Охотник за мертвыми (СИ) - Прогин Влад - Страница 23

  - Да новичок я еще. Около трех девятин. Начинал в Сэйрэ-Ангх.

  - Погоди... да ты тот, который в Осграви "просроченного" ликвидировал?

  - Он самый. Этот просроченный еще чью-то дочку украл, совсем малышку.

  - Да, это я слышал. Не знаю, как и сказать, но то что ты оджолел этого упыря - твое везение. Обычно бой с "просроченным" один на один - верная смерть. Постарайся быть осторожнее, так как не так нас и много, чувствую, орстанется после Осграви.

  - Спасибо. А ты сколько лет охотишься уже?

  - Год. С тех пор как моя жена стала кормом для этих тварей... - лицо охотника сморщилось, словно он раскусил кислую ягоду.

  - Извини, не хотел тревожить старую рану.

  - Ничего. Даже лучше так - больше будет злости в грядущем бою...

  Сырые своды подземного хода расступились и мы вышли на поле. Леса, окружающие Саррифенти давно порубили на строительные материалы и теперь вокруг были поля. Наши противники стояли прямо перед входом в ущелье и тупо смотрели на рвущееся оттуда пламя, которое уже начинало угасать.

  - Сотни четыре, "просроченные" и "тупоголовые". Примерно поровну. Хитрюги стоят достаточно далеко, так что их катапульты не достанут - сообщил разведчик.

  Я чуть улыбнулся простым понятиям охотников, разделявшим противника всего на две категории. Удивляться тут, собственно, нечего, так как в основной своей массе охотники за смертью выходцы из крестьянского люда.

  Наш противник уже начинал разбредаться, посему едва последний охотник показался из тьмы подземного хода, объявили команду к атаке.

  Жаль, ход был слишком узкий и Хакеру там не пролезть...

  Нежить перестала разбредаться, едва почуяла живых, и двинулась в нашу сторону. Дружно полетели костобои, и некоторые мертвецы упали под их градом, но основная масса дошла до рукопашного боя...

  Первый мой противник, практически скелет, так как большая часть плоти сгнила, был вооружен прямым ржавым клинком который обломился от соприкосновения с моей катаной. Удар, еще один, и противник повержен. Доведенным до автоматизма движением я достаю шпильку и вонзаю ее в еще шевелящуюся кисть твари.

  Рядом слышен мат Торреви и изысканные ругательства на неизвестном мне языке Иллиала. Случайный взгляд вырвал для меня кусок, впервые за последние дни, ясного неба. Или показалось или я видел какие-то пурпурные нити тянущиеся с севера? Я тряхнул головой и запретил себе об этом думать. В бою не думать, а сражаться надо.

  Потом на меня напали сразу два "просроченных" и я стал медленно пятиться назад, отбивая удары. Орне вынырнул сбоку и сделал очень удачный выпад, но его клинок лиш выбил несколько фрагментов из необычайно прочной кости. Хотя вдвоем против двух было проще, нежить мастерски владела клинком.

  Впереди Торреви зажали сразу трое, и его бердыш едва успевал отводить выпады.

  Повинуясь чему угодно, но не здравому рассудку левая рука, словно сама полезла и извлекла вторую катану. Забавно, но у меня получилось неплохо сражаться двумя руками. Даже усталость, кажется, отступила. Сознание, во второй раз уплыло куда-то, и все дальнейшее я вспоминал с большим трудом, словно видел все во сне. Наши с Орне противники пали под моей неожиданно быстрой атакой, и я стал пробиваться к Торреви. Тыл мне прикрывали Орне и еще два неизвестных мне охотника в купе с одним стражником.

  Опоздали!

  Торреви поймал два удара клинком, пробивших кольчугу, а подобравшийся сзади упырь успел укусить его. Он лежал на земле, все еще сжимая правой рукой оружие.

  - Торреви! Старина, как ты? - спросил Иллиал, осматривая раны друга, пока остальные держали нежить на почтительном расстоянии. Дрожащая рука Торреви потянулась на пояс, достала какой-то мешок, но вскоре безжизненно упала, а глаза дернулись.

