Сделка страсти - Киддер Джейн - Страница 19

– Это все так приятно, – еще раз пропела счастливая госпожа Мартин и бросилась бежать навстречу первым прихожанам.

– Пожалуйста, не смущайте меня, когда будете угощать тортом, – попросила Мег.

– По правде, я бы просто затолкнул его вам в рот.

– Вы отвратительны! А я-то думала, что вы настоящий джентльмен.

– А я когда-то думал, что вы настоящая леди.

Не успевшая разгореться ссора была потушена первой появившейся со стороны церкви доброжелательницей.

– Меган! – провизжала Сара Эймз и обняла растерявшуюся подругу, – почему ты нам ничего не сказала?

– Ну, я…

– Все произошло очень неожиданно, – улыбаясь, продолжил Джефф, избавив тем самым жену от более или менее правдоподобных объяснений.

– Ух! Как же это романтично!

– Да, не так ли, Меган?

Мег с благодарностью посмотрела на мужа.

– Очень, очень, – игриво подтвердила она.

Несколько молодых особ со смехом присоединились к Саре, и в течение следующих пяти минут Мег пришлось выслушивать их теплые поздравления и пожелания на будущее. Когда же случайно возникал вопрос, ставивший ее в тупик, Джеффри незамедлительно приходил на помощь.

– Спасибо за вашу учтивость, – прошептала она, когда их наконец оставили в покое.

– Я делаю это исключительно для себя. Если кто-нибудь узнает истинную причину нашего брака, мне больше никогда не вести свои дела так же успешно, как раньше.

– Понимаю, – разочарованно пробормотала Мег.

Толпа постепенно уменьшалась. Отдав дань молодоженам, люди один за другим шли под тень деревьев, брали кофе и присоединялись к болтающим друзьям. По обыкновению, городские матроны образовали свой собственный круг и принялись ломать головы над настоящей причиной внезапного брака господина Уэлсли и мисс Тейлор.

– Она ждет ребенка – это единственное объяснение, – заявила Труди Филлипс.

– О, Труди, какие ужасные вещи ты говоришь о Меган. Она такая милая, целомудренная девушка! – защитила ее Беатрис Леннокс.

– Хм, целомудренная! Ни одна порядочная девушка не будет целыми днями хозяйничать на лесопилке, общаться с лесорубами и с этими грубыми покупателями леса.

– Но из-за болезни отца у нее не было другого выбора, – возразила Беатрис.

– У женщины всегда есть выбор. Этим должен был заняться муж Виргинии Лоренс.

– Он же банкир. Что он знает о делах на лесопилке?

– Уверена, больше, чем Меган, – рассердилась Труди. – В любом случае ничто, кроме этой причины, не может заставить пожениться молодых втайне от других. Попомните мои слова, Рождество принесет в подарок Джеффу ребенка.

Скандальное предположение рассмешило многих женщин. Маргарет Эдвардс, полная, приятная женщина где-то за сорок пять, улыбаясь, проницательно посмотрела на Труди.

– Даже если ты говоришь правду, я лично могу понять, почему такая милая девушка, как Меган Тейлор, соблазнилась этим обаятельным мужчиной.

– Маргарет! – задыхаясь от удивления, воскликнула Труди. – Как ты можешь говорить такое?! Ни для одной девушки не может быть оправдания в этом поступке. Не стыдно ли тебе защищать Меган? Тебе, у которой дочь на выданье… как бы ты себя чувствовала, если бы твоя дочь, вкусившая запретный плод, стояла под тем деревом и принимала поздравления с раздутым животом?

Без всякого намека на раскаяние Маргарет улыбнулась:

– Я думаю, что смогла бы понять ее, если бы этот запретный плод был разделен с Джеффри Уэлсли.

Новый взрыв смеха матрон привлек внимание Меган.

– Надеюсь, что они говорят не о нас, – взволнованно проговорила девушка.

– Будьте уверены, они только этим и занимаются.

– Что же их тогда рассмешило?

– Не думаю, что вы на самом деле хотите это знать. Боже, побыстрее бы убраться отсюда.

Мег осторожно посмотрела на мужа. Все это время Джеффри казался ей таким великодушным и предусмотрительным, что она не хотела перечить ему ни одним словом, ни одним поступком. К тому же она по-прежнему считала, что гости не сомневаются в искренности мотивов их брака и принимают их всего-навсего за молодую супружескую пару, которой не терпится поскорее вернуться домой.

