Твоя навсегда - Максвелл Кэти - Страница 7

Все считали, что гостиница «Медведь и буйвол» приносит своим владельцам приличный доход. Она была единственным местом, если не считать церкви, где могли собраться жители Спраула и ближайших окрестностей. Джон Седлер и его семейство слыли людьми гостеприимными. К тому же они были большими любителями всякого рода сплетен. А если владельцы публичного заведения обладают такими великолепными достоинствами, то и само это заведение просто не может не нравиться посетителям.

Естественно, в «Медведе и буйволе» знали всё о том, что происходит в Спрауле, и все эти ценные сведения тут же передавались сестрам Дойл.

Джон Седлер встретил Саманту прямо возле двери, и она кивком поздоровалась с ним. Хозяин гостиницы был явно чем-то встревожен.

– Как я поняла, у вас здесь кто-то заболел?

– Да, да, – ответил он и повел Саманту через общий зал с выбеленными стенами и огромным камином. Здесь не было ничего, кроме деревянных столов и скамеек. – Мисс Мейбл, мисс Хетти, не будете ли вы так любезны присесть за стол? Томми сейчас принесет вам по кружке горячего сидра.

– Это было бы просто замечательно, – сказала мисс Мейбл, – однако нам хотелось бы увидеть этого Марвина Брауна.

– Да, да, мы хотим на него посмотреть, – поддержала мисс Мейбл ее сестра, и они обе пошли за Самантой и хозяином гостиницы к лестнице, которая вела на второй этаж. Именно там располагались комнаты для гостей.

Мистер Седлер пожал плечами. Он знал, что если сестры Дойл хотят что-то узнать, то остановить их практически невозможно.

– Мисс Нортрап уже пришла? – крикнула его жена.

– Да, миссис Седлер, она уже здесь, – ответил ее муж. Берди Седлер вышла из кухни, которая была расположена за общим залом. – Как хорошо, что вы пришли, мисс Нортрап! Мы очень боимся, что этот человек подхватил какую-то заразу.

– Когда он заболел? – спросила Саманта, пока супруги Седлер вели ее вверх по узкой лестнице. За ними следовали сестры Дойл и Томми, испуганно жавшийся к своей матери.

– Мы слышали, как он… – сказал мистер Седлер и сделал выразительный жест рукой. – Это было глубокой ночью. Похоже, что он вернул назад все, что выпил. И даже больше. Его так сильно тошнило, что все в доме слышали. Он выглядел как обыкновенный пьянчужка – ноги заплетаются, глаза красные. Мы успели рассмотреть его, когда он спустился вниз за второй бутылкой.

– Он – пьяница, понятно? – сказала мисс Мейбл, толкнув Саманту локтем в спину.

– Тише ты, – зашипела ее сестра.

– Он что-нибудь ел? – спросила Саманта, не обращая внимания на комментарии двух своих спутниц. Они поднялись по лестнице и оказались в маленьком коридоре. На втором этаже было всего три комнаты. Мистер Седлер остановился возле одной из них.

– Вообще ничего, – ответила миссис Седлер. Саманта нахмурилась.

– Почему вы считаете, что он серьезно болен? Может быть, ему стало плохо из-за того, что он выпил слишком много спиртного?

– Мы с мистером Седлером на своем веку повидали много пьяниц, мисс Нортрап, – ответила миссис Седлер. – Этот человек болен. Когда мистер Седлер вошел к нему в комнату и попытался его разбудить, то он даже не шелохнулся.

– У него все тело просто горит огнем. У пьяных такого не бывает. Можете мне поверить, – добавил мистер Седлер, взявшись за ручку двери. – Должен сразу предупредить вас, мисс Нортрап, что это зрелище не из приятных.

– Другого я и не ожидаю увидеть, – заверила его Саманта.

– Мы готовы к самому худшему! – твердо заявила мисс Мейбл.

Хозяин гостиницы не стал стучать в дверь. Он просто ее открыл и отступил в сторону. Сестры Дойл сразу же ринулись к двери, вытянув шеи, а потом, зажав пальцами носы, резко отступили назад.

Саманте часто приходилось посещать больничные палаты, поэтому она уже привыкла к царящему там зловонию. Бедный мистер Браун! Все помойные ведра, стоявшие в комнате, были доверху заполнены рвотными массами. К этому запаху примешивалась вонь спиртного и мужского пота.

