Как утреннее солнце - Холлидей Сильвия - Страница 33

Келли посмотрела на него и отвела взгляд.

– Я… я тебя не очень разочаровала сегодня?

Джейс почувствовал острый приступ раскаяния. Пока он сидел там, обвиняя во всем ее, бедняжка тоже винила себя. Может быть, ему следовало вести себя с ней более осторожно и внимательно.

– Иногда нужно время, чтобы к этому привыкнуть. Я не сделал тебе больно?

– Нет. Я ждала, что будет больно, но этого не произошло. – Келли смущенно улыбнулась. – Спасибо тебе.

Господи! Он был на таком взводе, что даже не подумал о жене. А теперь она смотрит доверчиво и… благодарит его! Черт побери!

– Ты самая нежная и удивительная женщина, которую я когда-либо встречал. Я горжусь тем, что стал твоим мужем.

Она закусила губу.

– Не надо. А то я покраснею.

Джейс, не отрываясь, смотрел на ее рот. Белые ровные зубы чуть прикусили пухлую нижнюю губу. Сердце его забилось чаще. Как он ее хотел! Но он уже поспешил однажды, вероятно потребовав слишком многого сразу.

И теперь боялся даже поцеловать Келли. Не мог решиться, словно он такой же простодушный и беспомощный, как Хорэс Перкинс.

Хорэс… А почему бы нет? Джейс Грир застенчиво улыбнулся, захлопал ресницами, поднял голос до фальцета:

– Мисс Келли, как вы считаете, могу я позволить себе поцелуй?

Она захихикала, как школьница, и расслабилась в его руках.

– Миссис Экленд права. Ты сущий дьявол.

– Я хотел угодить тебе. Думал, тебе это понравится. Понимаешь, я хотел тебе понравиться.

Он сгорал от желания. Кровь билась с такой силой, что, казалось, он сейчас взорвется. Джейс попытался говорить спокойно:

– Вы позволите вас поцеловать?

– Я… да, наверное. – Она сдвинула брови в восхитительной гримаске. Нет, это звучит слишком холодно. – Да, конечно, можно.

Он посадил ее к себе на колени и поцеловал так нежно, как только позволял его неистовый голод. Сначала губы, затем нежный атлас щек, трепещущие ресницы закрытых глаз, нащупал губами мочку уха и стал ласкать кончиком языка.

От удовольствия она глубоко вздохнула, провела по его руке и сжала плечо. Потом он почувствовал ее прохладные пальцы на своей шее. От этих робких ласк мороз пробежал у него по коже. Джейс почувствовал головокружительную уверенность в себе. На секунду глаза ее в тревоге раскрылись, однако Келли не оттолкнула его руку. Уже хорошо.

Он снова поцеловал ее, на этот раз более страстно. Легонько толкнулся языком в сжатые губы, и они раскрылись. Черт побери, Келли уже готова, созрела, только бери! Поколебавшись несколько секунд, он провел рукой от груди до бедер и погладил пушистый островок внизу живота.

Она вся сжалась, сняла его руку и высвободилась из объятий.

– Боже правый! Опять?!

Недовольство, прозвучавшее в ее голосе, вывело Джейса из себя. Эта капризница не имеет ничего против того, чтобы получить свои маленькие удовольствия. Но как только дело доходит до его потребностей, тут же отступает!

– Да, опять!

В конце концов, мужчина имеет право на брачную ночь!

Он встал, снял ночную рубашку. Возможно, вид его напрягшейся плоти возбудит ее. Он не раз слышал комплименты от шлюх, с которыми случалось переспать.

Келли задохнулась и отвела взгляд.

– А ч-что, если я не хочу?

Ах, черт! Придется попробовать другую тактику. Джейс опустился на колени перед диваном, положил руки ей на бедра.

– Кэл, радость моя, я умираю от желания… тебя. Моя очаровательная женушка.

– Но дважды за одну ночь!

Он улыбнулся ей самой обаятельной своей улыбкой.

– Ты сама в этом виновата, радость моя. Ты просто мечта мужчины.

Она вскинула подбородок.

– Прекрасно сказано. Но все равно не понимаю, почему я должна уступать.

Нет, он, кажется, действительно ее отшлепает… Джейс сделал еще одну попытку.

– Это мое право как твоего мужа. – С огромным усилием ему удалось выжать из себя улыбку. – Это ведь часть твоего брачного обета. Помнишь? «Почитать и повиноваться».

