Директор - Файндер Джозеф - Страница 100

16

По пути к прокурору Одри услышала голос Джека Нойса.

Нойс стоял в дверях своего кабинета и махал ей рукой.

Одри на секунду остановилась.

– Одри, – с какой-то новой интонацией в голосе позвал ее Нойс. – Нам надо поговорить.

– Извините, но я очень спешу.

– Что случилось?

– Я потом вам все расскажу.

Нойс удивленно поднял брови.

– Извините, Джек, но мне некогда.

– Я не знаю, что тебе там обо мне наговорили, но…

Он все знает! Разумеется, он все знает!

Одри взглянула прямо в глаза Нойса и сказала:

– Я вас слушаю.

Нойс набрал побольше воздуха в грудь, покраснел и выдавил из себя:

– Ну и идите все к черту!

Нойс захлопнул за собой дверь кабинета, а Одри пошла своей дорогой.

В презрительной усмешке доктора Ландиса на этот раз сквозило удивление.

– Мы же об этом уже говорили! Вы ведь уже просили меня раскрыть врачебную тайну, касающуюся мистера Стадлера! Если вы надеетесь, что из-за вашей назойливости я передумаю…

– Вы, конечно, знакомы с тем, что говорится о конфиденциальности в «Принципах медицинской этики», изданных Американской ассоциацией психиатров.

– Прошу вас, только не надо…

– Вы имеете право разгласить соответствующую конфиденциальную информацию о своем пациенте по требованию правоохранительных органов.

– Там говорится о «санкционированном требовании». У вас имеется постановление суда?

– При необходимости я его получу. Но сейчас я обращаюсь к вам не как представитель правоохранительных органов, а как человек.

– Это две разные вещи.

Не обращая внимания на выпад Ландиса, Одри продолжала:

– С точки зрения общечеловеческой морали, вы имеете полное право разглашать то, что вам известно об истории болезни Эндрю Стадлера, если вы заинтересованы в том, чтобы его убийца был привлечен к ответственности.

– Не вижу связи, – пробормотал Ландис, прикрыв глаза веками с таким видом, словно погрузился в пучину глубоких размышлений.

– Видите ли, мы нашли убийцу Эндрю Стадлера.

– Ну и кто же он? – равнодушно спросил Ландис с деланным безразличием, скрывающим естественное любопытство.

– Я не могу назвать вам его имя до официального предъявления обвинения, но готовы ли вы под присягой дать показания о том, что Эндрю Стадлер был иногда склонен к насилию?

– Нет.

– Неужели вы не понимаете, как много от этого зависит?

– Я не стану давать таких показаний, – заявил доктор Ландис.

– Если вы отмолчитесь, его убийца может уйти от заслуженного наказания. Неужели вас это не волнует?

– Вы хотите, чтобы я сказал, что Эндрю Стадлер был склонен к насилию, но я не могу этого говорить, потому что это неправда.

– В каком смысле?

– Эндрю Стадлер ни в малейшей степени не был склонен к насилию.

– Откуда вы знаете?

– Строго между нами, – ответил Ландис, почесав себе подбородок, – Эндрю Стадлер был несчастным, измученным, больным человеком, но ни разу не проявил ни малейшей склонности к насилию.

– Доктор Ландис, убийца считал, что Стадлер с хладнокровной жестокостью выпотрошил его собаку и писал угрожающие надписи на стенах его дома. Мы считаем, что именно это было мотивом, побудившим его застрелить Стадлера.

В глазах у Ландиса вспыхнул странный огонек.

– Ну да. Похоже на правду, – пробормотал он, но тут же встрепенулся и заявил: – Я вам авторитетно заявляю, что Стадлер не мог потрошить собак и расписывать стены угрозами.

– Подождите. Вы же сами говорили мне раньше о вспышках ярости, кратковременных помутнениях рассудка!

– Говорил. И при этом я описывал синдром, именуемый пограничное расстройство психики.

– Хорошо. Но вы же говорили, что шизофреники вроде Стадлера могут этим страдать.

– Я видел таких больных, но это был не Эндрю Стадлер.

– Так о ком же вы говорили?

Ландис колебался.

– Умоляю вас, доктор!

Через десять минут запыхавшаяся Одри выбежала из здания психиатрической лечебницы с мобильным телефоном в руке.

