Твоя навсегда - Максвелл Кэти - Страница 42

– Тогда я потерял не только мать. Я потерял почти все. После ее смерти меня немедленно отослали из дома, отправили в школу. Отцу не хотелось, чтобы я болтался у него под ногами, напоминая о неудачном браке. Кроме того, я никогда не соответствовал его представлениям об идеальном сыне.

– И каковы же эти представления?

– Что? Они все воплотились в Вейланде. Он всегда делал то, что требовал от него отец, и никогда не задавал лишних вопросов.

– А ты, наверно, слишком часто задавал ему всяческие вопросы?

Йель что-то тихо пробурчал, а потом ответил ей:

– С годами я, наконец, понял, что глупо дразнить зверя в его собственном логове. Конечно, теперь, когда я стал старше, я лучше понимаю отца. Он во многом был прав. Особенно в том, что касалось меня. Он называл меня мечтателем, – сказал Йель, улыбнувшись Саманте. – По его мнению, это самое худшее, что можно сказать о человеке. Он часто повторял, что все мечтатели – глупцы.

– Но это не так, – возразила Саманта. Убрав назад волосы и опираясь на локоть, она свесилась с кровати. – Я всегда завидовала мечтателям. Эти люди видят то, чего не видим мы, и поэтому наш мир им кажется лучше, чем он есть на самом деле. Мой отец был мечтателем. Я же всегда была человеком практичным. И как я ни старалась измениться, у меня так ничего и не получилось. Похоже, я не способна на безрассудные поступки.

– Люди меняются, Сэм. Это очень непросто, но вполне возможно. Возьмем хотя бы меня в качестве примера. Я – законченный прагматик.

– И ты уже больше не мечтаешь?

– По крайней мере, я в этом не признаюсь.

– Это, наверное, тяжело – быть таким, каким ты хочешь? – спросила она.

– Такие люди обречены на одиночество, – сказал Йель. – Когда отец дал объявление в газеты о том, что лишает меня наследства, все мои друзья моментально испарились. Хозяин квартиры, в которой я жил, выставил меня вон. Даже моя любовница дала мне пинка под зад.

Проведя пальцами по краю матраса, Саманта сказала:

– Я чувствовала то же самое, когда жители Спраула хотели выселить меня из дома викария. До сих пор злюсь на них за то, что они так жестоко со мной обошлись. Как же ты справился со всеми своими несчастьями?

– Я напился в стельку и записался на торговый корабль, который плыл в Китай. Я бы не советовал тебе этого делать.

Она улыбнулась.

– Это просто невозможно. Я не могу представить себя работающей возле огромной корабельной мачты.

– Сейчас я бы тоже так не поступил. Когда я протрезвел и осознал, что я натворил, то попытался сбежать с корабля. За это меня жестоко избили.

Услышав, как Саманта сочувственно вздохнула, он покачал головой.

– Для меня это стало самым лучшим уроком. Я был идеалистом, ничего не понимающим в жизни. Той ночью, зализывая раны, я поклялся, что докажу всем и каждому, что они во мне жестоко ошибались. Я решил найти свою дорогу в жизни, и мне это удалось.

Зевнув, он потер лицо рукой. Похоже, ему очень хотелось спать. С Саманты же весь сон как рукой сняло. Она обдумывала его слова.

– Почему ты вернулся в Англию? – спросила она, подперев подбородок рукой.

– Что ты имеешь в виду?

– Почему ты вернулся именно сейчас?

Он долго молчал. Саманта уже подумала, что он не ответит на ее вопрос. Однако она ошиблась.

– Чтобы доказать отцу, что я достойный сын, – сказал он, горько усмехнувшись. – Я собирался проплыть на своем корабле по Темзе и пригласить отца подняться на борт. Я хотел, чтобы отец убедился в том, что я богат, и понял, что поступил со мной несправедливо. Однако этому не суждено осуществиться, – тихо и немного печально сказал он. – Отец умер, и теперь все это уже не имеет никакого значения.

Саманта прикоснулась к руке Йеля. Она была мягкой и теплой.

– Он гордился тобой, – прошептала она. – Он горько оплакивал твою смерть. Твой отец часто приходил к нам в дом и подолгу беседовал о тебе с моим отцом. Я подслушивала их разговоры.