– Прошу к столу, – позвала всех госпожа Мартин. – Жениху и невесте пора резать свадебный торт.

Судачащая толпа вновь окружила молодоженов, и жена священника торжественно вручила невесте нож:

– Вот, пожалуйста.

Госпожа Уэлсли улыбнулась, отрезала маленький кусочек торта и предложила Джеффри. С ухмылкой на лице он наклонил голову и проглотил его, словно прожорливая рыба. К полному замешательству Мег, ощущение мягких губ мужчины, прикоснувшихся к кончикам пальцев, наполнило ее тело непонятной дрожью. Поспешно отдернув руку, она взяла со стола льняную тряпочку и тщательно вытерла руку.

– Теперь твой черед, Джеффри, – подначил кто-то из толпы.

Джефф отрезал еще один маленький кусочек и протянул его девушке. И только было она осторожно, так, чтобы не дотронуться до его пальцев, попыталась откусить, как он, устраняя всякое сопротивление, втолкнул кусок торта в ее рот.

Прикосновение твердых и грубоватых пальцев на считанные секунды лишило Мег чувства реальности, окунуло ее в пучину небытия и понесло в неизведанные просторы неосознанного. Имя тому была страсть, которая, подобно огнедышащей лаве, вливалась в нее, заполняя каждый дюйм молодого, еще не познавшего ее силы тела. Трудно сказать, что произошло бы дальше, если бы опять не раздался из толпы крик того же мужчины:

– Джефф, поцелуй ее!

К испугу обоих, толпа подхватила этот крик:

– Поцелуй ее… поцелуй ее… поцелуй ее! Наклонившись вперед, Джеффри осторожно положил руки на плечи Мег и быстро чмокнул ее.

– Давай, Джеффри, давай, – подзадоривал тот же голос. – Разве это поцелуй? Давай настоящий!

– Черт его побери! Если это один из моих работников, то ему уже завтра придется искать новую работу, – тихо пригрозил Джефф. – Давайте еще раз поцелуемся, иначе они не оставят нас в покое.

Сказав это, он слегка запрокинул голову девушки, нежно прикоснулся к черным прядям ее волос и прильнул к ее губам долгим поцелуем.

До этого Меган целовали не один раз. Сперва, когда ей не было и шестнадцати, Харви Винстон на вечеринке в День Независимости, затем много-много раз Роберт Макнайт, когда три года назад он ухаживал за ней. Но ничто не помогло Мег избежать пожара, внезапно разгоревшегося в теле после испепеляющего поцелуя Джеффри Уэлсли. Прикосновение его губ как будто испило без остатка всю энергию молодости и оставило стоять ее в бессилии и беспомощности, лишь с одним ощущением того, что соски грудей, налившись тяжестью, готовы вот-вот разорвать платье на мелкие кусочки.

Сами по себе губы ее стали мягкими и податливыми. Руки, не желая больше подчиняться Мег, скользнули к шее мужчины и нежно обхватили ее.

Первым, кто вернулся к действительности, был Джефф. С неохотой подняв голову, он тут же с яростью в глазах посмотрел на Меган.

– Вот это да! – вырвалось из толпы.

– Лучше вам поехать домой, Джефф, а то придется вызвать пожарную команду, – прокричал кто-то еще.

Джефф знал, что должен хоть как-то ответить на скабрезные выкрики, звучащие в их адрес. По крайней мере этого ждали. О дьявол, было время, когда он сам бросал подобные двусмысленности стеснительным молодым парочкам. Но сейчас он даже не находил, что сказать в ответ. Он просто продолжал смотреть на жену, на ее чуть припухшие губы и рдеющие щеки.

– Никогда больше не делай этого, – хрипло проговорил он, – или ты получишь то, что просишь.

Повернувшись к смеющейся толпе, Джефф победно улыбнулся и прокричал:

– Знаю, что вы простите нас, если мы уйдем сию же минуту.

Его слова вызвали громкий смех и свист среди прихожан. Быстро схватив Мег за руку, он подошел к преподобному Мартину и его супруге, стоявшим в смущении в стороне от толпы.

– Большое спасибо за все, – сказал Джефф и пожал руку священника. – Спасибо и вам, – добавил он, обращаясь к госпоже Мартин, – за то, что вы все так мило устроили для нас.