Искра протеста в ее глазах погасла, и Келли произнесла с отсутствующим видом:

– Хорошо.

Потом вытянулась на диване, устроилась поудобнее и подняла рубашку до талии, с видом ягненка, идущего на заклание.

Черт ее побери! Если бы у него так не болело все, он бы сейчас пошел к себе наверх и просто-напросто лег спать. Ладно, если не удастся доставить ей удовольствие, – по крайней мере удовлетворит свою плоть. То, что произошло в спальне, вряд ли можно назвать удовольствием. А может быть… может быть, удастся возбудить Келли, несмотря на ее упорное сопротивление.

Она закрыла лицо руками, и этот последний жест протеста окончательно сломил его волю. Больше Джейс не мог терпеть. Он вонзился в ее лоно со всей силой своей отчаянной страсти.

Однако Джейс не рассчитал свои возможности. Он недавно уже исторг семя за эту ночь. Во второй раз это оказалось намного труднее. Пот катил с него градом, лицо исказила гримаса боли и отчаяния. «Ну же, – подгонял Джейс себя, – ты сможешь, обязательно сможешь».

В тот момент, когда он уже готов был сдаться, произошло извержение – избавление, которое ощущалось скорее как поражение, чем наслаждение. За все время Келли не издала ни звука, ни разу не пошевелилась. Джейс долго не решался заговорить с ней.

– Тебе не понравилось?

Глаза в отсвете пламени камина были темными, непроницаемыми.

– А что, это может нравиться?

Ах, сукин сын! Он даже не понял, сарказм это или наивность.

– Некоторым женщинам нравится.

– Долго это длилось, – проговорила она нерешительно. – Дольше, чем в первый раз. И у меня теперь все болит. – Она потянулась за тростью и с трудом встала. – Теперь мне долго будет больно вставать.

Джейс почувствовал себя самым гнусным животным. Похотливым мерзавцем, использовавшим несчастную для удовлетворения своих потребностей. Келли не хотела, пыталась протестовать, но он не посчитался с ее желаниями.

Уже в дверях Келли обернулась к нему с улыбкой.

– Ну что ж, если мы сегодня сделали ребенка, папа будет счастлив.

Сжав кулаки от отчаяния, он отвернулся. Ничего унизительнее Келли и придумать не могла.

Глава 16

Сидя в повозке рядом с Келли, Бет указала на Джейса, который в это время колол дрова во дворе перед домом.

– Провалиться мне на этом месте! Ну, скажи, разве он не самый красивый и потрясный мужчина, какого ты только видела в своей жизни?

Келли взглянула на него, и слова осуждения по поводу неподобающих выражений Бет так и остались непроизнесенными.

Джейс трудился обнаженный до пояса, подтяжки свободно свисали на брюки. Волосатую грудь заливал пот. Тело его, крепкое, мускулистое, блестело на солнце.

Келли не видела его обнаженным с той первой брачной ночи, и теперь от вида этого здорового мускулистого тела у нее словно что-то перевернулось. Такое же ощущение возникало, когда Джейс целовал ее в губы: приятная, захватывающая дрожь.

Она вздохнула. Теперь он редко целовал ее, только в постели. И поцелуи были короткими, нетерпеливыми, лишь помогающими ему довести себя до соответствующего состояния. Раздевался Джейс всегда в другой комнате и, как правило, ждал, пока она ляжет в кровать и накроется одеялом. А, войдя в спальню, гасил лампу, прежде чем лечь рядом. Поворачивал ее подбородок к себе для поцелуя. Молчаливый знак, говоривший о том, что он хочет.

Это всегда кончалось очень быстро. Никакого удовольствия она не испытывала, но и отвратительного в этом тоже не было. Если не считать тяжести его тела. Против этого Келли не возражала. Знала, что обязанность жены – уступать желаниям мужа. Если ему это приносит удовлетворение, то она может считать, что выполнила свой долг.

Келли задумчиво прикусила губу. Но получает ли он удовольствие? Все чаще и чаще у Келли возникало ощущение, что Джейс исполняет любовный акт слишком поспешно и даже как будто бы раздраженно.

Келли снова вздохнула. Все это так непонятно. Ведь дает же она ему то, чего он хочет… Разве нет? Тогда почему такое чувство, будто она в чем-то оказалась неспособной, в чем-то разочаровала его?