Как утреннее солнце - Холлидей Сильвия - Страница 19

Бет визжала и выла в притворном ужасе, сжимая ему шею коленками. Он увидел, что дверь в комнату Келли приоткрыта. Постучал ногой, пригнулся и вбежал с громким ржанием.

Келли сидела в кресле у окна с книгой в руках. Черт, да она просто великолепна! Платье плотно облегало аппетитную фигуру. При виде ее налитой груди Джейс почувствовал, что у него внутри тоже все наливается и разбухает. Завитки длинных распушенных волос искрились в солнечных лучах. Он не мог оторвать глаз от девушки. Она потянулась за тростью. Встала и нахмурилась. Внезапно ему страшно захотелось поцеловать эту морщинку между ее бровями.

– Бет, ты только посмотри на себя! У тебя юбки поднялись выше колен. – Келли бросила гневный взгляд на Джейса. – Вы сводите на нет все мое воспитание!

Джейс попытался принять покаянный вид. Опустил Бет на пол, разгладил на ней юбки.

– Ну что вы, мисс Келли, мы вовсе не хотели вас расстраивать. Правда, Бет?

Она хихикнула и указала пальцем на его жилет:

– У вас здесь мука осталась. Пойдите лучше почистите перышки до приезда папы. Я так рада, что он приезжает. А вы?

Келли возвела глаза вверх, отчего лицо ее показалось Джейсу еще более обворожительным.

– Не показывай пальцем. И не употребляй таких выражений.

Он исподтишка кинул на Бет взгляд, призывая к молчанию. Но поздно: девочка закрыла лицо руками и разразилась безудержным смехом.

Келли растерянно смотрела на сестру.

– В чем дело?

– Ни в чем, – серьезно ответил Джейс. – Просто Бет сегодня смешинка в рот попала. – Он повернулся к Бет со строгим выражением лица: – Разве ты не должна помочь миссис Экленд лущить горох?

– Я ничего такого…

Он прервал ее возражения:

– Я уверен, что она тебя уже ждет.

– Но, Джейс… – заныла Бет.

– Иди-иди. А то я не буду танцевать с тобой на пикнике Четвертого июля.

Бет начала отступать к двери.

– Будете-будете. – Она тряхнула кудряшками и выбежала из комнаты, успев крикнуть напоследок: – Вы просто хотите остаться вдвоем с моей сестрой!

Келли сконфуженно огляделась.

– Вам не следует здесь оставаться.

Джейс подошел ближе. Как бы дотронуться до нее, но так, чтобы не испугать?

– Наверное, вы правы. Но сегодня такой чудесный день. Я знал, что вы прячетесь у себя в комнате.

– Я не прячусь. Просто люблю читать.

– В жизни существуют не только книги. – «В жизни, дорогая, существуют мужчина и женщина», – подумал он и решил идти напролом: – Вы разве не можете стоять без палки?

И прежде чем Келли успела опомниться, взял ее руки в свои.

– Боже! – воскликнула она. – Что вы делаете? Девушка покачнулась и схватила его за локти. Джейс положил руки ей на талию, чтобы поддержать. Какое приятное тело.

– Зачем вы носите корсет? Я заметил, что многие женщины здесь себя этим не утруждают.

Келли бросила на него гневный взгляд, однако он почувствовал, как тело ее затрепетало.

– Мужчине, джентльмену, во всяком случае, не подобает обсуждать женское нижнее белье. И, кроме того, мне нужна моя трость. – Она оглянулась, явно пытаясь понять, достаточно ли близко ее кресло и сможет ли она ускользнуть из его рук. – По-моему, вчера вечером я ясно дала понять, что вам никогда больше не следует заходить ко мне в комнату.

– О Боже, – проговорил он голосом Хорэса. – Наверное, я вас неправильно понял. Наверное, мне не следовало приходить сюда каждый вечер после того, как вы засыпали, и смотреть на вас спящую. Я любовался вами.

А действительно, интригующая затея. Жаль, что он раньше об этом не подумал.

У Келли перехватило дыхание. Щеки вспыхнули огнем.

– Этого не может быть!

Как она хороша, когда вот так краснеет!

– А что, если это правда?

– Да вы просто насмехаетесь надо мной! – Келли вырвалась из его рук, неловко села в кресло, смяв юбки и еще сильнее покраснев. – Вы и Бет. У вас что, есть какая-то тайная шутка?

