Телец. Любовь вне расписания - Щеглова Ирина Владимировна - Страница 16

Герман — Герка и Лиза — Надя выглядели бледно, несмотря на великолепный Надин костюм и прическу. Герка что-то пробубнил, Надя жеманилась и краснела, да еще и слова забыла.

Зато трио Юлька, Рома и Игорек отличилось. «Каменный гость» в их исполнении рассмешил весь зал.

Игорек при своем появлении рванул петарду. Юлька, красиво изогнувшись, упала на руки Ромке. Тот аккуратно уложил ее на пол и пошел к Командору. Они пожали друг другу руки, и Каменный гость поинтересовался: «Что, тяжело пожатье каменной десницы?»

Зал взорвался хохотом и овациями. Марина Алесеевна покраснела и схватилась за щеки, но не выдержала и тоже рассмеялась.

Майка хохотала так, что у нее разболелся живот. Только Тоня не смеялась. Она сильно побледнела перед своим выходом, губы дрожали у нее. Когда она шла на сцену, Майке показалось, что подруга сейчас свалится в обморок. Она на всякий случай подобралась поближе, для подстраховки.

Тоня очень хорошо читала письмо Татьяны, только тихо. И, что обиднее всего, Тоню никто не слушал. Майка приготовилась успокаивать подругу, но в тот момент, когда Тоня спускалась по лесенке со сцены, к ней подбежали два парня из 10-го «А», Вовка Новгородцев и Коля Слесарев. Вовка в некоем подобии фрака, Коля в сюртуке, узких брюках. «Кого это они изображают?» — подумала Майка. Пока она соображала, парни протянули руки, чтоб помочь Тоне спуститься.

— Ну конечно! — Майка хотела себя по лбу хлопнуть, но вовремя опомнилась: косметика, прическа… нельзя!

Она решительно направилась к подруге.

— А вот и Ольга! — радостно завопил Колька.

— Да, ну и что?! — грозно ответила Майка.

— Девчонки, давайте объединимся, — внезапно предложил Вовка.

— Как это? — не поняла Майка.

— Мы с Коляном подготовили сцену с дуэлью, сейчас пойдем стреляться, — с готовностью объяснил Вовка. — Тоня уже прочитала свой отрывок, а ты что будешь делать?

— Честно говоря, не знаю, — призналась Майка.

— Вот я и предлагаю, — воодушевился Вовка, — я с тобой сейчас вроде как танцевать буду, а Колян, то есть Ленский, увидит. Ну и вызовет меня на дуэль. А?

— А ты Онегина, что ли, играешь? — уточнила Майка.

— Ага, а что, непохоже?

Она посмотрела оценивающе:

— В общем, сойдет.

Вовка обрадовался, подхватил ее под руку. Майка оглянулась, и… Тоня стояла в стороне, бледная, со слезами на накрашенных ресницах. Майка поспешно вырвала руку у Вовки:

— Тоня, ты чего? Что случилось? — всполошилась она.

Подруга вымученно улыбнулась, замотала головой:

— Нет, ничего…

— Стой здесь! — приказала Майка. — Я сейчас. Она решительно потянула Вовку и Кольку на сцену.

На сцене выяснилось, что «денди» Вовка танцевать не умеет абсолютно. Так что Майке пришлось протащить его пару кругов вальса на себе. В зале смеялись. «Ну и пусть», — думала Майка. Сейчас ее больше интересовала Тоня.

После танца Майка сбежала со сцены, предоставив парням возможность стреляться. Стрелялись они качественно. Колька рухнул как подкошенный, но Майка даже не обернулась. Не до него.

Тоня стояла на том же месте, где ее оставила Майка, но Майку она не видела, потому что во все глаза смотрела на сцену.

— Эй, что с тобой сегодня? — спросила Майка. Тоня опустила голову. — Не хочешь говорить? — Майка не отставала.

Вовка с Колькой, картинно раскланявшись, спрыгнули со сцены и прямиком направились к девчонкам. Из зала пробирались Надя с Геркой и знаменитое трио.

Тоня успела шепнуть: «Потом…» Она посмотрела на Вовку, и глаза ее подозрительно заблестели.

Марина Алексеевна объявила большой вальс. Ромка с Игорьком намылились было пригласить Майку, но Колька-Ленский оказался шустрее. Майка пошутила:

— Танцуем согласно костюмам. А ну-ка, Онегин, пригласи Татьяну.

