Огненный Хранитель: Путь к возрождению - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 18

Белоснежные стены казались розовыми в закатном солнце, а сам дворец утопал в зелени, порождая полную умиротворения обстановку. Охрана султана при всей своей многочисленности не бросалась в глаза.

Стоило Интару и Зариме с их маленькой процессией войти во дворец, как их сразу же встретил главный распорядитель. Полный, но невероятно энергичный мужчина в желтом тюрбане и просторных одеждах. Кивком приняв приветствие Интара, он быстро заговорил:

– Наконец-то! Я опасался, что вы опоздаете.

– Как можно!

– Сейчас султан заканчивает встречу, после которой ожидает вас.

– Могу я поинтересоваться, кто еще будет на встрече?

– Главный советник Ибрагим и предводитель янычар Насим.

– Хм… последнего я не знаю, – задумчиво протянул Интар.

– Насим появился после воцарения Сулеймана I. Это первый друг султана, так что будьте с ним осторожнее.

Интар благодарно кивнул, а мешочек с золотом перекочевал из его рук к главному распорядителю. Тот благодушно улыбнулся, проговорив:

– Приятно видеть почтение наших традиций. Да сопутствует вам счастливая звезда при беседе с султаном. Великодушным и добрым Сулейманом I. Ждите здесь, я скажу, когда нужно будет идти.

И главный распорядитель скрылся за дверью. Интар с ним уже не в первый раз общался. Приятно, что он остался в прежней должности. Это упрощало некоторые вещи. Например, Интар оказался предупрежден о новом наперснике султана – главным над янычарами абы кого не ставили, а также то, что сам Сулейман I находится в хорошем расположении духа. При общении с монархами такого уровня это является немаловажным фактором.

Ожидание оказалось недолгим, особенно по здешним меркам. Меньше чем через час главный распорядитель буквально вкатился в их комнату, с порога заявив:

– Султан желает вас видеть. Не заставляйте ждать.

Интар переглянулся с Зариме. Кажется, тот не выказывал абсолютно никакого беспокойства, и все-таки на краткий миг мужчина сжал его плечо, и потом они пошли, возглавляя свою маленькую процессию с дарами. И хоть и торопились, но шли, сохраняя достоинство.

Возле входа в тронный зал стояли четверо янычар и столько же по каждую сторону трона – позиция устрашения. Сам султан сидел с невозмутимым видом в зеленой чалме и одеждах, расшитых зеленым шелком с золотом. На пальцах тяжелые перстни, весьма скромная борода тщательно уложена. Он был молод, около тридцати, и как ни старался придать себе величественности, глаза горели живым интересом, разглядывая посетителей.

По левую руку от султана стоял главный советник Ибрагим – сухопарый мужчина с пронзительным взглядом, в темно-синих одеждах. А по правую – предводитель янычар Насим. Внешне выглядевший еще моложе султана, где-то на двадцать пять. Тонкий, гибкий, но каждое движение дышало силой. Ярко-алый тюрбан лишь подчеркивал смуглую кожу и, к удивлению Интара, золотые глаза. Хотелось посмотреть на реакцию Зариме, но нужно было говорить, поэтому Интар сделал шаг вперед, склонился в глубоком поклоне и проговорил:

– Приветствую Сулеймана I, султана Османской империи, предводителя правоверных.

– Рад видеть тебя Интар Рияд Хаби, – султан едва кивнул, тем самым давая разрешение подойти.

– В качестве моего почтения разреши преподнести тебе скромные дары, государь.

Султан благодушно кивнул, Интар тотчас дал знак своим людям, и перед троном выстроился ряд ларцов и ларчиков: самые искусные и диковинные украшения, оружие известнейших мастеров, изумительное седло и сбруя, украшенные тиснением, серебром и изумрудами. Последнее особо приглянулось султану. С видом истинного ценителя он коснулся выделанной кожи и обронил:

– Ты, определенно, знал, чем порадовать меня.

– Надеюсь, эта сбруя будет еще выгоднее смотреться на том белоснежном жеребце, который, думаю, уже отведен в твои конюшни.

– В самом деле? – глаза Сулеймана I загорелись мальчишеским азартом.

– Да, султан.