– Мы оба решили, что вы слишком уж серьезная. Вы почти никогда не смеетесь. Может, боитесь, что окружающий мир смеется над вами? – И тут же пожалел о своих словах.

– Да что вы можете знать! – с горечью воскликнула Келли, и слезы брызнули у нее из глаз.

Джейс опустился на пол рядом с ней и, дружески утешая, положил руки ей на колени. Что-то он совсем размяк. Прежний Джейс первым делом полез бы ей под юбку. Но она так ранима, так изолирована от внешнего мира своей стеснительностью. Пользоваться ее слабостью было бы просто нечестно.

– Я знаю, что вы красивая и желанная женщина, которая не должна так страшиться жизни. Не бойтесь смеяться. Сказать вам, в чем заключается наша с Бет шутка? Мы называем вас мисс Нельзя. Знаете ли вы сами, сколько раз на дню вы повторяете: «не надо», «не следует», «не подобает», «не полагается»?

– М-м-мисс Нельзя?!

– Мы не хотели вас обидеть. Просто Бет умеет видеть в жизни смешное.

Келли закусила губу. Вздохнула и с трудом заставила себя улыбнуться, смущенно и застенчиво.

– Наверное, для ребенка в этом и есть что-то смешное.

– Почему бы вам не попытаться пореже говорить «нельзя» и «не надо»?

– Возможно, и попытаюсь.

Внизу с силой хлопнула входная дверь, в вестибюле послышались тяжелые звуки шагов. Джейс радостно воскликнул:

– Неужели Большой Джим уже приехал?

Он подал Келли трость, и они вместе начали спускаться по лестнице. Бет уже висела у отца на шее. Большой Джим поставил ее на пол, поцеловал в лоб и хлопнул Джейса по спине.

– Рад тебя видеть, мальчик мой! Как в магазине, все в порядке?

– Отлично, Большой Джим. А как ваша поездка, удачно?

– Великолепно! Закупил новые пистолеты, которые затмят все, что у нас есть. Привез оловянной посуды, жестяных и скобяных товаров. А еще заказал ящик гаванских сигар и настоящего французского вина. А тот пройдоха моряк из Чикаго…

– Да-да, сэр, – прервал его Джейс с досадой: черт побери, почему отец не обращает внимания на старшую дочь? – Но мисс Келли тоже хочет поздороваться с вами. Может, поговорим о новых товарах завтра в магазине?

Большой Джим обернулся к Келли с широкой улыбкой.

– Ты что, Мышонок, думала, я про тебя забыл?

– Конечно, нет, папа.

– Я просто ждал, пока Уидди с парнями внесут мой сюрприз.

Он торжественно распахнул дверь. Перед домом стояла большая повозка, из которой несколько мужчин выгружали рояль.

– О, папа!

Келли приложила руку ко рту, в глазах ее заблестели слезы.

Большой Джим повернулся к Джейсу:

– Свое пианино мы оставили в Бостоне. Слишком хрупкое, мы бы его не довезли по этим ужасным дорогам.

После бесконечных усилий и пыхтения рояль, наконец, водрузили на почетное место в гостиной. Келли все это время не переставала улыбаться. Лицо ее светилось от счастья.

– Ну, радость моя, – обратился Большой Джим к дочери. – Я давно не слышал, как ты играешь. Доставишь нам удовольствие?

Джейс, завороженный, наблюдал за тем, как Келли грациозно села за рояль, размяла пальцы и начала играть. Вся ее застенчивость исчезла без следа. Она словно растворилась в музыке. Такой игры ему еще не приходилось слышать. Но Келли… Она его поразила своей уверенностью и искусством.

Джейс первым зааплодировал.

– Боже правый! Никто на свете не играет прекраснее вас, мисс Келли!

Большой Джим просиял.

– Она у нас молодчина, правда, Джейс? Келли уронила руки на колени и покраснела.

– О, папа!..

Громогласный Саутгейт отмел все ее робкие возражения:

– Нет-нет, я хочу слышать, что Джейс о тебе думает. Может быть, ты прекратишь переживать по поводу своего маленького недостатка, если кто-нибудь другой тебе об этом скажет.

Глаза ее затуманились болью. От неловкости и смущения дыхание перехватило.

– Пойду, посмотрю, не нужно ли помочь миссис Экленд.

В одно мгновение Джейс пересек комнату и сел рядом, не давая встать. Он положил ладонь на ее руку и тихонько произнес:

– Я не заметил никакого недостатка, сэр. Благодарная улыбка Келли неожиданно доставила ему странное удовольствие.