная Люси больше уже не нуждалась в ней.

Глава 7

Прошло почти два года со дня смерти Кромвеля, но англичане все еще не призвали Карла Стюарта на его законный трон; титул лорда-протектора достался сыну Кромвеля Ричарду. Тем не менее событие это все еще не давало покоя королю и его двору, расположившемуся в Брюсселе, куда и прибыла Энн с детьми.

Узнав о смерти Люси, Чарлз помолчал несколько минут, потом радостно обнял Джимми, а поскольку маленькая Мэри, с таким выжиданием глядевшая на короля, стояла рядом, ему ничего не оставалось как обнять и ее тоже.

Чарлз положил руку на плечо Энн Хилл.

– Ты хорошая женщина, Энн. Люси повезло с тобою… Больше, чем с кем-либо другим. Не бойся, мы сделаем все возможное, чтобы устроить тебя.

Энн упала на колени и поцеловала его руку. Она не смогла удержать слез, и он отвернулся, потому что плач женщин расстраивал его. Затем он послал за лордом Крофтсом – человеком, которым он восхищался, и сказал ему:

– Милорд, в этот день вы обретаете сына.

Я приказываю вам взять его в свою семью и обращаться как со своим собственным ребенком. Я передаю вам своего сына, Джеймс. Лорд Крофтс склонил голову.

– Благодарю вас от всего сердца, – сказал король. – Я знаю, что не смог бы вверить Джимми в более надежные руки. Впредь для него будет лучше стать известным, как Джеймс Крофтс.

– Подчиняюсь приказанию вашего величества и сделаю все, что в моих силах, – сказал лорд Крофтс.

Итак, Джимми стал членом семьи лорда Крофтса и теперь должен был получить воспитание, соответствующее джентльмену из аристократического рода.

Очередь была за Мэри.

– Пресвятой Господь, – воскликнул король. – Я не могу отвечать за чужого ребенка. Он послал за Генри Беннетом.

– Ваша дочь прибыла ко двору. Что вы предполагаете сделать в отношении нее? – спросил король требовательно.

– Увы, сир, я не знаю, о чем речь.

– Дружище, – сказал Чарлз. – Это дочь Люси. Вы хорошо знали Люси, не так ли?

– Равно как и вы, ваше величество.

– Я определил своего сына в семью, где он получит воспитание, сообразное своему происхождению. Вам надлежит то же самое сделать в отношении вашей дочери.

– Да, мальчику повезло. Королю ничего не стоит отдать приказ, чтобы другие взяли на себя заботу о его незаконнорожденном ребенке. Но это не так просто сделать скромному рыцарю.

– Не такая это уж и трудная задача для человека, стоящего на ногах так крепко, как вы, Генри.

– Бедная малышка Мэри! Они приехали вместе, и так грустно, что один ребенок растет в надежде на светлое будущее, а другой…

– Что вы имеете в виду, Генри? Они оба незаконнорожденные.

– Но один из них королевской крови, а другая – дочь простого рыцаря. Незаконнорожденный ребенок короля ничем не отличается от детей, рожденных в браке, и это не такая уж плохая судьба – быть побочным ребенком короля. Бедняжка Мэри! А поскольку всем нам известно, что она могла бы быть… вполне могла бы быть…

– Не могла она быть! Я в этом уверен, Генри. И хоть я далеко не импотент, но и не всемогущ. Мои отпрыски растут как все другие дети… и до, и после рождения.

– Многие думают, что она ваше дитя, сир. Можете быть уверены, Джимми похваляется тем, что его отец король.

– Вы предлагаете мне удочерить этого ребенка?

– Сир, вы уже имеете детей и будете еще иметь их. Вне всякого сомнения, одна маленькая девочка в этом списке ничего не изменит.

– Вы наглец. Перекладывать свою ответственность на короля, в то время как это привилегия короля, перекладывать свою ответственность на других. Вы это хотя бы понимаете?

– Все так, сир! – кивнул Генри. – Увы, бедная Мэри. Малышка так надеялась стать дочерью короля. Ваше величество совершенно очаровали ее, как, впрочем, и всех других. Она, в конце концов, тоже женщина.

– Вы определите девочку в хорошую семью, – сказал Чарлз. – Дайте ей шанс, который уже получил Джимми.

– В качестве вашей дочери, ваше величество? Мэри будет благословлять вас всю свою жизнь. Не забывайте, она все-таки сестра Джимми. Все знают, как любите вы делать приятное дамам, а эта маленькая леди будет благодарна вам больше всех на свете.

– Я вас больше не задерживаю, – сказал король, смеясь. – Сначала вы украли у меня любовницу, стоило мне отвернуться, а теперь, не удовлетворившись этим, лестью хотите заставить удочерить вашего ребенка.

Смеясь, он удалился. Малышка Мэри очаровала его, он и вправду хотел бы, чтобы она была его ребенком. Как сказал Генри: что изменит еще один ребенок? Пусть дети будут под хорошим присмотром, хорошо воспитаны, о Люси – бедная Люси! – да пребудет она в мире!

Он полагал, что его шансы вернуть корону улучшились, но, увы, надежды оказались преждевременными.

Он приехал в Голландию, где на гребне открывшихся было перспектив вдовствующая принцесса Голландская благосклонно отнеслась к его обручению с Генриеттой Оранской. Та была очаровательной девушкой, и Чарлзу не составило труда влюбиться в нее. Но роман не состоялся по двум причинам: первое, и самое главное, вдовствующая принцесса решила, что Чарлзу все-таки не светит возвращение на престол и он по-прежнему останется изгнанником, а во-вторых, он оказался вовлеченным в скандал с Беатрис де Кантекруа, на редкость красивой и опытной в любовных делах дамой, ранее состоящей в связи с герцогом Лоррэном.

Чарлз уехал из Голландии в Болонью, откуда планировал отправиться в Уэльс и Корнуолл, чтобы, собрав там войска, бороться за свой трон.

Но его замыслы стали известны врагу и снова, в который уже раз, не дали результатов.

Тогда он решил нанести визит Мазарини и попросить у французов помощи в борьбе за престол, но кардинал уже вел переговоры о мире с испанцами, и Чарлз был встречен крайне холодно.

Итак, через два года после смерти Кромвеля положение его оставалось столь же безнадежно, как и раньше.

Французский двор выехал на юг страны. В глазах Мазарини этот выезд был совершенно необходим. В ряде южных городов произошли мятежи, при подавлении которых подверглись аресту влиятельные люди, некоторые из них были оправданы, другие – отправлены на каторгу.

Мазарини полагал, что привлекательный вид короля, его необыкновенная грация и мягкие манеры вызовут новый взрыв верноподданнических чувств у мятежных французов.