17

Внеочередное заседание совета директоров было назначено на два часа дня. Большинство участников уже собралось у дверей зала для заседаний. Скотт Макнелли прибежал первым. Утром он уже успел засыпать Ника сообщениями с вопросом о повестке дня заседания, но все они остались без ответа. Когда Макнелли порывался увидеть Ника, Марджори Дейкстра, по указанию своего начальника, говорила, что его нет на месте.

– Что мы будем обсуждать? – спросил у Ника Макнелли. Ник заметил, что на финансовом директоре не обычная синяя рубашка с застиранным воротником, а новенькая белая рубашка из дорогого магазина. – Скажи! Я должен знать, о чем пойдет речь!

– Потерпи, скоро все узнаешь.

– Я терпеть не могу импровизаций.

– Придется потерпеть, – с загадочным видом сказал Ник.

– Но я же хочу тебе помочь! – ныл Макнелли, потирая пальцами лиловые мешки под глазами.

– Если хочешь мне помочь, – сказал Ник, – принеси мне стакан кока-колы. И не надо льда, если она из холодильника.

Скотт Макнелли открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут появился Дэвис Айлерс в светло-зеленых брюках и синем пиджаке поверх белой рубашки без галстука. Обняв Макнелли за плечи, Айлерс отвел его в сторону.

– Какая у нас повестка дня? – спросил Ника подошедший к нему Тодд Мьюлдар. – Мы с Дэном и Дэвисом прилетели сюда вместе на самолете «Фэрфилд партнерс», и ни у одного из нас не оказалось повестки!

– Повестка дня очень интересная, – улыбнувшись, ответил Ник. – Просто она не распечатана.

– Это черт знает что! Созывают внеочередное совещание совета директоров, не удосужившись распечатать повестку дня! – воскликнул Мьюлдар, переглянувшись с Дэном Файнголдом. – Надеюсь, вы все как следует взвесили, прежде чем вызывать нас сюда? – обращаясь к Нику, проговорил Мьюлдар почти отеческим заботливым тоном.

– Вижу, решили взять быка за рога? – пробормотал Файнголд, похлопав Ника по плечу.

– Как ваша пивоварня? – спросил у него Ник.

– Отлично. Темное пиво сейчас в большой цене.

– По правде говоря, – заговорщическим тоном сообщил ему Ник, – мне больше нравится светлое пиво. Оно прозрачное. В нем трудней спрятать черные мысли.

Осмотревшись по сторонам, Ник увидел в противоположном углу Скотта Макнелли и Дэвиса Айлерса. Макнелли пожимал плечами и разводил руками. Нику не нужно было слышать их разговора, чтобы понять, о чем спрашивает Айлерс.

Взяв Ника за локоть, Мьюлдар отвел его в сторону.

– Вам не кажется, что созывать совет вот так, не предупредив заранее, не очень красиво? – пробормотал он глухим голосом.

– Как председатель совета директоров я имею право в любой момент назначить его внеочередное заседание, – как ни в чем не бывало ответил Ник.

– Но что же мы будем обсуждать? Нам с Дэном пришлось отменить важную встречу. Впрочем, в этом нет ничего страшного, но сегодня вечером «Нью-йоркские янки» играют с «Красными носками из Бостона».[74] Нам пришлось сдать билеты на этот матч. Надеюсь, мы пропустим его не зря!

– Не извольте сомневаться! Прибыв сюда, вы ничего не потеряли… К сожалению, я не успел заказать ваш любимый кофе. Вам придется помучиться…

– С вами не привыкать! – усмехнулся Мьюлдар и тут же посерьезнел. – Очень надеюсь, что вы отдаете себе отчет в своих поступках, – пробормотал он и переглянулся со Скоттом Макнелли.

В помещение вошла Дороти Деврис. На ней были синяя юбка и синий пиджак с огромными пуговицами. У нее был недовольный вид, и она теребила костлявой рукой брошь у себя на груди. Ник помахал Дороти рукой, а она улыбнулась ему одними губами.

Внезапно Ник заметил Эдди Ринальди. Начальник службы безопасности быстро подошел к нему и с раздраженным видом прошептал:

– У тебя опять сработала сигнализация.