Опавшие листья - Коллинз Уильям Уилки - Страница 66

– Я хочу знать одно, прежде чем вы будете продолжать, – сказал Амелиус, – достаточно ли ясно изложено мною дело?

– Настолько ясно, что один из наших служащих узнал его по этому описанию, только он известен ему под другим именем.

– Может это служить помехой для его преследования?

– Он на долгое время исчезал из Англии, сэр, а потому проследить его не совсем легко. Я был у молодой женщины, упоминаемой вами под именем Фебы, она готова помогать нам изловить человека, который ее бросил. Это старая история соблазна, вымогательства тайн и денег, девушки под предлогом женитьбы. Она то приходит в ярость против него, то заливается слезами о нем. Я добыл от нее некоторые сведения, это не много, но может пригодиться. Имя старой женщины, бывшей посредницей в этом деле, Соулер, она известна полиции как жестокая пьяница и негодяйка. Я не думаю, чтоб было трудно найти эту женщину. Что же касается Жервея, молодая женщина утверждает (и я в этом верю ей), что он, получив от упомянутой леди деньги, бежал с ними. Подождите немного, сэр, я еще не закончил со своими открытиями. Я спросил у молодой женщины, не имеет ли она его фотографии. Он малый не промах, у нее была его карточка, но он взял ее под предлогом, что она нехороша и он даст ей лучшую. Потерпев эту неудачу, я спросил ее, не знает ли она, по крайней мере, где он жил в последнее время. Она дала мне адрес, и я виделся с хозяином дома. Он сообщил мне, что косой мужчина, по имени Жервей, жил довольно долго у него в доме и надул его. Судя по его описанию я, кажется, знаю этого человека, и знаю, на что он способен. Дело это потребует времени, а потому я и хотел бы использовать самое действенное средство. Имеете вы что-нибудь против того, чтоб раздать ваши записки о Жервее во все полицейские отделения в Лондоне?

– Я не буду возражать против каких бы то ни было средств, которые помогут нам изловить Жервея. Вы полагаете, что его где-нибудь захватила полиция?

– Вы забываете, что полиция не получила насчет этого никаких предписаний. Я только рассчитываю на случай размена банковских билетов.

– Да?

– Да, сэр. Люди, между которыми он живет, не останавливаются перед пустяками. Если они проведают, что у Жервея кошелек хорошо набит…

– Вы думаете, они его ограбят?

– И убьют, если он будет сопротивляться.

Амелиус поднялся с места.

– Разошлите описания по всем отделениям, не теряя ни минуты, и уведомите меня немедленно о результате.

– Даже если б получил сведения ночью?

– Мне все равно, днем или ночью. Мертвый он будет или живой, я хочу доказать его тождество. Вот ключ от садовой калитки. Приходите этим путем, и я вам покажу сейчас, где моя спальня. Если мы все будем уже в постели, то постучите в это окно, и я через минуту буду готов.

После этих указаний Моркрос удалился. День, в который тело мистрис Фарнеби должно было быть предано земле, был ненастный, дождь лил и лил. Мистер Мильтон и двое или трое из старых друзей провожали покойницу. Когда опускали гроб в могилу, на краю ее стоял молодой человек и молодая женщина. Мистер Мильтон, узнавший Амелиуса, был в недоумении насчет того, кто была его спутница. Невозможно было предположить, чтоб он осквернял священную церемонию присутствием погибшей женщины из коттеджа. Густая черная вуаль закрывала лицо леди. Нельзя было уловить никакого проявления печали. Когда были произнесены над могилой последние торжественные слова, и все провожавшие удалились, эти двое остались. Мистер Мильтон решил сообщить по секрету об этом обстоятельстве в Париж. Телеграмма, посланная Региной в ответ на его телеграмму из Лондона, извещала, что мистер Фарнеби получил облегчение от данного ему лекарства и теперь находится на пути к выздоровлению. В скором времени он будет, значит, в состоянии взять свою племянницу под свое покровительство. Мистер Мильтон со свойственным ему терпением решился ждать разъяснений, которые могут появиться со временем.

– Всегда вспоминайте с нежностью о своей матери, дитя мое, – говорил Амелиус, уходя с кладбища. – Она много страдала в жизни, бедняжка, и любила вас весьма нежно.

