Директор - Файндер Джозеф - Страница 74

Ник познакомился с Кендоллом на одной конференции в Токио, и они сразу друг другу понравились. Оказалось, что Кендолл болеет за хоккей и не пропустил ни одного матча, в котором Ник Коновер играл за команду Университета штата Мичиган. Ник признался Кендоллу, что его японский ресторан ему не понравился, и Ронни тут же воскликнул:

– У меня начинает крутить брюхо от одного вида этих ресторанов. Никогда туда не ходи, Ник. Но вот ведь чудо – многим там нравится!

Ник некоторое время ждал, пока его соединят с Ронни Кендоллом. Наконец Кендолл заговорил, и, казалось, остановить его будет невозможно. Ник с самого начала совершил большую ошибку, спросив у него, как идут дела. Кендолл немедленно сообщил Нику все подробности развития сети его закусочных с жареными цыплятами в штатах Джорджия и Южная Каролина, а затем, следуя своей неуловимой логике, принялся ругать моду на низкокалорийные продукты:

– Как я рад, что этот бзик прошел! Мы чуть не разорились! Представь себе низкокалорийный творожный пудинг! Или низкокалорийный диетический коктейль «Маргарита»! Бред собачий! А стоило нам заключить рекламный контракт со знаменитостью, – тут Кендолл назвал имя известного футболиста, – и даже снять несколько пятнадцати- и тридцатисекундных роликов, как эта знаменитость тут же загремела в тюрьму за изнасилование. Можешь себе это представить?

– Ронни, – наконец удалось вставить Нику. – Ты хорошо знаешь Тодда Мьюлдара?

– Как же мне не знать эту сволочь! – хрипло расхохотался Ронни Кендолл. – Я считаю его подлецом, и он наверняка обо мне такого же мнения. Но я стараюсь не попадаться ему на пути, а он держится от меня подальше. Мьюлдар и его прихлебатели стали вмешиваться в мой бизнес, и дошло до того, что я позвонил самому Уилларду Осгуду и сказал, чтобы он взял на короткий поводок своих шавок. Я сказал ему, что достаточно стар и богат, чтобы немедленно уйти в отставку. Наверное, Осгуд приструнил Мьюлдара, потому что тот от меня отстал. Кроме того, ему уже стало не до меня из-за аферы с микрочипами.

– С какими микрочипами?

– С самыми обычными. Как вы их там еще называете – микросхемами, полупроводниками.

– Ну и что у Мьюлдара с микрочипами?

– Ты что, не читаешь «Уолл-стрит джорнал»?[61] Там об этом писали. Компании типа «Фэрфилд партнерс» бросились вкладывать деньги в производство микрочипов и вкладывали, вкладывали, а производство раздувалось, как мочевой пузырь, а потом наступило перепроизводство, и последовал ряд крупных банкротств. Пузырь лопнул, – вновь хрипло расхохотался Ронни Кендолл, – и инвесторов обдало не дивидендами, а кислой мочой! Хотел бы я их в этот момент видеть!

– Подожди, Ронни, ты хочешь сказать, что «Фэрфилд партнерс» потеряли большие деньги из-за микрочипов?

– Не вся фирма, а Тодд Мьюлдар. Он вложил практически все деньги, которыми ему было доверено управлять, в производство микрочипов, которое лопнуло, и теперь его денежки тю-тю!

Ник и не думал смеяться вместе с Ронни.

– Я думал, существуют какие-то пределы на то, сколько «Фэрфилд партнерс» может вложить в ту или иную отдельную отрасль промышленности.

– Наверняка есть какие-то правила, но Мьюлдар такой наглый, что вряд ли их соблюдает. Это у него на роже написано. Когда курс акций некоторых компаний по производству микрочипов стал падать, он дешево скупил их все разом и хотел заставить их работать на себя. А они возьми и окажись на грани банкротства. Теперь Мьюлдар вот-вот потеряет все свои денежки. И не только свои. Такими махинациями он легко разорит Осгуда.

– Ты серьезно?

– Наверное, Мьюлдар теперь к тебе подлизывается. Я знаю, что «Стрэттону» сейчас приходится нелегко, но вы-то еще сводите концы с концами. Остальные-то деньги «Фэрфилд партнерс» Мьюлдар почти пустил на ветер. Теперь «Стрэттон» – единственный реальный источник его дохода. Не удивлюсь, если он начнет распродавать ваши акции направо и налево, чтобы выручить побольше денег. Но это дело не очень быстрое, и он может не успеть поправить свои финансы.