О да, это был он. Она узнала его, даже несмотря на густую щетину, покрывшую его лицо.

Высокий и широкоплечий мужчина лежал на спине, растянувшись на слишком короткой для него кровати. Оконные ставни были еще закрыты, и в комнате царил полумрак. При таком освещении он казался мертвенно-бледным. Он был полностью одет и даже обут в покрытые засохшей грязью ботинки. Его не менее грязная одежда была сильно измята. Казалось, что он пытался раздеться, но так и не смог сделать этого. Если бы не прерывистое дыхание и яркий румянец на щеках, можно было бы подумать, что он крепко спит. Его лоб был покрыт густой испариной.

Все это не на шутку встревожило Саманту. Она подошла к нему и прижала пальцы к его щекам. Однако она почувствовала, что от него исходит сильный жар, еще до того, как прикоснулась к нему.

– Мистер Седлер, прошу вас, уберите отсюда эти помойные ведра, – быстро приказала она. – Не вздумайте выплескивать их содержимое в окно. Пусть Томми выльет все это где-нибудь подальше и присыплет землей.

Мистер Седлер посмотрел на Томми и щелкнул пальцами, давая ему понять, что он должен выполнить это приказание. Парень нехотя протиснулся вперед, зажав рукой нос.

– Что с ним, мисс Нортрап? – испуганно спросила миссис Седлер. – Вы знаете, чем он болен?

Саманта поставила на пол корзинку с лекарствами. Ей даже не нужно было сверяться со своим дневником. Она сразу поняла, чем он болен.

– У него сильнейший грипп, – сказала она.

Едва она произнесла это страшное слово, как в комнате воцарилась мертвая тишина. Вспыхнувшая этой зимой в деревне эпидемия гриппа имела тяжелые последствия. Впрочем, как и прошлой зимой.

После того как этот тяжелый недуг буквально за считанные дни свел в могилу викария Нортрапа, даже самые молодые и здоровые жители Спраула боялись заболеть гриппом. В прошлом месяце он унес жизнь ребенка Райманов. Миссис Седлер схватила сына за руку и вытащила его из комнаты.

– Иди вниз и присмотри за своими братьями и сестрами. Ни в коем случае не пускай их на второй этаж.

– Я пойду с ним, – вызвалась мисс Мейбл. В это время мисс Хетти уже бежала вниз по ступенькам.

– Мы должны избавиться от этого человека. Нужно увезти его из гостиницы, – заявил мистер Седлер. – Ни одна живая душа не осмелится зайти в мой дом, если здесь будет лежать больной гриппом.

– Но наш первейший христианский долг – поддержать больного в трудный момент и оказать ему помощь, – напомнила ему Саманта. – Этот человек очень болен. Его нельзя сейчас трогать. Это может только ухудшить его состояние, – сказала она и прижала пальцы к шее мистера Брауна, пытаясь нащупать его пульс. Он был слабым, но вполне устойчивым. Похоже, мистеру Брауну это не понравилось. Он резко повернулся и оттолкнул ее руку.

– Мистер Браун? – спросила Саманта, наклонившись над ним. – Мистер Браун, вы меня слышите? – снова спросила она, но уже более громким голосом.

Поморщившись, мистер Браун отвернулся.

– Убирайтесь, – едва слышно пробормотал он. Сейчас он был совсем не похож на того сильного и страшного человека, с которым она встретилась всего пару дней назад.

– Мистер Браун, прошу вас, откройте глаза. Скажите нам что-нибудь.

Саманта уже начала сомневаться в том, что он ответит ей, как вдруг он все-таки открыл глаза. Она с удивлением обнаружила, что их цвет – теплый, темно-карий, а не угольно-черный, как ей показалось при первой встрече. А еще в его черной щетине она заметила несколько рыжих волосков.

Он в недоумении уставился на нее.

– Мистер Браун, вы меня помните? Это я, мисс Нортрап.

Он не ответил ей. Она решила, что он просто не хочет с ней разговаривать, и в этот момент он заговорил.

– Хозяйка могильного склепа, – прошептал он.

Услышав его слова, миссис Седлер просто онемела от ужаса. Даже у Саманты от страха по спине побежали мурашки, когда он произнес низким и скрипучим голосом:

– Вы пришли, чтобы забрать мою жизнь?

– Я не понимаю, о чем вы говорите. – Саманта вся дрожала.