– А знаете вы что-нибудь о моем отце? – робко спросила Салли. – Жив он?

– Вы, моя милая, никогда не увидите своего отца. Теперь я должен быть для вас и отцом, и матерью. О, моя бедная девочка!

Она прижала его руку к себе.

– Зачем вы жалеете меня, когда вас дала мне судьба?

Они спокойно провели день вместе в коттедже. Амелиус достал некоторые из своих книг и принялся учить Салли. Тотчас после десяти часов она удалилась в свою комнату. В ее отсутствие он позвал Тофа, чтоб предупредить его насчет возможности ночного посещения, чтоб он не пугался, если услышит в саду шаги, после этого все разошлись по своим комнатам. Старый слуга вошел босиком в библиотеку, когда раздался звонок наружной двери. Амелиус, заглянув в сени, увидел Моркроса и сделал ему знак войти. Полицейский чиновник тщательно запер за собою дверь. Он явился с известием, что Жервей найден.

Глава XXXVII

– Где нашли его? – спросил Амелиус, хватаясь за шляпу.

– Некуда спешить, сэр, – спокойно отвечал Моркрос. – Когда я имел честь видеть вас вчера, вы говорили, что желаете привлечь Жервея к ответственности за совершенный им обман. Вы теперь избавлены от этого труда. Сегодня вечером нашли его тело в реке.

– Утопился?

– На теле его оказалось три раны, нанесенные острым орудием, после чего и был он брошен в реку, таков рапорт освидетельствовавшего его хирурга. Донесение же полиции гласит: «Обобран начисто, так как все карманы оказались пусты».

Амелиус молчал. В его расчеты не входила мысль, что преступление влечет за собою другое преступление и что преступник может таким образом ускользнуть от него. В эту минуту он был разочарован, он сознавал, что жажда мести примешивалась к высоким, одушевлявшим его побуждениям. Он чувствовал неловкость и стыд и по обыкновению спешил скрыться от непрошеных мыслей.

– Уверены ли вы, что это тот самый человек? – спросил он. – Мое описание могло ввести полицию в заблуждение, я бы хотел сам видеть его.

– Если угодно, сэр. Тем временем, если вам будет желательно проследить за украденными деньгами, нам может быть удастся (о чем я уже слышал) узнать о приобретении их косым человеком. Есть основание предполагать, что он принимал участие в грабеже, если не он совершил убийство.

Час спустя Амелиус в сопровождении Моркроса переступил порог мертвецкой, расположенной на южном берегу Темзы, и увидел тело Жервея распростертым на каменных плитах. Сторож, державший в руке фонарь, привычный к таким ужасным зрелищам, заявил, что тело находилось в воде не более двух дней. Всякий, видевший убитого, лицо которого не было нисколько повреждено, мог сейчас же узнать его. Амелиус узнал его мертвого так же хорошо, как узнал живого, когда увидел его с Фебой на улице.

– Теперь, если вы желаете, сэр, – сказал Моркрос, – полицейский инспектор пошлет сержанта за «Зелеными бельмами» – прозвище, данное человеку, подозреваемому в грабеже. – Мы можем взять сержанта с собою в кеб, если желаете.

С южного берега реки отправились они в направлении к западу, час спустя остановились у трактира. Сержант вошел в дом один, чтоб сначала навести справки.

– Мы опоздали на целый день, сэр, – заявил он Амелиусу, вернувшись к кебу. – «Зеленые бельма» был здесь прошлой ночью и с ним мистрис Соулер, судя по описанию. Оба пьянствовали, и женщина в особенности. Трактирщик ничего более не знает о них, но здесь есть мужчина, который сказывал, что слышал о них в Сырне.

– В Сырне? – повторил Амелиус.

Моркрос счел за нужное дать ему некоторые объяснения.

– Это старый дом, сэр, некогда построенный среди поля. Сто лет тому назад там помещалась сырня, и это название осталось за ним до сих пор, хотя теперь это ничто иное, как постоялый двор.

– Самое скверное место по эту сторону реки, – прибавил сержант. – Содержатель освободившийся каторжник, хитрец, принимающий краденые вещи. Между его жильцами можно встретить всевозможных мошенников, начиная от карманников до воров, вламывающихся в дома. Моя обязанность продолжать розыски, но такому джентльмену, как вы, лучше быть подальше от такого места.