– На реализацию наших акций мелкими партиями уйдет не менее года.

– Наверное. А что, об этом уже поговаривают?

– Да нет.

– А вот Мьюлдару немедленно требуется крупное денежное вливание.

– Иными словами, ему нужны деньги?

– Точно.

– Ну да, они тут проводят всякие реорганизации по сокращению расходов на производство, – пробормотал Ник.

– Какое к черту сокращение расходов на производство! Если в доме пожар, поздно ставить счетчик на воду!

– В каком смысле?

– Мьюлдар оказался по уши в таком дерьме, что его может спасти только свалившаяся на него с неба в самое ближайшее время куча денег. Для этого он запросто может потихоньку быстренько продать «Стрэттон» любому, предложившему за него реальную цену. Я бы на твоем месте сейчас не спускал с Мьюлдара глаз!..

Стоило Нику повесить телефонную трубку, как ему позвонил Эдди Ринальди.

– Встречаемся в маленькой комнате для совещаний на твоем этаже, – не тратя времени на приветствия, проговорил Эдди. – Немедленно!

13

С момента посещения Ником квартиры Эдди в их и без того не самых сердечных отношениях наступило заметное похолодание. Эдди больше не зубоскалил, не смотрел Нику в глаза и вечно казался чем-то недовольным.

Однако в комнате для совещаний у него был такой вид, словно ему не терпится поделиться с Ником радостной новостью. Ник давно не видел Эдди таким счастливым. Эдди плотно прикрыл за собой двери и проговорил:

– Помнишь про кусок гильзы?

Ник чуть не поперхнулся. Слова застряли у него в горле.

– Это была подстава, – сказал Эдди.

– Что?!

– Полиция не находила никакого металла у тебя на лужайке.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

– Зачем же они тогда сказали, что нашли?

– Брали тебя на пушку. Думали, что ты выдашь себя, начнешь изворачиваться, придумывать, откуда у тебя на лужайке могла оказаться гильза.

– Значит, они мне солгали?

– Я бы на твоем месте не стал так громко возмущаться, Ник.

– Но ты уверен, что они ничего не нашли? Откуда ты об этом знаешь?

– У меня есть свои источники информации… А на твоем месте я бы постарался быть более проницательным и не паниковать по каждому дурацкому поводу.

14

Ник поставил свой чемоданчик на пол в прихожей. Старинные сосновые полы, заменившие собой пришедшийся не по вкусу Лауре дуб родного пола прихожей, светились в янтарном свете встроенных в потолок ламп. Сначала Ник ждал, что вот-вот услышит стук когтей и побрякивание ошейника Барни, но потом все вспомнил, и ему стало очень грустно.

Было уже почти восемь вечера. Заседание комиссии по маркетинговой стратегии невыносимо затянулось. Ник позвонил домой в перерыве и попросил Марту покормить детей. Марта сказала ему, что Джулия у своей подруги Джессики. Поэтому Ник не рассчитывал застать дома никого, кроме Лукаса.

Однако сверху доносились чьи-то голоса. Наверное, в гостях у Лукаса какой-нибудь приятель.

Ник пошел наверх, и голоса стали отчетливее. К своему удивлению, Ник узнал голос Кэсси. Что она делает здесь вместе с Лукасом?

Лестница была очень добротной и не скрипела. Шагов Ника никто не услышал, хотя дверь в комнату Лукаса и была на сей раз открыта. Испытывая странные ощущения, Ник задержался на вершине лестницы и стал слушать.

– Это больше похоже на домашнее задание по физике! – жаловался Лукас. – И вообще, откуда поэту знать, как погибнет мир?

– Ты действительно думаешь, что стихотворение о том, как погибнет земной шар? – ответил Лукасу низкий голос Кэсси.

У Ника отлегло от сердца. Выходит, Кэсси просто помогает Лукасу готовить уроки!

– Но он же пишет про огонь и лед! И про то, как погибнет мир!

– Подумай о желании и ненависти, – сказала Кэсси. – Сердце человека может пылать, а может быть холодным как лед. Не думай о земном шаре. Подумай о внутреннем мире человека. Фроста[62] часто трудно понять, но он прекрасный знаток человеческих душ. Так о чем же он здесь, на самом деле, пишет?