Это обращение словно отрезвило его. Любопытный мальчишка уступил место могущественному владыке. С достоинством опустившись на трон, Сулейман I проговорил:

– Что ж, благодарю тебя за щедрые дары. Они мне понравились. Можешь отослать своих людей и поговорим о деле.

Носильщиков и их сопровождающих тотчас как ветром сдуло. В зале остались лишь Интар и Зариме. Султан удивленно вскинул бровь, глядя на последнего, поэтому вампир поспешил сказать:

– Это мой племянник, Зариме. Я обучаю его себе в помощники, государь.

Только сейчас Интар заметил, что юноша словно застыл, не отрывая взгляда от Насима, и тот отвечал ему тем же.

– Эхем, – кашлянул султан, огладив бороду. – Разные слухи доходили о тебе, Интар Рияд Хаби, но не было ни слова о твоем племяннике.

– Я и сам о нем долго не знал. Знаешь, как оно бывает, государь.

Глаза султана прищурились, словно он догадался обо всей природе их отношений. Сулейман I явно хотел обронить еще какое-то замечание на этот счет, но Насим склонился к самому его уху и что-то шепнул. На миг на лице государя возник все тот же веселый интерес, оба бросили взгляд на Зариме, и Насим снова что-то шепнул. Султан кивнул и сказал:

– Никогда не перестаешь удивляться чудесам судьбы. Зариме, Насим хотел бы побеседовать с тобой с глазу на глаз чуть позже.

– С радостью приму это приглашение, государь, – ровно ответил юноша, склонившись. Кажется, его не удивило это желание, а вот Интар преисполнился подозрений. Но у него не было времени возражать, так как Сулейман продолжил начатую беседу:

– А мы вернемся к делам. Ты, Интар Рияд Хаби, один из опытнейших… мореплавателей и торговцев, с получением патента изрядно пополнивший нашу казну. Мой отец выдал тебе сей патент на определенных условиях, и я хочу продолжить эту практику. Султан кивнул Ибрагиму, и тот протянул его Интару:

– Прочти, – велел султан. – Как видишь, на нем еще нет моей печати, так что еще можно внести некоторые изменения.

– Благодарю, государь.

Интар развернул пергамент, исписанный ровным подчерком писаря. Ничего непредсказуемого в условиях не было. Конечно, Сулейман I, как и его предшественник, хотел, чтобы пираты с лицензией пополняли казну. Условие о ненападении на особо важные корабли послов – тоже понятно. Интар помнил случаи, когда пираты от пиратов же суда охраняли. Еще появился новый пункт, согласно которому, в случае прямой угрозы Стамбулу, корабль Интара должен встать на защиту.

Этот последний пункт позволил Интару снизить долю отчислений от «выручки» в казну и некоторые налоговые поступления, правда, в результате жарких обсуждений, под конец которых Сулейман улыбнулся, сказав:

– Ты торгуешься, как прирожденный купец. Так сразу и не догадаешься, что в тебе течет чужая кровь.

– Благодарю. Это высокая похвала, – склонился Интар.

– То-то. Ну да хватит о делах. Пойдем, раскурим кальян, ты расскажешь мне каких-нибудь иноземных историй, а эти двое пока поговорят, – кивок в сторону Зариме и Насима.

Интару оставалось лишь снова поклониться. Отказаться немыслимо! Подобной чести удостаивались далеко не все, и однажды чуть скандал не разгорелся, когда кальян не предложили послу Франции. Но в то же время Интар страшно беспокоился за Зариме. Зачем Насиму понадобился этот разговор? Узнали они друг друга что ли? Но что у них может быть общего?

Видимо, беспокойство оказалось настолько сильным, что отразилось на лице и не осталось незамеченным, так как султан хлопнул его по спине со словами:

– Идем-идем. Ничего страшного с ними не случится.

Подобный дружеский настрой объяснялся тем, что в свое время Интар бывал частым гостем Селима I, стараясь заслужить его доверие и уважение, а при этих встречах нередко присутствовал и юный Сулейман. Для последнего Интар стал вроде доброго дядюшки с диковинными подарками.

Но Интар не питал иллюзий относительно дружелюбия султана. Всем известно, что царская милость порой страшнее немилости, поэтому в последнее время несколько дистанцировался. Менее всего он хотел постоянно мелькать при дворе. Он здесь уже слишком долго, чтобы это было безопасно.