Новгородцев повернулся к Тоне. Надька повисла на Герке. Юлька выбрала Ромку. Видимо, ее смущали Игорьковы латы или она до сих пор не оставила попыток соблазнить Ромку.

Колька хоть как-то двигался. Конечно, до настоящего вальса ему было далеко, но он хотя бы на ноги Майке не наступал и был гораздо пластичнее Вовки. Во время танца Майка поглядывала на Тоню. Они с Вовкой топтались в стороне от всех, но по Тониному лицу было разлито выражение неземного блаженства. Майка задумалась. К чему бы это?

Неужели тихая, скромная Тонечка поддалась общему влиянию и влюбилась в этого дылду? Ой, что делается на белом свете!

Танец кончился. Колька все еще нерешительно топтался рядом. Вовка подвел к Майке обмирающую от счастья Тоню. Майка снова окинула его оценивающим взглядом и вздохнула. Ну что девчонки находят в таких, как этот Новгородцев?

Колька рядом с другом сразу же почувствовал себя увереннее. Напыжился, расправил плечи, начал хохмить. Новгородцев старался не отстать. Оба отвешивали неуклюжие комплименты, хорохорились и гордились собой. Смешные. Майка не сдержалась и фыркнула. Тоня же слушала Вовку, раскрыв рот, как будто он изрекал истины, одну неоспоримее другой. Как же глупеют влюбленные!

Подлетел Ромка. Майка, прежде чем идти с ним танцевать, распорядилась:

— Вова, пожалуйста, не давай Тоне скучать.

Вовка механически кивнул, он был несколько обескуражен, но все-таки взял Тоню за руку. Майка проследила.

На некоторое время она выпустила из вида подругу и Новгородцева. Все-таки она тоже хотела повеселиться. Она много танцевала — и с Ромкой, и с Игорьком, и даже со Славкой, переодетым в витязя. Славка был на нее немного обижен из-за того, как она ворвалась в школу, ну и из-за того, что она назвала его дураком. Он даже пригласил ее потанцевать лишь для того, чтобы выразить свое возмущение. Но Майка быстро поставила его на место. «Славочка, не бубни, я же не со зла». Майка рассказала Славке, какой он умный и хороший, как ему идет костюм витязя, хотя она совершенно не представляла, кого изображает Славка. Пожалуй, это уже не имело большого значения. Бал был в разгаре. Все смешалось и перепуталось. Цыгане, гусары, барышни, царевны, богатыри, бояре… Смех, музыка, бесконечное круженье. Парочки по углам и в коридоре на подоконниках. Кое-кто уже избавился от костюмов. Игорек стащил ненавистные латы, Юлька сбросила мантилью, богатыри и витязи избавились от кольчуг и шлемов.

Майка заметила, что в зале появились посторонние. Наверное, дежурные стали пропускать своих знакомых. Учителя, по-видимому, разошлись по домам.

Было, наверное, около одиннадцати, когда запыхавшаяся Майка заметила Покровского.

Она выскочила в коридор, чтоб немного остыть от танцев. Услужливые ребята принесли ей воды. Майка стояла у окна, пила воду, болтала с друзьями… именно в этот момент она почувствовала, что на нее смотрят.

Это оказался Сашка. Он был не один, в компании ребят из одиннадцатого. И почему он все время с ними? Своих, бывших одноклассников, как будто не замечает.

Майка сделала вид, что не узнала его, и демонстративно отвернулась. Настроение у нее почему-то испортилось. Вместо того чтоб продолжать танцевать и радоваться, Майка почему-то все время старалась высмотреть, с кем танцует Покровский. Как будто ей есть до него дело!

А Покровский до такой степени зазнался, что так ни с кем и не танцевал. Наверное, по сравнению с городскими местные девчонки не котировались. Подумаешь! Ну и оставался бы в своем городе! Чего тогда приперся к ним на бал?!

Майка совершенно охладела к танцам. Чтоб хоть как-то отвлечься, она решила отыскать Тоню, но та нашлась сама. Она подбежала к Майке с расширенными от ужаса глазами и горячим шепотом сообщила, что уже «одиннадцать часов!».

— Ну и что? Мы же тебя отпросили, — попыталась успокоить ее Майка, — не волнуйся, ровно в одиннадцать твое платье не превратится в лохмотья. Кареты у тебя нет, и даже обувь терять не надо. Новгородцев тебя прекрасно знает и запросто отыщет.

Тоня покраснела и прикусила губу. Ясное дело, она боялась отца и досадовала на подругу. Майка снисходительно похлопала ее по руке:

— Тоня, перестань, все будет хорошо.