  Он был мертв.

  Иллиал ругнулся, а я взял из еще теплой руки друга мешочек в котором оказался клочок бумаги.

  - Смотри, Иллиал, записка...

  - Возьми, потом прочитаем. Сначала с этими разберемся - холодным ничего не выражающим голосом сказал Иллиал и перехватил поудобнее клинок.

  Мое сонное ленивое на понимание чего бы то ни было сознание, еще не до конца осознало смерть друга. Я машинально сунул в карман записку, извлек, уже не задумываясь, обе катаны и, выбрав себе цель, двинулся в бой...

   ***

  Бой кончился через час. Мы потеряли почти сотню человек, и среди убитых был и мой друг, Торреви. Огромный костер жег еще шевелящиеся тела поверженных упырей. Наместник, несмотря на то, что в своей золотой броне он выделялся из толпы, вел себя как обычный солдат и выполнял, наравне со всеми грязную работу по очистке местности от нежити.

  Я с большим трудом разминал занемевшие руки. Их кололо, словно я не в бою был, а отлеживал их все это время.

  - Ты как? - спросил Иллиал, подойдя ко мне как всегда бесшумно.

  - Жив здоров. А ты?

  - Я тоже. Жаль Торреви. Он мне другом был...

  - Мне тоже. Жизнь спас, а я не успел...

  - Я видел тебя. Честно не знаю, откуда ты так научился владеть этими клинками, но ты сделал все возможное. Не вини себя.

  Возможно я циник, но я отдавал себе отчет, что виню в смерти друга кого угодно но не себя. Я должен злиться, что опоздал, должен скрипеть зубами, но вместо этого ощущаю какую-то усталость... и пустоту...

  Я извлек из кармана тот клочок бумаги, что был в руке Торреви и который он пытался достать в последние секунды своей жизни и развернул. Если это и был местный письменный язык, то его я не знал, посему я равнодушно констатировал этот факт и передал листок Иллиалу.

  - Это его письмо... Адресовано друзьям.

  - А кто еще из вашего старого отряда еще остался - я осмотрелся в поисках знакомых лиц.

  - Никого. Большинство погибло в том памятном рейде еще в Сэйре-Анх, а Эрстагала не стало в этой битве... Остались только мы...

  - Читай.

  - Если вы читаете этот текст, друзья, значит я, известный Вам как Торреви погиб. Надеюсь, что вы превратили того мертвяка, который это сделал в пепел. Я понимаю, что нехорошо перевешивать на плечи друзей груз своей ответственности, но иначе я не могу. Далеко северо-востоке, мой сын остался в рабстве у местного царька побережья. К сожалению, я добрался до работорговца уже после того, как он продал моего сына, которого ранее просто захватил в рабство на дороге вместе с моей женой, которой я и не видел с тех пор. Говорят, что она погибла в рабстве. Но так или иначе, единственный для меня способ вызволить на волю сына - собрать выкуп. Хотя на момент написания этих слов я собрал большую часть - мне еще предстоит прикончить не одного и не два мертвяка, прежде чем денег будет достаточно. Вместе с этим письмом, друзья, вы найдете карту, которая приведет вас к месту, где прятал те сбережения и информацию как найти моего сына. Прошу вас, не оставляйте его в рабстве. И последнее, мое оружие, которое я использую лишь в самые отчаянные моменты, бердыш, прошу передать моему сыну ибо это семейная реликвия передававшаяся долгое время из поколения в поколение. Спасибо вам, друзья, и берегите себя.

  - Рабство?

  - Да, на побережье еще можно встретить работорговцев. Они, зачастую, нападают на одиноких путников и тем самым пополняют свой ассортимент. В Алерии за это казнь, причем в исполнении инквизиторов...

  Паренек был запыхавшимся и по его следу шли несколько оживших трупов, которых быстро присоединили к основному костру.

  - Нежить в городе!