Как утреннее солнце - Холлидей Сильвия - Страница 41

Затаив дыхание, она ждала взрыва. Однако вместо этого Джейс улыбнулся и кивнул:

– Согласен. Ну а теперь, пока Большой Джим наслаждается свежим воздухом на веранде, я думаю, мы можем ускользнуть наверх. Прошу! – Он подал ей трость. – Поднимайся наверх, радость моя. Я следом за тобой.

– Что ты собираешься…

– Я только скажу Большому Джиму, что мы уходим спать. – На губах его заиграла озорная улыбка. – А заодно загляну на кухню, голубка. Посмотрю, что там есть в кладовке у миссис Экленд.

– К нам приближается миссис Льюэллин. Ее муж – управляющий шахтой.

Келли крепче взяла его под руку в поисках поддержки и вздохнула, тоскливо глядя на свою трость, зажатую у него под мышкой. Было заключено несправедливое соглашение.

– Откуда ты ее знаешь?

– Она заходит к нам в магазин. Именно я продал ей эту шляпку. Сейчас я вас представлю друг другу.

– Не надо, Джейс! Ну что я ей скажу?

– Прекрасный день или что-нибудь вроде этого. Чудесная погода для сентября. Мы ведь не можем сбежать от нее на другую сторону улицы. Это будет просто невежливо.

– Так ты для этого решил прогуляться со мной по улице?

– Я хотел, чтобы все увидели тебя в прекрасном платье, которое я купил в Чикаго. Хотел, чтобы все видели, какая у меня красивая жена. Ну и потом, я подумал, что пора тебе уже познакомиться с соседями.

– О, Джейс, как ты можешь! Ты ведь знаешь, как я смущаюсь!

– В детстве я тоже всех стеснялся. Это невозможно преодолеть, если не сделать над собой усилие.

До этого он никогда не говорил с ней о своем детстве.

– Стеснялся? Ты? Не могу поверить. Расскажи. Несколько секунд он колебался.

– Ну… каждое воскресенье папа возил меня в церковь, в открытом экипаже, одетого в лучший воскресный костюмчик, начищенного, наглаженного и напомаженного. Такой маленький джентльмен.

– В Балтиморе?

– Да. Мы ехали вверх по Лексингтон-стрит. Папа останавливался, чуть ли не на каждом шагу и заставлял меня со всеми здороваться. И знаешь что? Очень скоро я перестал стесняться. Конечно, я знал, что, если заартачусь, получу хорошую взбучку.

Келли постаралась говорить с миссис Льюэллин как можно любезнее. Даже умудрилась сделать ей комплимент по поводу шляпки. С каждой новой встречей, с каждым новым приветствием знакомиться и разговаривать с посторонними людьми становилось все легче. Даже появилось неведомое ей до сих пор ощущение уверенности в себе. Правда, в этом, наверное, немалую роль сыграло ободряющее присутствие Джейса.

Внезапно он остановился и обнял ее.

– Черт побери! Я горжусь тобой, Келли. Ты проплыла по этой улице, как фрегат при попутном ветре. Я хочу, чтобы все знали, какая у меня жена!

– Господи! – выдохнула она, наконец, нервно озираясь вокруг. – Что люди скажут!

– Какое им дело! Все знают, что мы молодожены. А теперь… если бы мне удалось уговорить тебя зайти в магазин…

Магазин… Келли живо вспомнилась та унизительная сцена… то состояние затерянности в незнакомом месте.

Она решительно покачала головой:

– Нет. На этом я ставлю точку. Тебе не удастся ни заставить, ни уговорить меня.

– Как скажешь.

Он пожал плечами и снова поцеловал ее. На этот раз еще более страстно. Келли почувствовала, что колени слабеют и подгибаются.

– Сладкая моя! Что я с тобой сделаю сегодня ночью!

Его низкий голос звучал завораживающе. Келли затрепетала. Кто бы мог подумать, что существует столько различных способов заниматься любовью…

– Не могу дождаться, – прошептала она.

Джейс взял ее под руку и быстро повлек вниз по улице.

– Но только если ты согласишься войти в магазин, – добавил он небрежно.

Келли остановилась.

– В этом я тебе не уступлю!

Лицо его потемнело. Келли совсем не хотела ссоры. Тем более в такой ясный, погожий день. Она ведь тоже может его подразнить. Совсем немного.

– Если ты пообещаешь, что перестанешь приставать ко мне с магазином, сегодня вечером я буду раздеваться очень – очень медленно.

Он вздохнул, признавая свое поражение.