Йель молча смотрел в потолок. Саманте даже показалось, что на его глазах заблестели слезы.

– Спи, Саманта, – наконец сказал он. – Нам предстоит долгая дорога. Завтра мы должны быть в Лондоне, поэтому мы будем ехать целый день.

Однако Саманте не хотелось спать. Ей нравилось разговаривать с ним вот так откровенно, можно сказать, по душам. Она глубоко вздохнула.

– Что случилось, Сэм? – раздраженно спросил Йель.

– Как ты узнал, что я не сплю?

– Ты постоянно ворочаешься в постели и так громко вздыхаешь, что даже мертвого разбудишь, – сказал он и снова зевнул. На этот раз Саманта не смогла удержаться и тоже зевнула.

– Почему ты не спишь? – спросил он.

– Мне в голову лезут всякие мысли.

Он понимающе улыбнулся.

– Я знаю одно хорошее средство. Это поможет тебе избавиться от тяжелых мыслей.

– Оставайся на полу, – ответила она, натянув одеяло до подбородка.

Он засмеялся.

– Скажи мне, что тебя беспокоит.

Она не хотела признаваться ему в том, что ей просто нравится разговаривать с ним. Чего доброго, он подумает, что она ненормальная.

– Это из-за Лондона? – спросил он. Он был не так уж далек от истины.

– Да, – ответила она. – Я бывала только в Морпете. Даже не могу себе представить, как там все будет.

– Тогда давай я расскажу тебе о Лондоне. По крайней мере, я еще кое-что помню.

И зазвучал его низкий бархатный голос. Сначала он описывал улицы Лондона, уделив особое внимание именно тем, которые вели к Пенхерсту – городской резиденции герцога Эйлборо. Он провел ее через парадный вход и показал мраморное фойе и огромную люстру на тысячу свечей. Он рассказал ей о последнем грандиозном бале, на котором ему довелось присутствовать. Его давали в честь старшего брата Йеля и Марион. Незадолго до этого бала состоялась их свадьба.

Она улыбнулась.

– Ты так интересно рассказываешь! Не понимаю, как ты смог оставить все это и уехать из Англии.

– О-о, ты просто еще не видела дикой и величественной красоты Цейлона.

– Тогда расскажи мне, – попросила она.

После того как он ступил на землю Британии, Саманта была первым человеком, которого заинтересовала эта сторона его жизни.

– Страна удивительная, – начал он свой рассказ. – Она еще древнее, чем Британия, однако такая отсталая, что просто больно и обидно.

Он рассказал ей о крепости под названием Сигирия, построенной на высокой скале. И еще – об огромных каменных львах, охраняющих вход в эту крепость.

– Лапы у этих львов такой высоты, что человек, стоящий на плечах у другого человека, не сможет дотянуться до самого верха.

– Кто же создал это чудо?

– Я не знаю всей истории до конца, – ответил он. – Цейлон – очень древняя страна, и в ней много всяких чудес и загадок.

После истории о крепости он рассказал о том, как купался в озере, окруженном густым тропическим лесом, с несколькими потрясающе красивыми водопадами.

– Целых три водопада! – сказал он. – Один больше другого.

– Это просто чудесно, – прошептала она.

– Так оно и есть.

– А вода там теплая? Или там можно купаться только летом?

– Там можно купаться круглый год.

Саманта слушала его тихий убаюкивающий голос и сама не заметила, как заснула.

Йель увидел, как закрылись ее глаза, и понял, что она уже спит.

Как все это, однако, забавно! Йель раньше никогда так не разговаривал с женщиной. Женщины в его жизни всегда занимали определенное место, но после того, как он встретил дочь сельского викария, все, похоже, начало меняться. Теперь он прислушивался к ее мнению. Нравится это ему или нет, но факт остается фактом.

В первый день их путешествия он едва не сошел с ума от ревности, когда она, чтобы позлить его, делала вид, что ей интереснее общаться с Вейландом. Именно поэтому он и купил лошадь. Он хотел показать им обоим, что у него действительно много денег, что он человек серьезный, солидный и независимый.

А теперь он не знал, что ему делать с этой лошадью. Впрочем, как и со своей женой.