– Ты меня покорила, женщина. Я был бы круглым дураком, если бы…

Келли увидела знакомое лицо и быстро прервала его:

– Дора идет.

Дора Уотте обменялась дружеским поцелуем с Келли, кивнула Джейсу. Некоторое время женщины оживленно болтали. Потом Дора, смущенно улыбаясь, начала теребить бахрому своей шали, растерянно глядя на Келли.

– Не решаюсь попросить вас об этом, Келли. Еще вчера собиралась, но не могла решиться. Боюсь, что это будет слишком с моей стороны…

Келли ободряюще погладила ее по руке.

– Я помогу вам.

– Вы знаете, я занималась с мальчиками Ралган. Для того, чтобы немного подработать. А теперь сестра миссис Ралган, Мэри О'Нейл, спрашивает, не соглашусь ли я учить и ее детей. Но у меня просто нет времени. Дети Мэри О'Нейл намного старше. Я знаю, как прекрасно у вас получается с Бет, и…

Келли подумала об уютных вечерах по четвергам за стареньким столом в пансионе у Доры. Они с таким наслаждением обсуждали произведения великих писателей, прихлебывая чай. Как можно отказать в просьбе своей лучшей подруге! И потом, с детьми она не испытывала смущения.

– Конечно, Дора. Попросите миссис О'Нейл зайти в магазин и передать через Джейса, в какой день мне удобнее прийти к ней и познакомиться с детьми.

На некотором расстоянии вниз по улице распахнулась дверь салуна. Оттуда, пошатываясь, вышел Ральф Дрисколл в сопровождении нескольких мужчин, видимо, работников ранчо.

Джейс выругался сквозь зубы.

– Возьмите меня под руку с другой стороны, миссис Уотте. Нам лучше перейти улицу.

Келли нахмурила брови.

– Не понимаю, почему ты так относишься к мистеру Дрисколлу. Он очень симпатичный человек.

Джейс презрительно скривил губы.

– Ну да! И поэтому окружает себя последними бродягами и отщепенцами? Идемте.

– Не пойду! Ты все время говоришь, что мне следует держаться дружелюбнее с людьми. Не понимаю, почему мы не можем вести себя дружелюбно с ним.

На самом деле ей просто не терпелось встретиться с Дрисколлом. В последний раз они виделись еще до свадьбы. Тогда он вел себя снисходительно и покровительственно. Интересно, как банкир будет держаться сейчас, когда она стала замужней женщиной? Ей стало нестерпимо любопытно, заметит ли Дрисколл, как она похорошела, покажет ли свое восхищение.

Она улыбнулась банкиру. Тот подошел и приподнял шляпу.

– Миссис Перкинс! Миссис Уотте. – Он сделал паузу. – Перкинс.

Джейс ответил с той же ледяной вежливостью:

– Дрисколл.

Банкир язвительно улыбнулся:

– Вы становитесь знаменитостью в Дарк-Крике, сэр. Лучший торговец со времен последнего уличного балагана.

Джейс стиснул зубы. Оглядел мужчин, сопровождавших Дрисколла.

– Да, похоже, мне скоро понадобится эскорт вроде вашего. Где вы их подобрали? Позади салуна, в мусорном баке?

Один из бродяг зарычал и рванулся вперед. Рука его потянулась к пистолету на поясе.

– Ну ты, паршивый…

– Карл, кажется? Помню, в прошлую нашу встречу, вы не стеснялись с этим пистолетом. – Он указал на двух женщин: – Как видите, руки у меня сейчас заняты. Но вызов остается в силе.

– Да я могу прострелить тебе башку, когда захочу. Джейс смерил его взглядом, полным презрения.

– Ну конечно, ты только так и действуешь. Сзади, исподтишка. – Он оглядел остальных. – И только если дружки рядом, чтобы в любую минуту оказать поддержку. Я ведь уже сказал тебе один раз, собака. Если не решаешься встретиться со мной в честном и открытом бою, то лучше не показывайся мне на глаза со своим пистолетом.

Карл покачнулся, но руку с кобуры убрал.

Келли наблюдала эту сцену с изумлением и тревогой. Такого Джейса она еще не видела. Хладнокровного, жесткого и безрассудно дерзкого.

С нервной улыбкой она обернулась к Дрисколлу.

– Я нахожу присутствие ваших людей оскорбительным для себя, сэр. Уверена, что миссис Уотте со мной полностью согласна. – Смелость ее прибывала с каждым словом, она вздернула подбородок. – Будьте так любезны, попросите их удалиться.